Роберт - 33 стратегии войны

Как и было обещано Линкольну, Мак-Клернанд спешно провел мобилизацию солдат. Рекрутов он отправил в Мемфис, штат Теннесси, а сам собирался вскоре присоединиться к ним и оттуда двинуться в поход на Виксбург. Однако по прибытии в Мемфис в конце декабря 1862 года он не обнаружил своих рекрутов — тысячи солдат куда-то пропали. Из послания Гранта — судя по дате, оно ожидало его в Мемфисе уже десять дней — он узнал, что генерал собирается начать атаку на Виксбург. Если Мак-Клернанд прибудет в Мемфис вовремя, говорилось в сообщении, он возглавит поход; если же он задержится, его люди отправятся под командованием генерала Уильяма Текумсе Шермана.

Мак-Клернанд был вне себя. Он нисколько не сомневался в том, что все это было разыграно специально, — они специально все так устроили, чтобы он не успел к началу похода. Наверняка Грант прознал о его планах. Послание генерала, вежливый тон которого маскировал его истинные намерения, придавало ситуации вдвойне оскорбительную окраску. Что ж, он им еще покажет: он отправится вниз по реке, догонит Шермана, возглавит кампанию и победит. Одержав победу, он унизит Гранта, присвоив всю честь за взятие Виксбурга и завоевав доверие президента.

Мак-Клернанд действительно нагнал Шермана — это произошло 2 сентября 1863 года — и сразу же принял на себя командование армией. Он старался держаться как можно любезнее и обходительнее с Шерманом, который, как ему стало известно, планировал захватить аванпосты южан вокруг Виксбурга. Если эта операция окажется удачной, подобраться к Виксбургу будет существенно проще. Мак-Клер нанду казалось, что с возглавит эти атаки и одержит победы в боях, в то время как имя Гранта даже не будет упомянуто. Он приобретет известность, и его командование армией во время взятия Виксбурга можно будет считать свершившимся фактом. Он пунктуально выполнил весь план Шермана, и операция увенчалась успехом.

В этот триумфальный момент Мак-Клернанд получил сообщение от Гранта: необходимо приостановить операцию и не предпринимать ничего до встречи с генералом. Тогда Мак-Клернанд решил разыграть свой козырь, подключить президента: он написал Линкольну, прося более четких распоряжений, особенно по поводу назначения его командующим, — но ответа не получил.

Для Мак-Клернанда наступило нелегкое время, он не знал, что и думать, терзался сомнениями и тревогами. Шерман и другие офицеры держались с ним холодно. Что-то он сделал не то, погладил их против шерстки. Может, они сговорились с Грантом избавиться от него? Вскоре появился и сам Грант, с детально проработанным планом кампании по взятию Виксбурга под его собственным командованием. Мак-Клернанду предлагалось взять на расположенным, однако, на удаленном аванпосте в штате Арканзас. Грант общался с ним подчеркнуто корректно, но это лишь усугубляло унизительность афронта.

Мак-Клернанд не выдержал, потерял самообладание. Он писал письмо за письмом Линкольну и Стэнтону, напоминая им о том, какое взаимопонимание было между ними, о той поддержке, которую президент ему оказал. В письмах он жаловался на Гранта. После долгих дней томительного ожидания он получил наконец ответ от Линкольна, ответ, который потряс, шокировал его. Президент был явно настроен против Мак-Клернанда. Между генералами их армии слишком участились ссоры, раздраженно писал Линкольн. С этим необходимо покончить; ради общего дела он, Мак-Клернанд, обязан подчиняться Гранту.

Мак-Клернанд был раздавлен. Он никак не мог понять, что произошло, в чем его ошибка, где он просчитался. Он подчинился приказу, остался служить под командованием Гранта, однако не упускал случая подвергнуть сомнению способности своего начальника — он обсуждал это с любым, кто готов был слушать, включая журналистов. В июне 1863 года, после публикации ряда критических статей, Грант уволил его. Военная звезда Мак-Клернанда закатилась — вместе с мечтами о великой славе.

ТОЛКОВАНИЕ

С первой же встречи с Джоном Мак-Клернандом генерал Грант знал, что тот доставит ему немало хлопот. Мак-Клернанд относится к той категории людей, которые думают лишь о собственной карьере. Такие готовы воровать мысли и достижения своих коллег, плести заговоры у них за спиной, заниматься оговорами — и все ради своей славы, ради своих успехов. В то же время Грант понимал, что ему нужно быть начеку: Мак-Клернанд был весьма обаятелен и умело этим пользовался, производя на окружающих самое благоприятное впечатление. Поэтому, узнав по своим каналам о том, что Мак-Клернанд пытается его подсидеть и воспользуется для этого ситуацией с предстоящим взятием Виксбурга, генерал не стал поднимать шума или жаловаться. Вместо этого он предпринял кое-какие действия.

Догадываясь о том, что у таких людей, как Мак-Клернанд, обычно непомерно раздуто самомнение, Грант без труда нащупал рычаги, с помощью которых можно было воздействовать на беспокойного подчиненного. Во-первых, он отобрал у Мак-Клернанда рекрутов (которые, кстати, так или иначе формально находились в его, Гранта, ведении), во-вторых, он указал в своем письме, что поход возглавит Шерман, — тем самым он вынудил Мак-Клернанда заторопиться, принимать скоропалительные решения. Поступки, на которые он спровоцировал подчиненного, выглядели в глазах других военных откровенным нарушением субординации и явно демонстрировали, насколько бывший конгрессмен далек от мыслей об общем деле и сконцентрирован на решении своих личных задач. Пока Мак-Клернанд торопился отобрать у Шермана свои войска, Грант стоял в стороне. Он знал, что человек такого типа — тщеславный и неприятный в общении — вскоре начнет безумно раздражать остальных офицеров. Кто-нибудь обязательно пожалуется на его несносное поведение Гранту, а уж он как командующий, несущий ответственность за всех, просто обязан будет сообщить об этом выше по инстанциям. При этом все будет выглядеть так, будто он лично в это дело никак не вовлечен. Обращаясь с Мак-Клернандом подчеркнуто любезно все время, пока вел против него скрытую игру, Грант в конце концов сумел поставить ему мат. Это было сделано в наиболее болезненной для Мак-Клернанда форме, через письма Линкольну и Стэнтону. Грант прекрасно знал, что Линкольна удручает подковерная возня и постоянные раздоры в среде командования армий Севера. На этом фоне Грант производил благоприятное впечатление — он не вступал ни в какие склоки, занимаясь разработкой плана взятия Виксбурга. Разница между ним и Мак-Клернандом, с его жалобами и вспышками гнева, была очевидна — и явно не в пользу последнего. Выиграв эту битву, Грант не стал добивать Мак-Клернанда, но позволил ему самому вырыть себе могилу неумными публикациями в газетах.