Михайи Чиксентмихайи - Эволюция личности

Катерина, незамужняя женщина двадцати пяти лет, многие годы страдала острыми паническими атаками, обычно проявлявшимися в виде агорафобии. Каждый раз, оказавшись в общественном месте, на улице или в автобусе, она начинала задыхаться и испытывала учащенное сердцебиение. В течение последних трех лет без каких-либо видимых результатов она ежедневно принимала 1,5 мг алпразолама и посещала групповую терапию. Придя в клинику профессора Массимини на индивидуальную психотерапию, она получила задание по методу выборки переживаний (Experience Sampling Method — ESM) записывать, чем она занимается в течение недели и что при этом испытывает, чтобы выяснить, какие виды деятельности и ситуации вызывают у нее положительные эмоции. Анализ записей показал, что Катерина в основном проводит время с семьей и редко выходит из дома или общается с другими людьми. При этом 45 % свободного времени она тратит на телевизор. У нее постоянно плохое настроение: преимущественно она пребывает в состоянии апатии и крайне редко испытывает нечто похожее на состояние потока.

Применительно к психотерапии теория оптимального переживания работает следующим образом: пациента развивают по двум направлениям — самостоятельный поиск трудной, но интересной деятельности и стремление развивать свои способности, что позволяет преодолевать трудности, а не избегать их.

Оптимальное переживание связано с субъективным восприятием проблем, возникающих в окружающем мире: каждый человек выбирает ту деятельность, которая соответствует его подлинным мотивам и естественным интересам. Этот терапевтический метод основан на индивидуальном подходе к пациенту и фокусируется на его личных побуждениях и склонностях.

Чтобы достичь этих целей, Катерине было предложено следующее: она гуляла с психотерапевтом по многолюдным улицам Милана. Так она должна была научиться меньше бояться других людей. Кроме того, при поддержке доктора она присоединилась к группам, занимающимся тем, что было ей интересно, — танцами и волонтерской работой: «Главной целью терапии было вовлечь Катерину в эти подлинно мотивирующие и трудные, но интересные занятия». Нужно было не просто снять симптомы беспокойства и агорафобии, но расширить узкую сферу повседневной деятельности Катерины, чтобы апатия сменилась неким подобием энтузиазма и потока.

После полутора лет такого лечения жизнь Катерины заметно изменилась к лучшему. Она стала проводить с семьей не полдня, а лишь 10–20 % времени и в три раза меньше смотреть телевизор. Соответственно она стала чаще бывать с другими людьми или одна, и у нее появилось много новых занятий. Самые разные области жизни начали доставлять Катерине гораздо больше удовольствия. Анализ ее записей показал, что апатия снизилась с 60,6 до 34,5 %, а переживание элементов потока стало происходить не в 15 %, как раньше, а в 51 % случаев.

Этот и другие подобные примеры указывают на близкую связь потока и гармоничного сознания, которое ведет к развитию личности, способной управлять своей психической энергией.

По всем данным, когда человек в состоянии потока действует на пике своих возможностей, его внутреннее ощущение благо-получил возрастает, и у него появляется больше возможностей положительно воздействовать на общество. Во всех случаях поток представляется двигателем эволюции, ведущим нас на более высокие уровни сложности. Но что происходит, если человек не может в полную меру задействовать свои способности, если перед ним открывается слишком мало возможностей либо их реализация представляется ему слишком сложной задачей и поэтому поток оказывается недостижим?

В такой ситуации люди обычно обращаются к бесполезной или разрушительной деятельности. Поиск удовольствия ведет к энтропии, а не гармонии. Яркий пример тому — детская преступность {141} , столь быстро распространившаяся в богатых предместьях США. Ее основная причина — эпидемия скуки, поразившая множество подростков: им нечем заняться в своих «стерильных» районах. «Назовите что-то более кайфовое, чем забраться в чужой дом, пока его хозяева спят, и стащить драгоценности, — говорит молодой человек из богатой семьи, арестованный за квартирную кражу, — и я этим займусь. Но у нас больше нечего делать». Конечно, если бы этот юноша осознал имеющиеся возможности, он, несомненно, нашел бы чем заняться. Например, он мог бы играть в теннис, читать, стать добровольцем в общественной организации, ходить в походы, научиться водить машину, изучать иностранные языки. Но чтобы все это вызывало интерес, требуются, в частности, примеры для подражания, а среди его взрослых знакомых очень мало кто способен вовлечь молодого человека в сложные виды деятельности.

Не будет преувеличением сказать, что причина великого множества проблем нашего общества — отсутствие потока в повседневной жизни. Различные виды химической зависимости, несомненно, отражают стремление искусственным образом восстановить некоторые аспекты оптимального опыта. Алкоголь, кокаин, героин изменяют наше восприятие новых возможностей или своих способностей и позволяют на некоторое время почувствовать себя так, словно мы уравновесили то и другое. Но искусственно вызванный поток опасен в двух отношениях: во-первых, он не требует напряжения сил и поэтому не поднимает на новую ступень сложности, а во-вторых, вызывая физиологическую зависимость, он стремительно усиливает энтропию на индивидуальном и групповом уровнях.

Еще один признак того, что повседневная жизнь почти не вызывает состояния потока: культура становится слишком зависимой от пассивных, ненужных развлечений. В идеальном обществе каждый человек должен резать по дереву, ткать, писать компьютерные программы, рисовать, рассказывать истории, петь и танцевать. Там едва ли возникла бы потребность в профессиональных артистах, чья задача — отвлекать людей от монотонности их повседневных занятий. На Бали или в отдаленных европейских деревнях можно найти примеры, приближающиеся к этому идеалу. Там все занимаются различными ремеслами, причем на высоком уровне. Но к сожалению, есть много ярких противоположных примеров: сразу вспоминаются древнеримские цирки или гонки колесниц в Византии периода упадка. В нашей культуре тоже расплодились мемы-паразиты, внешне подражающие потоку, однако не приносящие полезных результатов. Мы уделяем очень много внимания музыкальным записям, видео, телевидению, фильмам, бульварной литературе, низкопробным журналам. Они доставляют некое подобие удовольствия, однако, не требуя никаких умений, лишь забирают энергию, но не способствуют сложности.