Виктор Каган - Воспитателю о сексологии

Все это не только стимулирует развитие научной сексологии, но и расширяет ее роль, а стало быть, и ответственность в решении возникающих проблем. Но сексология не претендует на абсолютное знание. Здесь уместно вспомнить мудрые слова Ж. Дюамеля: «Допустить в принципе, что разум не в состоянии всего объяснить, — значит заранее сложить оружие, отступить перед химерой. Но утверждать, будто разум может все объяснить, — значит насаждать от избытка самомнения новую разновидность невежества и варварства» [6] Дюамель Ж. Хроника семьи Паскье. М., 1974. . Пути практического приложения научных данных сексологии определяются нравственными установками общества и человека.

Слово это, берущее свое начало от латинского familia — «семья», обозначает науку о семье, а точнее — комплекс наук, изучающих семью как единое целое Это трудный для изучения объект. Семья образует интимный, приватный мир человека, это прикасающаяся непосредственно к человеку социальная среда. В ней человек начинает свою жизнь, в ней делит ее с другими людьми, в ней продолжает себя в детях. Семья одновременно и первичная ячейка общества, и социально-психологическая ниша: ее отношения с обществом не лишены диалектических противоречий. Она может быть спасательным кругом в бушующем жизненном море и роковым подводным рифом; способна украсить жизнь и искалечить ее… В ней сходятся и фокусируются все возможные эмоции, страсти, аффекты. «Мой дом — моя крепость» — в нее нелегко заглянуть, а тем более разглядеть во всех мелких подробностях и управлять ею со стороны. Но семьи вне общества нет. Мы привыкли говорить, что какова семья — таково общество. Не менее справедливо сказать, что каково общество — такова и семья. Состояние общества не может не отражаться на состоянии семьи, и фамилистика призвана помочь обществу проводить семейную политику осознанно, а не вслепую или по наитию. Потребность в этой науке ощущается всюду, где традиции уступают место проектированию культуры и жизни, где возникает потребность в осмыслении вещей, которые раньше воспринимались как естественные и незыблемые. У фамилистики, сексологии и педагогики есть общие зоны, которые накладываются друг на друга.

Потребность в фамилистике начала осознаваться в середине 60-х гг., когда стало ясно, что современная семья во многом не справляется со своими социальными функциями, и когда заговорили о «кризисе семьи». Исследователи и публицисты отмечали целый ряд тревожных признаков дезорганизации семьи: падение семейных ценностей, увеличение числа разводов, снижение рождаемости, ослабление педагогического потенциала семьи, рост семейно-бытовых правонарушений, нарастание семейно-бытовых драм, неврозов и др. Думается, что речь все же должна идти не о «кризисе семьи», а о «кризисе развития семьи» — изменении ряда сторон социальных функций семьи и соотношения их с социальными изменениям в обществе, функциями внесемейной социализации человека. Это не кризис семьи как таковой, а «болезнь роста», связанная с такими объективными причинами, как научно-технический прогресс, урбанизация, миграция населения, развитие средств массовой информации, эмансипационные тенденции, сексуальная революция и т. д. Перечисленные объективные причины приводят к изменению характера и структуры семейно-брачных ценностей, трансформации традиционных семейных ролей, а также вызывают потребность в серьезной подготовке молодежи к семейной жизни.

Наиболее характерная особенность современной семьи — ее нуклеарность (от лат. nucleus — ядро). В сравнении с традиционной — многопоколенной и разветвленной — нуклеарная семья, состоящая лишь из родителей и детей, более приспособлена к современной жизни. Она проще, демократичнее, мобильнее, свободнее от влияния старших поколений. Ее основу все больше составляют личностные отношения. Брак становится эгалитарным (от фр. égalité — равенство) или, по выражению Ю. Рюрикова, биархатным, т. е. с выравниванием функций супругов. Но современная семья, замечает Ю. Левада, напоминает многослойный пирог — в ней можно найти черты многих старых и новых семейных укладов. Существующие стереотипы и стандарты исходят из прошлого опыта, опираются на «проверенное временем». В жизни это часто напоминает игру «Черного, белого не бери, «да» и «нет» не говори», выливается в конфликт притязаний и реальных достижений. Нуклеарный брак предъявляет повышенные требования к супружеским отношениям. Более тесный бытовой и личностный контакт супругов создает угрозу амортизации отношений, повышает степень взаимной зависимости супругов и их личной ответственности за судьбу брака, требует качественного и количественного пересмотра семейных обязанностей, гораздо большей гибкости и согласованности в решении проблем семейного взаимодействия. Свободная от давления старших поколений нуклеарная семья не только получает возможность, но и просто вынуждена искать новые пути, а не следовать уже проторенными. Возраст вступления в первый брак снизился, а длительность социального созревания человека выросла, и усложняющиеся задачи построения семьи приходятся на менее, чем раньше, зрелых в личностно-социальном отношении людей. Со снижением брачного возраста связано и изменение характера помощи старших поколений, находящихся в активном периоде собственной личной, социальной и профессиональной жизни: возникает проблема молодых бабушек и дедушек, их отношений с детьми.

В нуклеарной семье в связи с отмеченным возникают новые, терапевтические функции. Это так называемая функция «поглаживания» (подобно нуждающимся в ласке и внимании детям, супруги ждут этого друг от друга) и «резонирования» (понимания и помощи друг другу в оценке позиций по важным проблемам, поддержка другого в его самореализации и личностном развитии). Новизна этих функций семьи заключается не в самих функциях, а в их осознании не только как критерия оценки супружеских отношений, но и как психологического инструмента регуляции этих отношений. Их значение увеличивается благодаря тому, что для современной семьи немаловажны темпы социального, профессионального и личностного роста каждого из супругов. Выраженная диспропорция этих темпов при отсутствии взаимного резонирования может разрушить брак.

Психологическое пространство нуклеарной семьи стало у́же, удельный вес личности каждого из супругов в семье — больше. В этих условиях большее место занимают проблемы сексуальных отношений, сексуальных совместимости и удовлетворенности. Сводить брак только к сексуальности и игнорировать значение для него сексуальности одинаково неверно. Еще более ошибочно абсолютизировать любую из этих крайностей и преподносить ее как «норму» или «стандарт». Сексуальность занимает в каждом отдельном браке своеместо и имеет свое значение. Сексуальное невежество, дремучести которого иногда можно только удивляться, игнорирование потребностей, вкусов, привычек, диапазона приемлемости партнера, монотонизация и стереотипизация семейной жизни порождают не только фактически, но и юридически губительные для брака сексуальные дисгармонии. Вот почему с сексуального просвещения давно пора сорвать ярлык жупела.