Ролло Мэй - Любовь и воля
- Название:Любовь и воля
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Рефл-бук, Ваклер
- Год:1997
- Город:Москва
- ISBN:5-87983-027-6, 5-87983-061-6, 966-543-007-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Ролло Мэй - Любовь и воля краткое содержание
Ролло Мэй - один из самых известных в мире психиатров, удостоенный Золотой медали Американской психологической ассоциации, отмечающей "изящество, остроумие и стиль" его книг, неоднократно попадавших в списки бестселлеров. Предлагаемая книга содержит блестящий анализ любви и воли как фундаментальных измерений человеческого бытия и их исторической перспективе и актуальной феноменологии. Автор убедительно демонстрирует: расширение горизонтов сознания достижимо только на пути возрождения единства любви и воли, в котором можно найти новые источники смысла существования в нашем шизоидном мире.
Любовь и воля - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
103
Helene A.Guerber, Myth of Greece and Rome (London, British Book Centre, 1907), p.86.
104
"Eros", Encyclopaedia Britannica, vol.VIII (1947), p.695.
105
См.: Vance Packard, The Sexual Wilderness: The Contemporary Upheaval in Male-Female Relationships (New York, David McKay Company, 1968), in: The New York Times Book Review, October, 13, 1968: "Пакард цитирует здесь обширную, хотя и почти забытую работу Дж.Д.Анвина Секс и культура (1934), посвященную исследованию 80 примитивных обществ, а также ряда исторически развитых культур. Анвин пытался определить связь между половой терпимостью различных обществ и их энергией к цивилизованному развитию. Он делает вывод, что "степень культурного подъема примитивных обществ вплотную связана со степенью ограничений, которые они накладывали на внебрачные половые отношения". Почти все изученные Анвином цивилизованные общества – вавилоняне, афиняне, римляне, англо-саксы и англичане – начинали свое историческое развитие в "состоянии абсолютной моногамии". Единственным исключением явились марокканцы, где полигамия поддерживалась особым религиозным предписанием. "Любое человеческое общество, – пишет Анвин, – свободно выбирать: либо проявлять большую энергию, либо наслаждаться сексуальной свободой; существуют свидетельства, что оно не может делать и то и другое дольше, чем на протяжении жизни одного поколения". Пакард отмечает, что это различным образом подтверждается другими историками, такими как: Карл Циммерман, Арнольд Д.Тойнби, Чарльз Уинник и Питирим А.Сорокин".
106
См.: Denis de Rougement, The Myths of Love (New York, Pantheon Books, 1963).
107
Campbell, III, p.67.
108
Гесиод, Теогония, 120-122.
109
Там же.
110
Действие любви можно сравнить с эффектом наркотика ЛСД. И то и другое рушит стены привычного мира и разрушает нашу защиту, оставляя нас обнаженными и уязвимыми. Приняв ЛСД, можно ощутить благоговение и рвение, но это может быть паранойя и полная дезинтеграция без какого бы то ни было наслаждения. Параллель этому наблюдается и в любви. Ревность, зависть, подозрение, ярость и даже ненависть могут быть намного сильнее, будучи спровоцированы любовью. Многие пары остаются вместе, казалось бы, движимые скорее ненавистью, чем любовью. Как и в пьесе Эдварда Олби Кто боится Вирджинии Вульф?, иногда бывает очень трудно сказать то ли ненависть маскирует любовь, то ли наоборот.
111
См.: Зигмунд Фрейд, "Я и Оно".
112
Campbell, III, p.235. Смотрите также трактовку Тристана и Изольды у Дени де Ружмана, Denis de Rougement, Love in the Western World (New York, Pantheon Books, 1956).
113
Ibid.
114
Ср.: Robert Litton, "On Death and Death Symbolism", Psychiatry, publ. by The William Allison White Foundation, Washington, D.C., 27, 1964, pp.191-210. Ср.: Geoffrey Gorer, "The Pornography of Death", in: The Berkley Book of Modern Writings, eds. W.Phillips and P.Rauch, 3rd ed. (New York, Berkley Publishing Corp., 1956), pp. 56-62.
115
В отношении сатиры на это см.: Aldous Huxley, After Many a Summer Dies the Swan.
116
Четкие примеры склонности всячески избегать реальности смерти представлены в поздних работах Эриха Фромма. "Горе – это грех", – пишет он, давая психологическое обоснование подавления сознавания смерти. Далее он настаивает, что человек удерживает себя от самой мысли о смерти. Я не вижу, как такое уклонение может не быть разрушительным для личности. Ср.: The Heart of Man (New York, Harper & Row, 1964).
117
Тенденция подавления смерти также имеет свою историю. После потери веры в бессмертие в XVIII и XIX столетиях мы подавили смерть нашей верой в прогресс; если мы можем победить природу, победить болезни, то почему нельзя экстраполировать успехи прогресса, хотя бы в далеком радужном будущем, и на нашу победу над смертью?
118
Tillich, р.23.
119
См.: Зигмунд Фрейд, "По ту сторону принципа удовольствия".
120
Frobenius, in: Der Kopf als Schicksal (Munich, 1924), quot. by Jung Kerenyi, Introduction to a Science of Mythology.
121
Seymour L.Halleck, "The Roots of Student Despair", THINK, publ. by IBM, XXXIII/2, March-April, 1967, p.22.
122
См.: Платон, Апология.
123
William Butler Yeats, Mythologies (New York, Macmillan Co., 1959), p. 332.
124
См.: Иоганн Вольфганг Гете, "Из моей жизни: Поэзия и правда", в: СС в 10 т. (Москва, Худ. лит., 1976), т.З.
125
Webster's Collegiate Dictionary.
126
E.R.Dodds, The Greeks and the Irrational (Berkeley, University of California Press, 1968), p.120.
127
Henry Murray, "The Personality and Career of Satan", The Journal of Social Issues, XVIII/4, p.51.
128
Henrik Ibsen, Peer Gynt, trans. Michael Meyer (New York, Doubleday Anchor, 1963), p.xxviii.
129
William Butler Yeats, Selected Poems, ed. M.L.Rosental (New York, Macmillan Co., 1962), p.xx.
130
Yeats, Mythologies, p.332.
131
Storr, p.1.
132
Из приветственного обращения на ежегодном собрании Американской психиатрической ассоциации в 1967 г. в Атлантик Сити. См.: The American Journal of Psychiatry, 124/9, March, 1968, рр.58-64. Для тех, кто склонен придерживаться обычного уничижительного взгляда на примитивную терапию и ритуалы, заметим, что доктор Принс высоко уважал искусство местных целителей. Когда клинические средства психиатрического лечения не позволяли оказать помощь туземцу, доктор Принс направлял его к местному целителю, которому доверял. Эти целители, по-видимому, имели довольно сносное понятие о различных типах расстройств, которые мы называем шизофренией, и имели некоторое представление о том, какие из них они могут вылечить, а какие нет. Я думаю, что мы должны не оценивать терапию такого рода, сравнивая ее с нашими современными методиками или рассматривая ее просто как "примитивное" лечение в пренебрежительном смысле, а относиться к ней как к выражению архетипных способов решения человеческих проблем, которые должны быть так же адекватны условиям их племени, как наши методы адекватны нашим условиям. Эти, так сказать, ранние формы могут пролить свет на наши современные проблемы.
133
Здесь я обязан доктору Вольфгангу Цукеру за идеи, подсказанные его неопубликованной статьей: "The Demonic from Aeschylus to Tillich", Theology Today, XXV/1, April, 1969.
134
ήθος αγθρώπω δαίμων. См.: Dodds, p. 182. Эта фраза часто неправильно переводится как "Характер человека – это его судьба". Доддс переводит здесь "daimon" ["даймон"] как "destiny" ["судьба"]. В то время как это придает иные аспекты демоническому, не следует забывать, что греческим словом является δαίμων.
135
Эсхил, "Эвмениды",989-994, в: Античность и современность сквозь призму мифа об Атридах.
136
Dodds, p. 183. "По этому вопросу [корни человеческого поведения] первое поколение софистов, особенно Протагор, придерживались взгляда, оптимизм которого в ретроспективе кажется патетическим, но исторически понятным. "Добродетели или состоятельности (arete) можно научиться": можно критиковать традиции, модернизировать Nomos, созданный предками, и исключая из него последние следы "варварской глупости", человек может научиться новому Искусству Жить, и человеческая жизнь может быть поднята до новых, прежде невообразимых высот. Такая надежда оправданна для человека, явившегося свидетелем быстрого роста материального благополучия после персидских войн и последовавшего беспрецедентного расцвета духа, достигшего кульминации в уникальных достижениях Афин времен Перикла. Для этого поколения Золотой век не был утерянным раем смутного прошлого, как считал Гесиод; для них он лежал не позади, а впереди и к тому же не очень далеко впереди. В цивилизованном обществе, энергично провозглашал Протагор, самый худший гражданин уже более достойным человек, чем предположительно благородный дикарь. Фактически пятьдесят лет Европы лучше, чем век Китая. Но век оптимистов в истории, увы, недолог. Я думаю, если бы Теннисон испытал на себе последние пятьдесят лет Европы, то он пересмотрел бы свои приоритеты; и Протагор, прежде чем он умер, имел достаточно оснований пересмотреть свои. Вера в неизбежность прогресса просуществовала в Афинах даже меньший срок, чем в Англии".
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: