Игорь Кон - Мальчик – отец мужчины

Традиционная идеология маскулинности, измеряемая психологическим тестом «мужских ролевых норм», включает ряд обязательных черт и требований: 1) избегание всего женственного, 2) гомофобия, 3) самодостаточность, 4) агрессивность, 5) соревновательность и достижительность, 6) принятие безличной сексуальности и 7) эмоциональная сдержанность. Чем меньше мальчик соответствует этим требованиям, тем сильнее угроза его маскулинности и тем больше он старается внешне и внутренне походить на мачо.

Молодой психолог Робб Уиллер (Wilier, 2005) предложил 111 корнеллским студентам ответить на несколько вопросов, после чего одним юношам сказали, что их установки вполне маскулинны, а другим – что они выглядят скорее женственными. Затем всем опрошенным студентам предложили сформулировать свое отношение к войне в Ираке и однополым бракам, а также выбрать по рисунку, какой автомобиль им больше нравится – большой спортивный вездеход или обычная машина. Результаты подтвердили ожидания исследователя: юноши, чья маскулинность была поставлена под вопрос, заняли более агрессивные политические позиции и предпочли подчеркнуто мужской тип машины нейтральному. То есть налицо компенсация и даже гиперкомпенсация.

Ничего теоретически сенсационного в этом исследовании нет. Соответствующий психологический феномен описал еще Зигмунд Фрейд, его детально исследовали авторы классического труда «Авторитарная личность» (1950), где было показано, что реальная или воображаемая угроза усиливает авторитарные установки и делает их носителей более агрессивными. Но подростковая маскулинность всегда находится под угрозой, она проблематична прежде всего для самого мальчика, поэтому он всячески ее демонстрирует, а единственным способом защиты от воображаемой глобальной угрозы часто становится такая же глобальная круговая оборона и ничем не спровоцированная агрессия.

Один из важнейших компонентов самосознания мальчика – его телесное «Я». Маскулинность всегда проявлялась и символизировалась телесно (размер, мышечная сила, выносливость и т. д.) – В последние десятилетия мужское тело стало более открытым и доступным взгляду. Ослабление поляризации образов мужского и женского и превращение мужского тела в объект взгляда и изображения повышает мужскую рефлексивность и тем самым стимулирует заботу о здоровье и красоте. Однако, выставляя, по доброй воле или вынужденно, свое тело напоказ, мужчина сталкивается с теми же проблемами, с которыми издавна сталкивались и которые болезненно переживали женщины (см. Кон, 20036, 2009).

Мужчины и сегодня придают своей внешности меньше значения, чем женщины. Согласно недавнему (сентябрь 2008 г.) опросу ФОМ, собственная внешность устраивает 86 % российских мужчин, не устраивает 10 %. У женщин это соотношение составляет 69:27. 24 % мужчин ежедневно тратят на уход за своей внешностью до 10 минут, 33 % – от 10 минут до получаса, лишь 5 % посвящают этому больше получаса. У женщин забота о внешности отнимает больше времени: лишь 13 % тратят на нее меньше 10 минут, 38 % – от 10 минут до получаса, 16 % – от получаса до часа, а 7 % – больше часа в день (Васильева, 2008).

Тем не менее, тело и внешность – важные компоненты мужского имиджа, от которых сильно зависит общая самооценка, самоуважение и уровень субъективного благополучия личности, особенно подростка. Равнение на заведомо нереалистические образцы мужского тела, пропагандируемые кино и телевидением, – американские исследователи назвали это «комплексом Адониса», – сопряжено с психологическими издержками. У некоторых мужчин неудовлетворенность телом перерастает в навязчивый невротический страх, связанный с реальным или воображаемым физическим недостатком, отвращение к своему телу, бред физического недостатка, который психиатры называют дисморфофобией (греч. dys – затруднение, morphe – вид, форма и phobos – страх) или дисморфическим расстройством тела. До недавнего времени психиатры считали, что его жертвами бывают преимущественно женщины, теперь от этого мнения отказались. Дисморфофобия одинаково поражает мужчин и женщин, и они переживают ее одинаково тяжело. Специфически мужская форма заболевания, так называемая мускульная дисморфия (muscledysmorphia), состоит в том, что собственное тело кажется мужчине слишком маленьким, тщедушным, недостаточно мускулистым, хотя в действительности оно может быть абсолютно нормальным. Чтобы исправить воображаемый недостаток, такие мужчины посвящают все свое свободное время накачке мускулов или увлекаются разными диетами. Самое опасное последствие мускульной дисморфии – применение анаболических стероидов (это делают 6–7% американских старшеклассников). Хотя современная медицина достаточно успешно лечит это заболевание, многие мужчины и юноши предпочитают обращаться за помощью не к психиатрам, а к дерматологам или хирургам.

Проблемы, переживаемые взрослыми мужчинами, сильно сказываются и на самосознании мальчиков. Раньше мальчики сравнительно мало заботились о своей внешности и стеснялись говорить о ней («это не по-мужски»), а психологи не придавали их тревогам большого значения. В последние годы эти вопросы заняли одно из центральных мест в гендерной психопатологии. Им посвящено множество серьезных научных исследований, не говоря уже о лавине популярных статей, книг, телевизионных передач и консультативных интернет-сайтов для родителей и подростков.

В общем и целом, мальчики практически всюду – и в Европе, и в Америке, и в Азии – и во всех возрастах оценивают свое тело, внешность и атлетические способности значительно выше, чем девочки (Harter, 2006) {5} 5 Единственное известное мне исключение – международное обследование студентов 2003 г. С мнением «Я вполне доволен своим телом» согласились 60,5 % опрошенных российских 18-24-летних мужчин и 69,9 % их ровесниц. Между прочим, удовлетворенность российских юношей своим телом оказалась самой низкой во всей международной выборке, за исключением японцев, среди которых с этим суждением согласились лишь 24,2 %. . Согласно немецкому национальному опросу 2 500 14-17-летних школьников, своим телом удовлетворены 62 % мальчиков и лишь 46 % девочек (Youth Sexuality, 2006). Однако по сравнению с прошлыми поколениями чувство озабоченности и неудовлетворенности своим телом у современных мальчиков-подростков резко выросло. По подсчетам разных психологов, от 30 до 75 % мальчиков-подростков и юношей в той или степени недовольны своим телом (Ricciardelli, McCabe, 2001).

Главные «болевые точки» мальчиков – рост, вес, кожа, мускулистость, грудные мышцы и гениталии – сами по себе вполне традиционны, но сейчас многие проблемы возникают раньше и переживаются острее. Хотя критическим возрастом по-прежнему остается пубертат, неудовлетворенность собственным телом без особых к тому причин нередко обнаруживают уже пяти-шестилетние мальчики (Frost, McKelvie, 2004). Пубертат это резко обостряет (McCabe, Ricciardelli, 2004).