Хэл Страус - Я ненавижу тебя, только не бросай меня. Пограничные личности и как их понять
- Название:Я ненавижу тебя, только не бросай меня. Пограничные личности и как их понять
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство Питер
- Год:2017
- Город:Санкт-Петербург
- ISBN:978-5-496-03039-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Хэл Страус - Я ненавижу тебя, только не бросай меня. Пограничные личности и как их понять краткое содержание
На данный момент это лучшая книга о пограничных расстройствах личности. Она подскажет вам, как жить и общаться с человеком, который находится в таком состоянии.
Я ненавижу тебя, только не бросай меня. Пограничные личности и как их понять - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Для дошкольников, переживших физическое насилие, характерны заторможенность, депрессия, трудности с формированием привязанностей, проблемы с поведением (такие, как гиперактивность и серьезные истерические припадки), плохой контроль над импульсами, агрессивность и сложности в общении со сверстниками.
Как сказал Джон Леннон, «насилие порождает насилие», и в случае с подвергающимися побоям детьми это отчасти правда. Проблема может самовоспроизводиться на протяжении многих десятилетий и поколений из-за того, что жертвы насилия часто сами становятся насильниками. Около 30 % детей, переживших насилие или заброшенных родителями, позднее будут бить своих детей, продолжая этот порочный круг [93] National Clearinghouse on Child Abuse and Neglect Information, Long-Term Consequences of Child Abuse and Neglect, Washington, DC, 2005.
.
Доля прошедших через насилие и пренебрежение среди пограничных пациентов достаточно высока, чтобы считаться фактором, выделяющим ПРЛ из остальных расстройств личности. Самая распространенная форма насилия – вербальное и психологическое, за ними следуют физическое и сексуальное. Физическое и сексуальное насилие по своей природе более жестоки, однако ребенок, пострадавший от эмоционального насилия, может полностью утратить нормальную самооценку.
Эмоциональное насилие над детьми принимает несколько форм:
• Унижение – постоянное обесценивание достижений ребенка и преувеличение масштаба его непослушания и неудач. Через какое-то время ребенок убеждается в том, что действительно плох или бесполезен.
• Недоступность – психологическое отсутствие родителей, которые не интересуются развитием ребенка и не обеспечивают ему близость, когда она ему особенно нужна.
• Доминирование – использование чрезмерных угроз для контроля над ребенком. Некоторые специалисты по развитию детей сравнивают эту форму насилия с техниками, к которым прибегают террористы, «промывая мозги» заложникам [94] Susan Jacoby, “Emotional Child Abuse: The Invisible Plague,” Glamour (October 1984); Edna J. Hunter, quoted in USA Today (August 1985): 11.
.
Вспоминая историю Лизы, можно заключить, что она страдала от всех этих форм эмоционального насилия: ее отец вдалбливал ей в голову мысль о том, что она «недостаточно хороша»; ее мать редко вступалась за Лизу, почти всегда уступая мужу во всех важных решениях; Лиза воспринимала бесконечные переезды семьи как «похищения».
Пример заброшенного ребенка, описываемый психологом Хью Миссиндайлом, отражает дилеммы, с которыми сталкиваются во взрослой жизни пограничные личности:
Если в детстве вы страдали от пренебрежения родителей, это может побудить вас переходить от одного человека к другому в надежде, что кто-нибудь даст вам то, чего так не хватает. Не умея заботиться о себе, вы думаете, что брак все исправит, а затем обнаруживаете себя в тревожной ситуации полного отсутствия эмоциональной привязанности в семье… Более того, человек, в чьем прошлом [имело место] пренебрежение, всегда испытывает беспокойство и тревогу, потому что не может получить эмоционального удовлетворения… Беспокойные, импульсивные шаги помогают создать иллюзию эмоциональной жизни… Такие люди, например, могут быть помолвлены с одним человеком и в то же время поддерживать сексуальную связь с двумя или тремя другими. Любой, кто готов ими восхищаться и уважать их, становится для них привлекательным, а поскольку их потребность в привязанности так велика, их способность различать чувства крайне ограничена [95] W. Hugh Missildine, Your Inner Child of the Past (New York: Simon & Schuster, 1963).
.
Насколько мы можем судить о глубинных причинах ПРЛ (см. главу 3), насилие, пренебрежение и длительное расставание в раннем детстве способны крайне негативно повлиять на формирование доверия в развивающемся ребенке. Страдают его самооценка и самостоятельность, не развивается нормально способность переживать расставание и формировать собственную идентичность. По мере взросления такие дети часто повторяют опыт аналогичных болезненных отношений с другими людьми. Боль и наказание могут для них ассоциироваться с близостью, они начинают верить, что «любовь – это больно». По мере созревания пограничной личности заменителем жестокого родителя для нее может стать нанесение себе увечий.
Дети после развода: исчезающий отец
Сегодня больше детей, чем когда-либо, растут без физического и/или эмоционального присутствия отца – в первую очередь из-за разводов. Поскольку большинство судов решают дела по опеке в пользу матери, подавляющее большинство семей с одним родителем возглавляют именно женщины. Даже в случаях совместной опеки или свободного посещения отец, который с большей вероятностью вскоре после развода женится вновь и создаст новую семью, часто выпадает из процесса воспитания ребенка.
Недавняя тенденция в воспитании, предполагающая переход к более равномерному распределению родительских обязанностей между матерью и отцом, делает развод еще более проблемным для ребенка. В новых условиях дети явно больше получают от обоих родителей, но и больше теряют, когда семья распадается, особенно если разрыв происходит в годы, когда формируется личность ребенка и когда ему предстоит преодолеть еще ряд решающих этапов развития.
Исследования о последствиях развода обычно приходят к выводам о глубоком расстройстве, потребности в поддержке, регрессии и острой тревоге от разлуки, связанной со страхом одиночества у детей дошкольного возраста [96] Judith Wallerstein and J. B. Kelly, “The Effect of Parental Divorce: Experiences of the Preschool Child,” Journal of the American Academy of Child Psychiatry 14 (1975): 600–616.
. Значительное число таких детей на более поздних этапах взросления страдают от депрессии [97] Ibid.
или демонстрируют антисоциальное поведение [98] M. Hetherington, “Children and Divorce,” in Parent-Child Interaction: Theory, Research, and Prospect, ed. R. Henderson, Psychiatric Opinion 11 (1982): 6–15.
. И действительно, подростки из неполных семей не только чаще совершают суицид, но также с большей вероятностью будут страдать от психологических расстройств по сравнению с подростками, проживающими в полных семьях [99] David A. Brent et al., “Post-Traumatic Stress Disorders in Peers of Adolescent Suicide Victims: Predisposing Factors and Phenomenology,” Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry 34 (1995): 209–215.
.
Во время расставания и развода потребность ребенка в физической близости увеличивается. Например, он может просить родителя спать с ним. Если это затянется и сон в одной постели превратится еще и в потребность родителя, под угрозой может оказаться ощущение самостоятельности и физической неприкосновенности ребенка. В сочетании с одиночеством и серьезной нарциссической травмой, которую наносит развод, это подвергает некоторых детей высокому риску замедленного развития или сексуального насилия, если потребность в привязанности и поддержке станет отчаянной. Живущий отдельно отец может требовать проводить больше времени с ребенком, чтобы облегчить собственные страдания от одиночества и утраты. Если ребенок становится громоотводом для обид и негодования отца, он снова подвергается высокому риску насилия.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: