Эми Герман - Смотреть и видеть

Жена больного вежливо кашлянула и сказала:

– Я могу ответить на все ваши вопросы.

– А вы кто? – спросили они, будто ее только заметили.

– Я его жена. За несколько последних месяцев это наш шестой визит в отделение неотложной помощи, и я могу рассказать вам историю его болезни.

– О, я не заметил вас, когда мы вошли, – признался один из докторов. – Пожалуйста, расскажите, что вам известно.

Врачи так зациклились на своем аппарате, что упустили из виду историю болезни, которая сидела прямо перед ними.

Мы часто не замечаем того, что находится у нас под носом: жену больного, стол красного дерева, банку с майонезом. К сожалению, последствия не всегда бывают столь безобидны, как в случае с «невидимым» соусом или предметом мебели. Во многих ситуациях вещь, которую мы упускаем, скрывает ключевую информацию, необходимую для решения проблемы, постановки диагноза или раскрытия преступления.

30 октября 2007 года Линда Штейн, известный менеджер рок-музыкантов и «звездный» агент по недвижимости, считавшая Стинга, Билли Джоэла и Энди Уорхола своими давними клиентами и друзьями, была найдена мертвой в своем пентхаусе в Манхэттене [127]. Известие потрясло Нью-Йорк не только потому, что смерть Штейн была признана убийством, но и потому, что она жила в одном из самых безопасных зданий города. Незнакомец не мог добраться до Штейн в ее квартире.

В квартиру на восемнадцатом этаже можно было попасть только на частном лифте с лифтером. Каждый посетитель должен был зарегистрироваться при входе. Камеры наблюдения фиксировали всех, кто входил в здание и выходил из него.

Детективы не нашли никаких свидетельств взлома; за исключением лужи крови, в которой лежало тело жертвы, в квартире было чисто и прибрано. Вскрытие показало, что Штейн была забита насмерть тяжелым предметом (в общей сложности она получила от 24 до 80 ударов), но орудие убийства найти не удалось. Признаки изнасилования, кражи и борьбы отсутствовали. Выходит, Штейн убил человек, которого она хорошо знала, но кто?

Видеозаписи показали, что в день убийства Штейн никуда не выходила. До того, как поздно вечером тело обнаружила дочь, к женщине приходил только один посетитель: ее личная помощница Натавиа Лоури. Лоури вошла в здание в 11:56 с конвертом в левой руке, а вышла в 13:19 с большой красной хозяйственной сумкой, висевшей на левом локте, и зеленой сумочкой Штейн, перекинутой через левое плечо [128].

Лоури признала, что забрала кошелек и мобильный телефон Штейн. Выйдя из здания, она ответила на входящий звонок и сообщила бывшему мужу Штейн, что ее начальница на пробежке в Центральном парке. Это было странно: Штейн страдала от рака молочной железы и опухоли головного мозга и испытывала такую слабость, что не могла удержать фен [129]. Детективы обнаружили, что у Лоури было уголовное прошлое и она воровала у своей работодательницы [130]. Но воровство и ложь не делают человека убийцей. Правоохранительным органам нужна была какая-то зацепка – факт, который доказал бы виновность Лоури.

Следователи надеялись найти ответ в записях камер наблюдения. Они потратили несколько часов, изучая их кадр за кадром, но не обнаружили ничего из ряда вон выходящего. Да, Лоури ушла с сумкой и личными вещами Штейн, но помощники часто это делают, выполняя те или иные поручения. Что было внутри сумки – грязное белье или окровавленное орудие убийства, – никто не знал. Лоури ушла быстро, но ничего особенного в этом не было.

Гораздо позже, когда видеозапись уже просмотрели бесчисленное количество раз, кто-то заметил, что брюки Лоури были надеты наизнанку, так что крови на них было не видно. Как столько людей могли упустить такую важную деталь? Женщина действительно вошла в здание в одних брюках, а вышла в других. Нельзя сказать, что разница была так уж незаметна. Лоури носила брюки-карго, когда она пришла, на левом бедре был виден мешковатый карман, а когда она уходила, его не было – темные швы шли вертикально с обеих сторон [131].

Именно такую зацепку и искали следователи! Лоури могла сколько угодно лгать о содержимом своей сумки (орудие убийства так и не нашли), но факт оставался фактом: уходя от Линды Штейн, она специально надела брюки наизнанку. Никаких объективных причин для этого не было. По мнению детективов, Лоури сделала это, чтобы скрыть пятна крови.

Видеозапись, доказывающая, что Лоури вывернула штаны наизнанку, была представлена в ходе судебного разбирательства в качестве главной улики. У присяжных не осталось сомнений. Как сказал один из присяжных, «брюки – это значительно. Они подкрепили аргументы» [132]. Лоури была признана виновной и приговорена к двадцати семи годам лишения свободы.

Как случилось, что следователи не сразу заметили такую важную деталь? По той же причине, по которой мы все не замечаем стол красного дерева и майонез: мы так устроены.

Чем же объясняется наша неспособность видеть то, на что мы смотрим? Хотя психологи придумали множество названий: «слепота невнимания», «перцептивная слепота», «слепота к изменениям» и так далее, – все они имеют нечто общее: слово «слепота». Без всяких на то физиологических причин иногда мы не видим то, что находится в пределах прямой видимости [133]. Мы не замечаем неожиданные и чересчур знакомые вещи – когда они сливаются с окружающей средой или же слишком необычные или ужасные. Тем не менее наши «когнитивные слепые пятна» отнюдь не сбои в системе обработки зрительной информации. Скорее это важный адаптивный навык и свидетельство потрясающей работоспособности нашего мозга [134].

Поскольку окружающий мир содержит бесконечное количество информации и зрительных стимулов, наш мозг не может – и не должен – обрабатывать все, что мы видим. Будь оно так, мы бы утонули в море данных. Представьте себе, что вы стоите на Таймс-сквер. Если ваши глаза открыты, они увидят тысячи объектов одновременно: десятки мигающих рекламных щитов, пестро освещенных зданий, флагштоков, такси, магазинов, уличных артистов и сотни людей из тех трехсот тридцати тысяч, которые проходят через площадь каждый день, – но мы не «видим» всего этого [135]. Наш мозг автоматически фильтрует информацию, касающуюся окружающей среды, и пропускает в сознание лишь небольшую ее часть, защищая нас от информационной перегрузки.

Представьте, как работает наш мозг, когда мы идем по улице, разговаривая по телефону. Наше тело движется по тротуару в определенном направлении и обходит потенциальные препятствия; мы замечаем людей и ориентиры, мимо которых проходим, возможно взаимодействуем с ними или что-то отмечаем в голове; мы разговариваем с человеком по телефону, слушаем, отвечаем на вопросы. Все это мы проделываем без особых усилий. Такое возможно потому, что наш мозг самостоятельно отбрасывает все ненужное: муравьев на тротуаре, ветер в ветвях, крошки на усах мужчины, который только что прошел мимо. Если бы мы обращали внимание на все, что попадается на пути, то не ушли бы дальше входной двери.