Стефен Волински - Дао хаоса

Представим себе, к примеру, что пара наблюдатель—личность ощущает мучительную внутреннюю пустоту. Во-первых, наблюдатель может приступить к поискам того, чем можно заполнить эту пустоту: друзей, возлюбленных, наставников.

Во-вторых, поскольку наблюдатель—личность приняли решение, что пустота свидетельствует о собственном несовершенстве, они ищут совершенной любви или духовного учения.

В-третьих, поскольку глубинное состояние — это чувство обиды и негодования, наблюдатель—личность переносят собственное воображаемое несовершенство на любовь или духовное учение и приписывают им множество недостатков, чтобы оправдать собственную обиду. Как мы будем обсуждать в этом разделе, при каждой стратегии наблюдатель—личность навешивают на чувство пустоты ярлык: «Со мной что-то не в порядке, чувство пустоты свидетельствует о моей неполноценности», а затем судорожно пытаются компенсировать эту неполноценность. Когда наконец они отчаиваются в безуспешных попытках компенсации, они придумывают историю, усиливающую и оправдывающую их глубинное состояние.

Обратимся к рис. 7. Как упоминалось ранее, маятник служит метафорой того, как действуют наблюдатель—личность, образованные вокруг Сущности. Попросту говоря, маятник раскачивается от непрояален-ной Сущности к проявленной паре наблюдатель—личность. В атом контексте можно утверждать, что пара наблюдатель—личность все больше проявляется по мере развития тела. К несчастью, в процессе развития тела и личности травма утраты Сущности погружает пару наблюдатель— личность в глубинное состояние несовершенства и обиды и вынуждает искать и добиваться немыслимого совершенства. К счастью. Сущность °ставляет след внутри тела в виде чувства пустоты. Проще говоря, тело в процессе развития образует пару наблюдатель—личность вокруг УЩности; последняя же оставляет след в виде мучительного чувства пустоты. Многие мои клиенты жаловались, что когда они возвращаются домой с работы, то чувствуют гнетущую пустоту в желудке.

Например, одна клиентка испытывала пустоту в желудке после учебы и пыталась заполнить ее с помощью еды. К несчастью, она не смогла принять свою пустоту, считая ее «слишком ужасной». Клиентка отчаянно сопротивлялась этому ужасу, набивая желудок. Она нацепила на пустоту ярлыки «одиночества» и «страха». Лечение состояло в том, чтобы позволить ей войти в пустое пространство, так пугающее ее. Для пары наблюдатель—личность травма утраты Сущности настолько мучительна, что воспоминание о ней совершенно невыносимо. Почему? Потому что эта утрата возникла после разлуки с Сущностью и появления ложного «эго».

Это немыслимое потрясение — понять, что Сущность утрачена. Сущность обладает сущностными качествами, такими как любовь, сила, мудрость; эти качества изначально присущи нашей истинной природе. Утрата Сущности лишает нас этих качеств и приводит в состояние, которое мы ощущаем как неадекватность («Что со мной не так, отчего я утратил свою душу?»). Почему? Потому что пара наблюдатель—личность пытается вернуть эти сущностные качества с помощью субличностей, а не с помощью Сущности. Следует подчеркнуть, что эта пара ощущает неадекватность, когда пытается обрести любовь, совершенство и т. д., поскольку эти качества могут быть обретены лишь в глубине Сущности, а не во внешнем мире. Поэтому данная пара будет всегда неадекватной по сравнению с Сущностью, и эту неадекватность невозможно полностью исцелить на личностном уровне.

Еще раз повторяю: на личностном уровне преодолеть неадекватность невозможно. Почему? Потому что в сравнении с Сущностью личность неадекватна в любви. Любовь свойственна природе Сущности, а не личности. Личность смотрит по сторонам, сравнивая себя с другими, поэтому чувствует себя неадекватно. На самом деле личность смотрит внутрь и сравнивает себя с Сущностью. Иными словами, личность чувствует себя неадекватно в сравнении с Сущностью. Для истинного переживания любви нужно стать Сущностью. Личность может испытать любовь лишь в качестве временного переживания. Состояние вечной и безусловной любви присуще лишь Сущности. Когда маятник движется от Сущности к личности, последняя отчаянно пытается вновь обрести утраченные качества Сущности, но ее ошибка заключается в том, что при стратегии 1 она пытается найти совершенство Сущности во внешнем мире, а не в самой Сущности. В результате развиваются глубочайшая обида и чувство собственной правоты, так как истинное сущностное совершенство клеймится как несовершенство и заменяется суррогатом в виде перфекционистской морали и добродетели. Иными словами, наблюдатель—личность обижены из-за травмы утраты Сущности. Они ищут совершенства Сущности и не могут найти его. Тогда личность заменяет недостижимое совершенство моралью и добродетелью. Поэтому глубинным состоянием «единиц» является обида на то, что окружающий мир не дарит им ощущения совершенства.

Мораль и добродетель становятся суррогатами, с помощью которых пара наблюдатель—личность пытается создать совершенство и защититься от глубочайшей травмы утраты Сущности, которая и являет собой совершенство. Появляются субличности, призванные оправдать эту сухую и безжалостную добродетель; порой их желание компенсации так сильно, что личность становится гиперморалистом или религиозным фанатиком. Гиперперфекционизм является компенсацией глубокой неадекватности и самобичевания, вызванного травмой утраты Сущности. Это ведет к появлению субличностей, призванием которых является компенсация чувства неадекватности и вины из-за утраты Сущности. Можно сказать, что личность не просто чувствует себя неадекватной в сравнении с Сущностью, но и обвиняет себя в собственной неадекватности и недостатке совершенства.

Например, я работал с клиенткой, обуреваемой навязчивой идеей праведности и честности. Она была преисполнена осуждения всех и вся, и мысли ее всегда вращались вокруг собственной безупречной добродетели. Проблема заключалась в том, что она решила, что деньги являются чем-то плохим и аморальным, а все состоятельные люди — грешники и обманщики. Она пыталась достичь совершенства и праведности в качестве компенсации чувства собственной неполноценности. Эта пара противоположных субличностей — чувство ущербности и несовершенства, с одной стороны, и попытки стать совершенной, с другой стороны, — были просто ее попытками найти заменитель истинного совершенства Сущности. Иными словами, она пыталась стать совершенной личностью, что само по себе невозможно.