Станислав Гроф - ЛСД психотерапия

Даже более серьезными, чем модификации терапевтической техники, были изменения в концептуальной модели и основной парадигме, лежащей в основе психотерапии. Ежедневные наблюдения на психоделических сессиях поставили многие под сомнение традиционные научные взгляды и показали острую необходимость в пересмотре таких фундаментальных вопросов, как картография и динамика бессознательного, природа памяти, происхождение сознания, определение душевного здоровья и болезни, терапевтические цели и иерархия ценностей, философия и стратегия психотерапии и даже природа реальности и человека. Здесь мы обсудим только те наблюдения, которые имеют непосредственное отношение к психотерапии. Онтологические и космологические догадки, навеянные психоделическими исследованиями, и их связь с революционными идеями современной физики будут рассмотрены в следующих книгах.

Сейчас многие профессионалы понимают необходимость признания мудрости древних и восточных духовных школ и их ассимиляции в психологию и психиатрию. Трансперсональная психология становится все более популярной и постепенно завоевывает официальное признание. Сложно ожидать от профессионала, живущего в конце семидесятых, что он сможет представить себе те трудности, с которыми мы столкнулись в конце пятидесятых- начале шестидесятых годов, изучая ЛСД психотерапию, вооружившись концептуальной моделью и мировоззрением психоанализа Фрейда. Почти каждый день на психоделических сессиях мы встречали новые, озадачивающие явления, такие как процесс смерти-возрождения, внутриутробные, родовые, расовые и филогенетические воспоминания, сознание животных и растений или опыт прошлой жизни. Терапевтические улучшения, связанные с некоторыми из этих необычных переживаниях, часто были более драматичными, чем изменения, достигнутые в ходе биографически-ориентированной работы. Типичному раннему ЛСД исследователю, наблюдающему некоторые из этих экстраординарных эпизодов, приходилось сталкиваться с серьезным испытанием для собственного здравого рассудка и быстро учиться умалчивать о них для того, чтобы избегать вопросов о своем душевном здоровье со стороны своих коллег. Сейчас, спустя двадцать лет, мы намного более открыты таким феноменам, но нам все еще недостает всеобъемлющей научной теории, способной их объяснить.

Описания захватывающих путешествий в ранних клинических исследованиях, которые привели к развитию представленной в этой книге терапевтической техники, могут быть интересны с исторической точки зрения, но имеют маленькую практическую ценность. Вместо того, чтобы утомлять читателя сложными сериями проб и ошибок, я сфокусируюсь на окончательном продукте этого процесса – на терапевтической технике, которая выросла их многолетних клинических экспериментов и кристаллизовалась в более или менее стандартизированную процедуру. По моему опыту, этот подход сводит к минимуму риски и максимально увеличивает эффективность психоделического процесса. Он делает психотерапию с использованием ЛСД мощной, действенной и сравнительно безопасной методикой лечения и изменения личности.

В данный момент, кажется, будет не лишним коротко обсудить основные существующие техники терапевтического использования ЛСД и указать на их достоинства и недостатки. Этот разговор предоставит основу для понимания логического обоснования лечебной процедуры, которое будет детально рассмотрено ниже. В первых частях этой книги я описал четыре техники и лежащие в их основе концепции, которые я считаю жизнеспособными в области ЛСД терапии, а именно: психолитический, психоделический, анаклитический и гипноделический методы. Использование ЛСД в рамках гипноделического подхода кажется наименее полезным. Это специализированная процедура, обсуждение которой требует значительного погружения в теорию и практику гипноза. Он использовался только несколькими исследователями в прошлом, и в будущем, скорее всего, также не будет широко практиковаться. Подобным образом, анаклитическая терапия в своей крайней форме – технике слияния - используется только в качестве исключения, хотя многие ЛСД терапевты взяли на вооружение ее смягченную версию. Из практических соображений мы сфокусируемся на двух наиболее важных методах – психолитической и психоделической терапии – с некоторыми отдельными обращениями к специфике анаклитического лечения.

На первый взгляд психолитическая и психоделическая терапии, кажется, отличаются и в теории, и в практике до такой степени, что большинство ЛСД терапевтов сочтут их несовместимыми. Они полагают, что пропасть, лежащая между ними и философиями, на которых они основаны, настолько глубока, что невозможно себе представить тот мост, который был бы способен их объединить. В результате они посвящают себя либо одному, либо другому направлению в чистом виде. Только некоторые исследователи оказались способными освоить оба метода и использовать их по очереди. Эта дихотомия достаточно удивительна, если учитывать тот факт, что оба подхода используют одно и то же химическое соединение, работают с эмоционально неспокойными человеческими существами и имеют одну и ту же цель – терапевтически помочь своим пациентам. Хотя экстрафармакологические факторы, такие как личность терапевта и установка и обстановка, играют очень важную роль в ЛСД переживаниях, кажется уместным заключить, что психолитический и психоделический подходы имеют дело с явлениями, возникающими в одном пространстве и являющимися тесно связанными, если не идентичными. Различия, кажется, лежат не в природе самих переживаний, а в том, насколько часто определенные элементы возникают на сессиях, и насколько много внимания терапевт уделяет определенным феноменам и тенденциям в ущерб другим.

Хорошо известно, что психолитические терапевты часто встречают трансперсональные феномены в своей клинической практике. Однако они обычно стараются избавиться от них, как от нежелательного отвлечения от важного травматического детского материала и как от побочных психотических «пузырей» в ЛСД процедуре1. В рамках психолитического подхода трансперсональные феномены и их терапевтическая ценность не признаются. Таким образом, пациентам дают понять или прямо отговаривают от того, чтобы они входили в трансцендентальные состояния; более того, сами дозы, использующиеся в этом подходе – малые и средние – как правило редко вызывают перинатальные и трансперсональные переживания, в отличие от больших доз, назначаемых психоделическими терапевтами.

При психолитическом лечении у пациентов могут появляться трансперсональные состояния, равно как и пациенты, проходящие психоделическую терапию, могут переживать травматические детские воспоминания и сталкиваться с другим материалом очевидно биографической природы. Многие психоделические терапевты с их однобоким вниманием к трансперсональным, мистическим и религиозным переживаниям, очень мало ценят и даже с трудом терпят проявление психодинамического материала. Имплицированное и эксплицированное суждение, которое характерно для психоделической терапии, заключается в том, что такая сессия во много раз хуже сессии, проведенной в трансперсональных переживаниях. При таких условиях пациенты, которые по большей части имеют биографические сессии, в ходе психоделической терапии начинают чувствовать себя неполноценными. Нередко в этой ситуации чувство «упущенной возможности» испытывает и психоделический терапевт, не важно, какой именно биографический материал был проявлен и проработан на такой сессии.