Клод Штайнер - Лечение алкоголизма

Те, кто придерживается этого взгляда, напоминают мне палец, который, поскольку он мог двигаться в одну или другую сторону, когда того хотел, впал в заблуждение и решил, что он обособлен от других пальцев и полностью определяет свою судьбу.

Греческое слово idiotes означает «обособленный индивид». Поэтому заблуждение пальца можно справедливо назвать идиотическим. Наблюдателю очевидно, что палец является частью руки, и что его повседневная жизнь и судьба тесно связаны с факторами, находящимися вне его контроля. В конце XX века абсурдное представление о полной личной ответственности успешно внушалось людям с помощью хорошо продававшихся книг по популярной психологии, выходивших миллионными тиражами.

Еще одно столь же ошибочное следствие идиотической идеи абсолютной ответственности состоит в том, что поскольку мы полностью ответственны за происходящее с нами, то другие не могут нас заставить что-то сделать или испытать какие-то эмоции. Мы не несем ответственности за то, что происходит с другими людьми, а они не отвечают за то, что происходит с нами. Особенно это касается сферы эмоций, где доминирует идея: «Я не могу заставить вас пережить какие-то чувства, а вы не можете заставить меня». Эта последняя ошибка тщательно исследуется в моей книге Emotional Literacy: Intelligence with a Heart («Эмоциональная грамотность: ум с сердцем») [191].

Однако давайте рассмотрим внимательнее эту точку зрения и спросим себя, почему миф о полной ответственности оказался столь притягательным. Эта идея действительно не лишена зерна истины. Да, мы выбираем, как собираемся прожить свою жизнь. Однако выбор, который у нас имеется, особенно в детстве, обычно очень ограничен. Если бы мы реалистично посмотрели на десятки тысяч детей, ежедневно появляющихся на свет, то увидели бы, что лишь немногим счастливчикам будет предоставлена истинная свобода выбора. Многие вынуждены голодать с первого дня своей жизни, у многих никогда не будет базового человеческого права открыто высказываться и выражать свои эмоции, не говоря уж о возможности принять решение в вопросах, имеющих важное значение для их существования.

Мы, живущие в «стране свободных людей», ненамного свободнее. Мы курим, пьем кофе, спиртное и газированные напитки, едим гамбургеры и жареный картофель, а затем полнеем, наживаем проблемы с позвоночником, диабет или сердечные заболевания. Можно было бы сказать, что мы выбираем все это добровольно. Но многие ли из нас могут работать по восемь часов и тратить два часа в день на поездки на работу и обратно, готовить здоровую пищу, мыть посуду, заботиться о детях и собаке, а затем в конце дня совершать пробежки или в течение часа выполнять физические упражнения?

Разумеется, мы предпочитаем пить, пить и пить с восхода солнца и до поздней ночи. Но нас склоняют к этому друзья, коллеги, работодатели и вездесущая реклама. Нас лишают иных возможностей выразить свои потребности, развлечься, любить или установить контакт с людьми. У нас возникает непреодолимая привычка, а мы и не знаем об этом.

По большей части выбор сценария происходит в далеком прошлом, и имеет последствия, которые не так-то легко изменить. Жизнь можно сравнить с пересечением густого леса. Если рано утром мы выбираем на развилке определенную тропу, а к полудню решаем, что ошиблись, нужную тропу можно отыскать снова, но сделать это будет нелегко. Да, мы выбираем, но среди альтернатив, доступных нам в данный момент, и выбираем прежде чем достаточно узнаем, что означает наш выбор и к чему он ведет. Все это едва ли можно примирить с утверждением, что мы полностью отвечаем за то, какой оборот приняла наша жизнь.

Другая причина, почему люди принимают концепцию полной личной ответственности, может быть в том, что она наделяет их чувством власти над своей жизнью. «Если бы я не верил, что обладаю властью над своей жизнью, я мог бы полностью утратить мужество, сдаться и покончить с собой!» — сказал мне как-то один пациент.

Психотерапевты, придерживающиеся обсуждаемого идиотического взгляда, по-видимому, убеждены, что любые меры, кроме принятия на себя полной ответственности, вынудят пациентов отказаться от всех усилий по изменению жизни и вовлекут их в трясину безответственных обвинений. Мой опыт в этой области говорит о другом. Я полагаю, что человеческая жизнь является результатом комбинации внешних и внутренних факторов; алкоголик становится алкоголиком, потому что он генетически предрасположен к этому, потому что алкоголиками были его отец и бабушка и потому что ему нравилось тайком выпивать, когда он был подростком. Он окружен людьми и рекламой, которые подталкивают его к выпивке. Он переутомлен и измучен низкой зарплатой и монотонной работой, не ест и не спит как следует. Его выбор сочетается с внешними влияниями, которые формируют его жизнь. Ответственность надо делить пополам.

Некоторые терапевты полагают, что это еще одна опасная идея, побуждающая людей возлагать вину за свой алкоголизм на других и на плохие условия, а не на себя. Однако когда я объясняю эту идею своим пациентам, они реагируют вовсе не желанием сдаться и обвинить в своих проблемах окружающий мир. Они лишь начинают лучше понимать, почему их жизнь стала такой и почему порой они чувствуют себя не в силах ее изменить. Как мне видится, подобное осознание ведет только к новым попыткам и возможностям, а не к прекращению борьбы.

Люди часто спрашивают меня: «В чем секрет хорошей психотерапии?» Обычно я отвечаю следующим образом: «Одна треть секрета в отказе от Спасения, одна треть в транзактном анализе, а одна треть в чем-то еще не выявленном».

В ситуации, когда обосновано оказание помощи, мы способны вносить такой вклад, который хотим внести, делая это так долго, как нам хочется. У нас остается возможность отстраниться и позволить человеку помочь себе самому или найти других желающих помочь.

Не так в ситуации Спасения. Спасение подобно рыболовному крючку; стоит нам заглотить наживку, и становится очень трудно освободиться. Мы не можем остановить операцию по Спасению, поскольку нам кажется, что наша жертва утонет, окажется сломленной, умрет или покончит собой, если мы на это пойдем. Мы упорствуем, потому что не хотим отвечать за трагический конец другого человека. На каком-то этапе процесса жертва целиком перекладывает ответственность за свое состояние на наши плечи, а поскольку мы — разумные и гуманные существа, то не можем просто бросить ее, и иногда в течение очень длительного и напряженного периода неохотно тянем эту ношу.

Полезно провести грань между спасателем и Спасителем. Спасатель — это человек, который в силу своей профессии или призвания помогает людям в беде. К спасателям относятся телохранители, пожарные, полицейские, врачи, медсестры, социальные работники, работающие с алкоголиками психотерапевты и т.д. Можно быть вполне эффективным в качестве спасателя и приносить истинную пользу нуждающимся людям. С другой стороны, спасатели могут также быть Спасителями, людьми, которые оказались вовлеченными с жертвой в игру «треугольник Спасения».