Карел Мандер - Книга о художниках

Корнелиссен приобрел привычку писать энергично, уверенными мазками, свойственными только ему одному, чему он остался верен и доныне, не пытаясь писать никаким другим способом.

Он изобразил также на большом полотне вертикального формата Милосердие в виде сидящей женщины, окруженной детьми, из которых один, схватив кошку, держит ее за хвост головой вниз, отчего та, как заметно, мяукает и впускает когти в ногу ребенка, крик которого от боли как будто слышен, настолько естественно выражение его лица. Эта сцена была придумана очень мило и весьма забавляла зрителей; да и во всем остальном картина представляет выдающееся произведение. Однако Корнелиссену не повезло с ней, ибо какой-то человек увез ее во Францию, и с тех пор ничего не слышно ни о нем, ни о картине, ни о деньгах. После того он написал картину горизонтального формата, изображавшую ненасытную Алчность и безмерную Расточительность, которая рассыпает перед свиньями розы; картина эта хороша и по своему содержанию, и по превосходной живописи.

Между тем, побуждаемый своим необыкновенно деятельным характером, Корнелиссен чрезвычайно прилежно и много рисовал с натуры, для чего выбирал самые лучшие по движению и живости античные статуи, которых у нас здесь находится довольно много, как надежнейшее и лучшее средство для обучения, дающее тому, кто обладает ясностью суждения, возможность отличать в прекрасном самое прекрасное. Я с уверенностью могу свидетельствовать, что не во сне пришло к нему искусство, а что он приобрел и оплатил его большим трудом. И если кто-нибудь думает, что он иным способом может достигнуть такого же совершенства, то под конец увидит, что обманулся и ничего другого не достигнет, как только тени искусства.

В то время как Корнелиссен был занят изучением античных произведений, он написал на большом полотне «Потоп» [439] 1592. Ныне — Брауншвейг, Музей герцога Антона Ульриха. , чудесную картину как по исполнению, так и по глубокому изучению предмета; она впоследствии перешла в собственность графа Лейчестерского из Англии.

В ту же пору, когда он был поглощен своими занятиями по изучению образцов, он, взяв большое полотно горизонтального формата, написал на нем в ширину «Медного змия» и, сверх того, на вертикальном полотне — «Падение Люцифера». Обе эти картины находятся у Якоба Рауварта в Амстердаме. Я не в состоянии достойным образом описать эти два произведения, отличающиеся необыкновенно глубоким изучением всевозможных движений нагих фигур, и остается только пожалеть, что такие произведения не выставляются в общественных местах, ибо он в то время особенно усердно занимался изучением рисунка, поз, пропорций и других подобных отраслей искусства.

После этого Корнелис написал много еще различных по величине картин, по большей части с нагими фигурами; из них картина «Золотой век» и теперь еще находится в Амстердаме у знатока искусств господина Хендрика Луверса Спигела.

Это замечательная по исполнению картина, и изображение нагих тел указывает на удивительную наблюдательность, от которой не ускользнули ни свойство кожи, ни малейшая морщинка, какую мы часто видим в действительности на руках и других частях тела. Это одно из самых лучших его произведений.

В Лейдене у господина Бартоломеуса Феррериса также можно видеть большую его картину с несколькими нагими фигурами, изображающую «Потоп» или «Медного змия»; по исполнению это также очень хорошее произведение. У Мельхиора Вейнтгиса в Мидделбурге находится великолепная его картина, изображающая Адама и Еву [440] Возможно, речь идет о картине, которая находится ныне в Рейксмузеуме, Амстердам (ил. 117). , и двенадцать маленьких картинок на дереве, изображающих Страсти Господни; сверх того, еще одна очень хорошая картина, представляющая очищение детей Израиля в Иордане.

Еще раньше он написал большую картину «Избиение младенцев», находящуюся в Харлеме в Принценхофе; боковые створки к ней были написаны Мартином Хемскерком [441] «Избиение младенцев», 1591. Ныне — Харлем, Музей Франса Халса (ил. 118). . В этом превосходном творении замечательно передано сильное движение нагих детоубийц; достойна внимания также отвага, с которой матери защищают своих детей; равным образом характерен цвет тела у мужчин и женщин различных возрастов, нежных детских тел и, наконец, изменение цвета тела посте смерти, когда труп лишается крови. Сверх того, там над дверью есть еще большая картина вертикального формата, изображающая Адама и Еву; фигуры их в натуральную величину написаны великолепно. Там же, в особой комнате, находится большая, занимающая всю стену картина, представляющая пир богов, или, точнее, свадьбу Пелея и Фетиды и сцену с яблоком раздора [442] «Свадьба Фетиды и Пелея», 1592-1593. Ныне — Харлем, Музей Франса Халса (ил. 119). . Произведение это замечательно как по искусству, так и по мысли.

После того как были написаны эти и многие другие превосходные произведения, Корнелиссен стал более, чем прежде, обращать внимание на колорит тел, и не без успеха, так как перемена в этом отношении была изумительна, и при сравнении произведений теперешних с более ранними замечается большая и явная разница.

В 1602 году он среди прочих написал выдающееся по красоте «Воскрешение Лазаря», которое можно видеть в Харлеме у Яна Матиса; это великолепная картина, замечательная своей привлекательностью, красотой, яркостью красок и превосходным исполнением.

В Амстердаме у любителя искусств господина Виллема Якобса есть небольшая картина Корнелиссена, в которой высота самых больших фигур не превышает одного фута. Она также изображает свадьбу Фетиды и весьма приятна по живописи красок и композиции, представляя много голов и фигур как нагих, так и одетых.

У любителей есть много и других его картин, но перечислять их все было бы слишком долго. Много есть также превосходно написанных его портретов, хотя он упорно высказывал свое нерасположение к портретной живописи. Отсутствие свободы в этого рода работе особенно сильно противоречило его натуре.

В настоящем, 1604 году ему сорок четыре года [443] Ошибка К. ван Мандера: в 1604 г. Корнелиссену было 42 года. ; он находится в полном расцвете жизненных сил и беспрерывно прилежно занят своим искусством. Итак, пожелаем ему и дальше счастливо пребывать в его мирной и прекрасной деятельности.

Под руководством Корнелиссена были обучены несколько хороших учеников, из которых особенно выделялся брат знаменитого органиста, или амстердамского Орфея, Яна Питерса — Геррит Питерс [444] Питерс Геррит (1566, Амстердам — ок 1612, там же) — нидерландский живописец, рисовальщик и гравер, представитель позднего маньеризма. Учился у витражиста Якоба Ленартса в Амстердаме и в 1588/89-1590 гт. у Корнелиса Корнелиссена в Харлеме, где потом некоторое время работал в качестве свободного мастера. Около 1594 г. он переехал в Антверпен; позднее переселился в Амстердам. Совершил поездку в Рим. Писал портреты, в том числе групповые, небольшие фигурные композиции, занимался также резцовой гравюрой. . Геррит начал свое поприще у Якоба Ленартса из Амстердама [445] Ленартс Якоб — художник-витражист из Амстердама, в архивах которого упоминается с 1563 по 1587 г. , отец которого был моряк из Сандворта. Ленартс был прекрасный художник и в то же время превосходный живописец по стеклу, работы которого были очень хороши и свидетельствовали об удивительном его даровании, так что в его время трудно было найти ему равного. Геррит сделал у него такие успехи, что учитель, наконец, сказал ему, что больше он ничему научить его не может и что теперь он должен найти себе лучшего мастера. После того, по ходатайству и с помощью Якоба Рауварта, он поступил в учение к Корнелиссену и, как я думаю, был его первым учеником. Здесь в течение одного или двух лет он сделал огромные успехи в искусстве и затем остался еще три или четыре года в Харлеме, где работал сам по себе и ежедневно писал с натуры, благодаря чему приобрел большие знания в изображении нагих тел. Я думаю, что среди нидерландцев редко можно встретить такое неослабное прилежание, какое он выказывал в то время, чтобы достигнуть успехов в искусству и уметь пользоваться его средствами. Прилежание у него было соединено с такой любовью к делу, что он однажды сказал, что не променял бы кисть на скипетр короля Испании и что он лучше желает быть хорошим живописцем, чем великим королем.