Леонид Левит - Счастье от ума

В то же время Хик не забывает покритиковать современную науку. Если учёные окажутся правы, — считает богослов, — огромное количество людей, которым не повезло в "жизненной лотерее", оказываются лицом к лицу с тусклой и болезненной безысходностью. Для таких людей "с тяжелой судьбой" религия, по мысли Хика, является утешителем, поскольку дарит надежду.

Мысль богослова можно развернуть совершенно иначе. Ложные иллюзии и надежны вкупе с жалобами на "тяжёлую судьбу" как раз и делают человека зависимым и пассивным. В ином случае он мог бы начать энергичнее работать над собой с целью так или иначе вырваться из тяжелых окружающих условий, либо улучшить их. Я уже не говорю о личностной самореализации, которая становится возможной только после упорного движения вперёд, а не пассивного прозябания в надежде на лучшую долю в загробной жизни. Поэтому кажется гораздо более логичным работать над собой, заниматься самосовершенствованием, а не тратить время на размышления о том, что пока не доказано (или опровергнуто) наукой. Лучше иметь дело с тем, что существует, и искать счастье в реальной жизни, изобилующей возможностями. Не надо ждать, пока удача улыбнётся, надо активно её "формировать". Если же церковь пессимистично считает, что существует особый тип людей, которые столь глупы и бездарны, что никак не способны изменить свою жизнь к лучшему, пусть только этими людьми и занимается. Пусть утешает их и обнадёживает — с их согласия.

Однако признаём с грустью, что для определённого контингента людей, страдающего, скажем так, всевозможными наследственными отягощениями, следование религиозным постулатам может оказаться оптимальным выбором. Иначе им уготована дорога в тюрьмы, психиатрические заведения и тому подобные места. Очевидно, культурно и интеллектуально неразвитый человек видит лишь два возможных пóлюса в своей жизни. На одном находится тупая разгульная жизнь с алкоголем, обжорством, попсой, а иногда и с криминалом. На другом полюсе — всевозможные "святыни", включающие в себя повиновение, долженствование, мысли о "святой жизни". Второй полюс, по идее, должен обуздывать первый. Примерно как "трезвая" часть личности алкоголика должна держать под контролем "пьяную". И невдомёк такому челу, что есть совсем другая система координат, связанная с самосовершенствованием, самореализацией, развитием собственного разума. Поэтому не следует пытаться распространять незатейливый церковный "стандарт" на физически здоровых людей с нормальным интеллектом и психикой. Пусть уж лучше они используют собственные ресурсы, не вредя при этом окружающим и не нарушая законы. Впрочем, творческий человек, занятый любимым делом, законопослушен по определению. Без всякой религии или мистицизма: ведь ему не требуется "утешение".

Тем не менее, христианская церковь и поныне признаётся главным оплотом морали. Хотелось бы проанализировать данный вопрос подробнее. Но для этого вначале надо рассмотреть стадии, через которые прошли религиозные представления, поскольку мораль так или иначе связана с ними.

Древним людям был свойственен анимизм — мировоззрение, согласно которому в силах природы и природных объектах существуют отдельные духи. В огне, ветре, дереве, рыбе — в каждом "явлении" природы живёт свой дух, вследствие чего сама природа воспринимается как нечто одушевлённое и наполненное смыслом. Отголоски анимизма (язычества) до сих пор сохранились в шаманских ритуалах и народных традициях. В таких культурах законы жизни в обществе наследовались от предков. Но главными всё же считались силы природы, каждая из которых управлялась своим духом, причём дух был неразрывно связан с самим природным явлением. Предполагалось, например, что изображения животных имеют магическую связь с самими животными, а имя человека как-то связано с его внутренней сущностью. Некоторые до сих пор верят, что если проткнуть иголкой фотографию своего недоброжелателя, это принесёт реальный вред тому, чьё изображение прокололи. Дети бывают ярко выраженными "анимистами". Ребёнок ударился о край дивана и "в ответ" бьёт этот диван со всей силы. Да ещё иногда что-то говорит ему.

Многие "народные целители" стоят на анимистических позициях, претендуя на обладание "скрытыми силами". "Влияние на погоду силой своей мысли" — типичный пример сохранившихся анимистических предрассудков. В его основе лежат древние традиции "умиротворения" могучих сил природы, продиктованные ощущением собственной беззащитности перед ней. Некоторые современные секты (например, последователи Порфирия Иванова) реанимируют древние анимистические идеи.

Следующей ступенью в развитии религиозных представлений стал политеизм, при котором множество богов или духов начинает обособляться от природы, постепенно превращаясь в более абстрагированную, отдельно стоящую высшую силу. Теперь "бог ветра" уже не скрывался в каждом конкретном ветре, а из какого-то места управлял всеми ветрами. Разумеется, каждого конкретного бога наделяли индивидуальными чертами и внешностью. По сравнению с людьми, боги эпохи политеизма (многобожия) обладали большей мощью и "особыми" яркими качествами (что, собственно, и делало их богами). Такие боги могли сердиться, мстить, любить, принимать участие в сражениях и т. д. Подобных богов было легче просить о помощи, приносить им жертвоприношения и (при необходимости) даже обвинять. Боги всё понимали, поскольку были "почти как люди".

Через политеизм прошли все древние цивилизации (Египта, Шумера, Месопотамии), обладавшие письменностью. Правители в этих государствах приравнивались к жрецам высокого ранга и становились либо посредниками в общении с богами, либо сами считались настоящим божеством (египетские фараоны). Появилась новая прослойка людей, которая знала, как "правильно" общаться с богами (священные слова). Постепенно политеистические боги стали олицетворять нравственные понятия: справедливость, милосердие, доброту, воздаяние и т. д. Так началось формирование системы морали в неразрывной связи с религией.

Переход к следующему уровню религиозного абстрагирования был связан с поиском и выделением некой высшей силы, скрывающейся за многообразием богов. Их начинают делить на более и менее "высоких", создавая внутреннюю иерархию. Процесс завершился на Ближнем Востоке созданием единого иудейского Бога, обладавшего всемогуществом, а значит создавшего всю природу и повелевающего ей (монотеизм — единобожие). При этом сам Бог к природе не принадлежит и олицетворяет более "высокий уровень", противопоставляя "духовное" (божественное) и "природное" (материальное).

Единый бог всемогущ, безупречен, олицетворяет силы добра. Такое представление позволило ввести общепринятые правила поведения (в частности, на основе 10 заповедей) с целью обуздать человеческий эгоцентризм. Следование подобным правилам позволило древнему человеку упорядочить собственную жизнь и сделать более предсказуемыми отношения с окружающими. Вера в религиозные заповеди рождала убежденность в собственной правоте, избавляла от страха и сомнений. Подчинение божьей воле позволяло верующему рассчитывать на хорошую загробную жизнь, а грешников ожидала неминуемая кара.