Роберт Райт - Моральное животное

Более тревожной, чем судьба Шарлотты, вероятно, была почти одновременная новость, что соблазнительная Фанни Оуэн также должна была сделать решающий шаг. Отец Фанни написал Чарльзу о новостях, явно разочаровывающих — что "жених сейчас не очень богат и, вероятно, никогда не будет". Однако её муж, благодаря прошлой работе в парламенте, обладал высоким статусом.

Дарвин, отвечая на все эти матримониальные новости в письме к сестре Каролин, не притворялся счастливым. "Ладно, всё это может быть очень восхитительно, но поскольку я более предпочитаю незамужних женщин, чем уже состоящих в этом богоугодном состоянии, то скажу, что это мне уже скучно".

Представляемое сёстрами Дарвина будущее своего брата — деревенского пастора, живущего с хорошей женой, — стало представляться несколько проблематичным, поскольку потенциальные жёны отпали. Катрин сделала регконсцировку — остаются Эмма и Фанни Веджвуд, и кивнула на Фанни. Она написала Чарльзу о своих надеждах на то, что Фанни будет всё ещё одинока, когда он возвратится, "она будет миленькая бесценная жена". Мы этого никогда не узнаем. Она заболела и в течение месяца умерла в возрасте двадцать шесть лет. Итак, от трёх из этих четырех соперниц, замужних или опочивших, шансы решительно переместились в пользу Эммы.

Если у Чарльза и были давние планы в отношении Эммы, то он их хорошо скрывал. Как вспоминала Катрин, он предсказал, что по его возвращению он обнаружит Эразма "помешанным на Эмме Веджвуд и ходящим за ней по пятам". В 1832 году Катрин написала Чарльзу, что "очень удивлена этим предсказанием, и, я думаю, что оно может иметь хороший обратный эффект". Эразм продолжал демонстрировать интерес к Эмме, однако она была всё ещё свободна, когда «Бигль» возвратился в Англию в 1836 году. Более того — она была, если можно так выразиться, решительно свободна. Она не была обременена заботами в двадцать три, когда «Бигль» отправился в плавание, и течение пары лет получила несколько брачных предложений. Но теперь ей было без полтура лет тридцать; она тратила много времени на уход за тяжело больной матерью, и у неё не было прежних возможностей для демонстрации себя потенциальным женихам. Готовясь к возвращению Дарвина, она написала своей невестке, что читала книгу про Южную Америку", чтобы получить какие-то знания для него".

Имеет смысл задаться вопросом, могло ли быть "какое-то знание" достаточным для удержания внимания Чарльза, сосредоточенного на друзьях детства. После возвращения он обладал кое-какими знаниями про женщин во всех культурах и видел, что женщины явно небезразличны к статусу мужчины. Его социальное положение всегда было высоким, хотя бы в силу высокого ранга его семьи, теперь же он завоевал и самостоятельную известность. С борта «Бигля» Дарвин посылал древние окаменелости, органические образцы и проницательные наблюдения по геологии, которые завоевали широкую научную аудиторию. Он теперь общался с крупными натуралистами тех дней. К весне 1837 года он обосновался в Лондоне в кварталах бакалавров в нескольких домах от своего брата Эразма и был социально востребован.

Человек более тщеславный и менее целеустремлённый мог увлечься прожиганием жизни в социальном водовороте — пороке, к которому общительный Эразм будет с удовольствием подстрекать. Конечно, Дарвин не сомневался в росте своего статуса; про посещение Кембриджа он сказал: "Я был там настоящим львом". Но он был слишком сдержан и серьёзен по характеру, чтобы поддаться этому водовороту. Настолько часто, насколько это было возможно, он полагал целесообразным воздерживаться от больших сборищ. Он говорил своему наставнику, профессору Джону Хенслоу, что "предпочитаю тихо посетить вас, чем встретиться со всем миром на большом обеде". Отказная записка Чарльзу Бэбиджу (математику, разработавшему "аналитическую машину" — предшественницу цифрового компьютера) начиналось так: "Мой дорогой м-р Бэббидж! Я очень обязан Вам за приглашение сыграть в карты, но я боюсь принять его, так как я, возможно, встречу там некоторых людей, с которыми я поклялся всеми святыми на небесах не встречаться…". Время, сэкономленное таким образом, Дарвин использовал на замечательный взрыв достижений. В течение двух лет с момента его возвращения в Англию он:

1. переработал свой корабельный журнал в пригодное к публикации издание (которое приятно читалось, имело хороший сбыт и по сей день в печати (позже сокращённое под названием "Плавание Бигля");

2. умело добился субсидии в одну тысячу фунтов от Канцлера Казны для публикации "Зоологии плавания корабля её величества «Бигль» и нашел пожертвователей для этого;

3. закрепил своё место в Британской науке, написав полдюжины статей, начиная от эскиза про новый вид американского страуса (названный Rhea darwinii зоологическим обществом Лондона), до новой теории формирования пахотного слоя почвы ("каждая частица земли, формирующей пласт, на котором растёт дёрн на старом пастбище, прошёл через кишечники червей");

4. предпринял геологическую экспедицию в Шотландию;

5. водил дружбу со знаменитостями в эксклюзивном мужском клубе Атанеум; [39] литературный клуб в Лондоне — А.П.

6. был избран секретарем геологического общества Лондона (этот пост он принимал неохотно, опасаясь, что он потребует от него много времени);

7. объединял научные записные книжки на разные темы: от "вопросов видообразования" до религии и моральных особенностей человека; причём такой высокой интеллектуальной насыщенности, что они будут служить базой для его самых крупных работ в последующие сорок лет;

8. обдумывал теорию естественного отбора.

К концу этого периода, за несколько месяцев до того, как естественный отбор созрел в нём, Дарвин решил жениться. Не в смысле — на ком-то конкретно; не ясно, держал ли он Эмму Веджвуд хотя бы в уголке памяти, и известно, что она не находилась в центре его размышлений на эту тему. В достопримечательной заметке, очевидно написанной в период около июля 1838 года, он решал вопрос брака абстрактно.

Документ имеет две колонки, озаглавленные: «Женится» и "Не женится", и поверх их полукругом: "Вот в чём Вопрос". В колонке за брак значилось "Дети — (если Бог будет милостив), Постоянный компаньон (друг в пожилом возрасте), с кем будет интересно, объект для любви и игр".

После обдумываний неизвестной длительности он изменил предшествующее предложение на "во всяком случае — лучше, чем собака". Он продолжил: "Дом, и кто-нибудь, кто будет заботиться о доме, Обаяние музыки и женской болтовни — это всё хорошо для здоровья, но ужасная потеря времени". Без объяснений Дарвин решительно переместил один довод из колонки «за» в колонку «против» — довод настолько важный, что он подчеркнул его. Проблема посягательства брака на его время, особенно на время работы, была расписана более пространно, чем в соответствующем месте в колонке «за». Он написал в колонке "не жениться", что это сохранит "Свободу идти куда нравится, Свободу выбора общества и всего такого, Беседа умных мужчин в клубах, Отсутствие обязательств посещать родственников и уступать в каждом пустяке, чтобы взамен иметь расходы и хлопоты о детях, Возможные ссоры, Потеря времени — нельзя читать вечерами, тучность и безделье, беспокойства и обязательства, меньше денег на книги, Если много детей, то — принужденность зарабатывать на хлеб".