Михайи Чиксентмихайи - Эволюция личности

«Философ сказал: “Цы, ты считаешь меня многоученым и знающим”. Тот отвечал: “Конечно. А разве нет?” “Нет, — сказал Философ, — я одним все связываю”».

В наши дни слишком многие считают, что цель образования — стать «многоученым и знающим», пусть даже отдельные крупицы знания, которые вбирает в себя человек, и не имеют очевидной связи друг с другом.

Однако общество, заботящееся о своих умениях и ценностях, — если оно стремится сохранить, а тем более развить сложность, с таким трудом добытую его предками, — должно уделять внимание не только учебным заведениям. Если семья не в состоянии поддерживать детей {113} и предоставлять им новые возможности развития, если общество не может предложить им многообразный опыт, дети вряд ли станут сложными взрослыми. Скучная работа, подавляющая или слишком мягкая политическая система, отсутствие общего морального кодекса и доверия к власти, развлечения, ориентированные на простейшие общие потребности, — все это создает среду, не позволяющую приобрести сложные навыки. А это ведет к повсеместному возрастанию психической энтропии.

Однако победа энтропии отнюдь не предопределена. К счастью, мы запрограммированы так, чтобы не остаться грубыми животными. Эволюция сложности возможна благодаря нашему врожденному стремлению овладевать новыми навыками, развивать свои способности путем сложной деятельности, упорядочивать свое сознание и окружающую среду. Эту предрасположенность ко все более сложному поведению мы рассмотрим в следующей главе, а в главе 8 поговорим о том, как она помогает создать личность, способную позаботиться о будущей гармонии.

Некоторые принципы эволюции

Приходилось ли вам размышлять о том, с какими организмами — осознанно или нет — вы конкурируете? Можно ли избежать этой конкуренции?

Что, кроме воды и прочих необходимых для физического выживания вещей, поддерживает в вас жизнь? Что для вас значит «жить»?

Природа сложности

Считаете ли вы семью, в которой выросли, сложной, т. е. была ли она дифференцированной (давала ли она вам свободу и стимулы для дальнейшего развития) и интегрированной (была ли она гармонична и предоставляла ли поддержку своим членам)? Если бы вы могли что-то изменить в своей семье, то что бы вы сделали?

Какие внешние изменения в вашей работе или повседневной деятельности сделали бы ваш опыт более сложным?

Мораль и эволюция

Какие из своих нынешних правил вы никогда и ни при каких условиях не нарушите? Чувствуете ли вы, что эти правила вас ограничивают или дают вам большую свободу?

Что, по вашему мнению, свидетельствует о наибольшем прогрессе в области человеческой нравственности за последние несколько тысяч лет? Каким должен стать самый важный шаг вперед в следующем тысячелетии? Как вы можете этому содействовать?

Регулирование численности населения

Считаете ли вы полезными какие-либо меры по ограничению рождаемости? Как их можно реализовать?

Есть ли у общества право устанавливать минимальные ограничения для тех, кто желает завести детей? Если да, то какие, и как можно было бы обеспечить их соблюдение?

Евмемика: ограничение воспроизводства мемов

Ограничено ли чем-то ваше желание использовать энергию для собственных нужд?

Можно ли определить цену, которую общество платит за: 1) производство ядовитых отходов; 2) вовлечение психической энергии детей в пустые развлечения; 3) лишение пожилых людей их накоплений посредством неэтичных спекуляций, — дабы включить возмещение будущих убытков общества в текущие коммерческие издержки тех, кто занимается соответствующим бизнесом?

Сложность сознания

Что для вас представляет большую проблему — дифференциация или интеграция? Что труднее: идти своим путем к собственным целям или вместе с другими решать общие задачи?

Какой тип дисциплины, по вашему мнению, способен сделать вашу личность более сложной? Например: учиться проявлять большую терпимость по отношению к близким и коллегам; прояснять свои цели и предпочтения; овладевать новыми навыками; завести новое хобби; вести дневник; найти время для размышлений или медитации.

Создание гармоничного будущего — благородный идеал, но кто-то спросит: а какая мне от этого польза? Даже если поверить, что наши поступки все же влияют на ход истории, никто из нас не проживет достаточно долго, чтобы увидеть их отдаленные результаты. Или мы думаем, что добродетель не ищет наград и тем, кто пожертвовал счастьем настоящего ради отдаленного будущего, не нужны материальные выгоды?

И все же, сражаясь с энтропией, мы немедленно получаем вознаграждение: каждое мгновение мы наслаждаемся тем, что делаем. Душа человека, занятого непростым делом во имя труднодостижимой цели, наполняется восторгом. В такие минуты кажешься себе творцом собственной жизни, а не жертвой всесильных обстоятельств.

Для нашего же выживания эволюционные процессы, по-видимому, встроили в нашу нервную систему тягу к сложности. Мы с удовольствием делаем то, что необходимо для выживания, — принимаем пищу или занимаемся сексом. И точно так же мы радуемся, когда открываем в себе новые способности, обнаруживая и решая новые задачи. Каждому человеку от рождения присуще стремление к творчеству. Его можно подавить или исказить, но нельзя полностью уничтожить. Радость преодоления самого себя и новых обстоятельств — это положительная сторона вечной неудовлетворенности, так прекрасно описанной в «Фаусте» Гете, о чем мы говорили в главе 2.

В зависимости от врожденных или развитых в течение жизни способностей, человека радуют, помогая ему достигать сложности, самые разные виды деятельности. Например, женщины всего мира (и, к счастью, многие мужчины) получают удовольствие от воспитания детей. Подобных занятий, одновременно приятных и необходимых для создания гармоничного будущего, не так много. Во время исследования состояния потока одна мать так ответила на вопрос о самой большой радости в жизни:

«Конечно, это когда мы чем-то занимаемся вместе с дочерью; когда она открывает что-то новое. Придуманный ею рецепт печенья или какое-то собственное творение, которым она гордится. Она очень любит читать, и мы читаем вместе. Она читает мне, я — ей. И в это время я будто забываю обо всем на свете, меня полностью поглощает то, что делаю» [14].

Это пример творческой радости на двух уровнях: зачаро-ванность дочери процессом открытия нового становится открытием для матери, творца своей дочери. Другая женщина испытывает то же чувство полнейшей вовлеченности и удовольствия, когда передает старшим детям свои умения и делится своими успехами: