Джон Медина - Правила мозга

Видимо, природе обо всем этом известно, поэтому она решила подстраховать мозг, включив в сюжет не только злодея, но и героя. Мы уже встречались с ним в главе 1 — это нейротрофический фактор головного мозга (НФГМ), лидер группы белков, называемых нейротрофинами, который выполняет в гиппокампе функцию вооруженного стража с целебными удобрениями, поддерживающими жизнь и рост нейронов в условиях вражеской атаки. Пока этого белка достаточно, гормоны стресса не причинят вреда. Как я уже сказал, нейротрофический фактор головного мозга — герой. Почему же тогда система дает сбой?

Проблемы начинаются тогда, когда большое количество гормонов стресса присутствует в мозге (например, при хроническом стрессе), в особенности в условиях приобретенной беспомощности. Великолепную армию НФГМ можно победить при помощи мощной (и достаточно продолжительной) атаки глюкокортикоидом. Подобно крепости, измученной долгой осадой, естественная защита мозга слабеет и сдается под натиском многочисленных захватчиков. Достаточно большое количество гормонов стресса может прекратить работу гена, вырабатывающего НФГМ в клетках гиппокампа. Вы правильно поняли: гормоны стресса не только победят естественную защиту организма, но и полностью отключат ее.

С негативными последствиями приходится разбираться очень долго, что легко доказать на примере тех, кто пережил катастрофу. Вспомните телохранителя, который был в машине с принцессой Дианой в ночь ее гибели. Он до сих пор не в состоянии вспомнить, что происходило за несколько часов до аварии и несколько часов спустя. Такова типичная реакция на сильную психическую травму. В облегченном варианте мы приобретаем забывчивость, которая часто возникает после менее серьезного, более общего стресса.

Одно из самых коварных последствий длительного стресса — это депрессия. Правда, я не принимаю в расчет просто меланхоличных по темпераменту людей, для которых подобное настроение естественно, а также тех, кто пережил личную трагедию, такую как смерть близкого человека. Я говорю о тех примерно 800 тысячах человек, ежегодно совершающих попытки самоубийства. Клиническая депрессия — такая же болезнь, как диабет, и часто она бывает смертельной. И хронический стресс способен только загнать вас в это состояние, но не преодолеть его. Это психическое расстройство нарушает мыслительные процессы, включая память, речь, оперирование цифрами, подвижный интеллект и пространственное воображение. Этот хорошо знакомый вам перечень очень длинный. Но одно вы точно не узнаете, пока не впадете в депрессию. Многие люди в состоянии депрессии чувствуют, что выхода нет. Они считают, что это будет постоянным и ситуация не изменится в лучшую сторону. И даже если выход есть (лечение часто дает положительные результаты), они его не видят. И вот тогда у них может произойти сердечный приступ.

Разумеется, стресс вредит обучению. Но главное — он вредит здоровью.

Неужели стресс непосредственно влияет на обучение? Увы, это так. Неуправляемая реакция организма очень плохо воздействует на человеческий мозг. Правда, не на всех людей. Подобно расставленным в комнате свечам, некоторые люди проливают неожиданно яркий свет при исследовании этого вопроса, что подтверждает комплексное воздействие на поведение генетических факторов и окружающей среды.

Джил родилась в бедном квартале. Отец принуждал Джил и ее сестру к сексу, когда они еще были дошкольницами. Их мать дважды забирали в больницу с диагнозом «нервный срыв». Когда Джил исполнилось семь, однажды взволнованный отец собрал всю семью в гостиной. На глазах у всех он приставил к голове пистолет и со словами «Я довел себя до этого» выстрелил. Душевное состояние матери продолжало ухудшаться, и она снова и снова возвращалась в психиатрическую больницу. А когда находилась дома, то била Джил. Когда девочка стала подростком, ее заставляли работать, чтобы семья могла свести концы с концами. Казалось бы, после такой тяжелой жизни у нее должны были возникнуть глубокие психические травмы, тяжелые эмоциональные расстройства, возможно, она принимала бы наркотики или рано забеременела, и не один раз. Вопреки ожиданиям, Джил выросла обворожительной девушкой и пользовалась популярностью в школе. Она стала талантливой певицей, медалисткой и старостой в старших классах. В любом случае девушка была эмоционально уравновешенной, и, похоже, трагическое детство не отразилось на ее психике.

Историю о ее жизни опубликовали в ведущем психиатрическом журнале как пример различной реакции на стресс. Психиатры давно заметили, что одни люди более устойчивы к стрессу, чем другие. Молекулярные генетики пролили свет на причины такого различия. Генетический механизм некоторых людей служит естественным буфером, противостоящим влиянию стресса, даже хроническому. Ученые даже обнаружили некоторые гены, и, возможно, в будущем мы сможем определять стрессоустойчивость при помощи анализа крови на их наличие.

Как можно объяснить типичные реакции на стресс с той точки зрения, что он может как подорвать здоровье, так и дать стимул к достижениям? Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к старшему научному сотруднику, политическому деятелю, умному мужчине всегда в костюме и при галстуке — Брюсу Макивену. Его теория помогает понять разнообразие человеческих реакций на стресс. Автор позаимствовал для своей теории название из «Звездного пути» [40] — аллостаз. В переводе с греческого «алло» означает «переменный», а «стаз» — «состояние баланса». По идее, некоторые состояния обеспечивают стабильность системы путем изменений. И сложный механизм стресса — одно из них. Мозг координирует изменения во всем организме, включая поведение, возникающие в ответ на потенциальную угрозу.

Согласно теории Макивена, стресс сам по себе не является вредным или токсичным. Вред он наносит в результате комплексного взаимодействия между внешним миром и психологической способностью человека справляться с реакцией на стресс, которая зависит от продолжительности и серьезности стрессового фактора. Предельную границу, когда стресс становится вредным, Макивен называет аллостатической перегрузкой.

Впервые я испытал стресс, услышав, как моя мать в первый и единственный раз в жизни использовала в речи бранные слова. Позже я столкнулся с этим, когда получил самую низкую оценку за все время своей научной деятельности. Каждый человек припомнит стрессовые ситуации из своей жизни.

Моя мать была учительницей четвертого класса. Я сидел в своей комнате на втором этаже, а моя мать выставляла ученикам оценки за работу в соседнем помещении. Она как раз оценивала работу своей любимой ученицы — милой девочки с каштановыми волосами по имени Келли. О такой ученице мечтали все учителя: умная, уравновешенная, общительная.