Гейл Шихи - Возрастные кризисы

Многие женщины пошли другим путем. Поработав несколько лет и оплатив жилье и столовую посуду или посещая колледж (если она была такой необыкновенной [11]), женщина выходила замуж и отходила от внешнего мира взрослых, чтобы воспитать одного мужчину и, согласно статистике, 2,9 ребенка. Она была занята, доказывая свою компетентность: училась успокаивать плачущего малыша и учила его ходить на горшок, приобретала организаторские навыки, готовя свой первый благотворительный обед, училась быть домохозяйкой и узнавала еще очень много нового, неизвестного, что поначалу казалось ужасным. На некоторое время удовлетворение приносило просто совершенствование навыка по проявлению заботы. Но молодая замужняя женщина была изолирована и зависима от других источников признания и самооценки. В то же время ее муж проявлял себя в области такой большой и далекой, что, вероятно, не мог ей ничего объяснить.

Доказательства того, что на развитие личности мужчин и женщин в двадцатилетнем возрасте оказывал влияние различный опыт, были получены в ходе исследования Института развития человека при Калифорнийском университете в Беркли. Для исследования были отобраны сто семьдесят один человек среди мужчин и женщин, которые выросли под Сан-Франциско и которые, как оказалось при анализе конкретного исторического периода их жизни в Америке, наиболее часто мигрировали. Их жизнь проследили с рождения до тридцати — сорока лет.

Для мужчин характерными оказались следующие тенденции.

После окончания средней школы и до тридцатилетнего возраста их уверенность в себе постоянно росла.

Они добились определенности и больших успехов на общественном поприще. Они стали (по данным исследования) более надежными, производительными, убежденными, усилились их оценка своей независимости и чувство гордости за то, что они в состоянии давать советы коллегам. Тридцатилетние мужчины уверены в своей общественной и сексуальной силе и полностью довольны собой. В то же время они немного потеряли в своей нежности и самовыражении.

А вот какие тенденции характерны для женщин.

В отличие от тридцатилетних мужчин, их сверстницы стали менее уверенными в себе, чем в юности, когда опережали юношей в своем развитии. Они стали «покорными, напуганными, у них появилось чувство вины, они стали слишком управляемыми и беспокойными». Единственное, что они приобрели на этом этапе развития, — роль жен и матерей. Готовые к покровительству и занимающиеся самоанализом, они были более симпатичными. Но даже эти приобретения сопровождались взаимными потерями.

Их сексуальное влечение снизилось. Они потеряли уверенность, которая раньше так возбуждала и притягивала юношей, и теперь чувствовали себя безопасно лишь в одной роли — роли матери.

Разве мы живем в однополом обществе? Не легче ли ребятам быть более нежными и выражать свои эмоции? Как часто люди говорят: «Сегодня значительно легче быть в роли молодой женщины».

Конечно, сейчас многое изменилось. Но стало ли от этого легче? Все зависит от того, обращает ли человек внимание на внешние препятствия, многие из которых толкают молодого человека к сражению с его «внутренним сторожем». Этот бой может быть очень жестоким.

За современными риторическими целями молодой женщины стоит старый посыл: ты не должна. Даже зная, что запасной выход (ведущий прочь от опасности определиться в жизни) может оказаться ловушкой, она все равно пойдет туда, так как обычно в детстве девушек не учат сопротивляться соблазнам.

Можно, конечно, обнаружить начало развития этого конфликта, обратившись к раннему периоду зарождения эдипова комплекса. Но давайте все же примем за точку отсчета тот момент, когда мы осознаем свою сексуальность.

Теоретики, изучающие поведение мужчин и женщин, принимают за основу тесную привязанность юношей и девушек к матери. Оба пола имеют мужские и женские качества, а также мужские и женские варианты эдипова комплекса. Оба пола желают восстановить природную привязанность к матери. После полового созревания, когда это примитивное чувство активизируется, как юноши, так и девушки наталкиваются на невозможность исполнения этих желаний. Причины, которые мешают им удовлетворить свои желания, — различны.

Для юноши это является общественным табу. Считается, что инцест (кровосмешение) не разрешается по причинам, которые не имеют ничего общего с половым созреванием юноши. Он возможен, но запрещен обществом. Соперником юноши является отец, и эта внутренняя компенсация смягчает удар. Юноша должен ждать момента женитьбы, он мечтает обладать своей будущей женой так, как хотел обладать матерью. Задолго до этого свои сексуальные желания он может удовлетворять с более опытной женщиной, которая бессознательно явится для него как бы заменой матери. Или с проституткой, или с миссис Робинсон (из фильма «Выпускник»). Он может фантазировать об удовлетворении своих сексуальных желаний как, например, сраженный любовью юноша из повести Тургенева «Первая любовь». Как только юноша откажется от сексуальной любви к матери, его эдипов комплекс будет разрушен. Далее он отождествляет себя с отцом и собирается унаследовать свои прерогативы в мире мужчин. Последовательность прогрессивна: мать-отец-зрелость.

Для девушки история с эдиповым комплексом подобна замкнутому кругу. Процесс здорового развития психики должен закончиться для нее отождествлением со своим полом, девушка должна совершить прыжок от матери к отцу и затем снова к матери. При этом возникает вопрос о зависти к мужскому половому члену. Фрейд определяет это скорее как уподобление, нежели как комплекс неполноценности.

Тема, связанная с пенисом, возникла однажды, когда моя десятилетняя дочь пошла в ванную.

«Ты когда-нибудь хотела иметь такой пенис, как у мужчин?» — спросила я у дочери.

«Нет, — ответила она весело и через некоторое время добавила: — Конечно, есть определенные преимущества. Ты можешь летом отлить на улице, не расставляя ноги».

Очень рациональная оценка, хотя дочь еще не связала эту анатомическую особенность с различием в привилегиях мужчин и женщин. Молодая девушка разочарована, узнав, что не может проявить физическую любовь к своей матери по причине того, что еще не ясно, когда половая зрелость принесет с собой прилив крови к клитору. Она может пытаться страстно целовать мать, как это делают в кино, но мать это не трогает, лишь несколько смущает. Психоаналитик Джульетт Митчелл описала это явление в смелом очерке, основываясь на теории Фрейда о различии между полами.

«Никакой запрет не разобьет ее любовь к матери, но она узнает, что у нее нет ничего, чем она могла бы реализовать эту любовь. Чувство неполноценности… приводит ее на путь к женственности. Позитивный эдипов комплекс у девушки (любовь к отцу) не так сильно развит, как у юношей, к тому же нет причины отказываться от него полностью, напротив… девушка находит свое традиционное место в патриархальном обществе, как только ей окончательно удастся достичь эдиповой любви к отцу».