Джозеф Телушкин - Еврейский мир

Возрастающие ограничения «трех недель» «девяти дней» приводят к тому, что, когда наступает Девятое ава, люди действительно ощущают скорбь.

Самый печальный день в еврейской истории — 9 ава (конец июля — середина августа). В этот день вавилоняне разрушили Первый Храм (586 г. до н. э.), а римляне сожгли Второй Храм (70 г.). Эти события настолько трагичны, что две тысячи лет назад хахамим предписали евреям воздерживаться от всяких удовольствий с начала месяца, на который приходится Девятое ава (см. предыдущую главу). В этот же день в 1290 г. евреи Англии были изгнаны из страны. Великая катастрофа средневековой истории евреев — изгнание из Испании — случилась 9 ава 1492 г.: возможно, король Фердинанд и королева Изабелла сознательно избрали эту дату, чтобы увеличить скорбь и ужас евреев. В период Катастрофы нацисты любили организовывать в этот день убийства евреев (см. «Ирмеягу», «Разрушение Второго Храма», «Изгнание евреев из Англии, 1290», «Изгнание из Испании»).

В память о разрушении обоих Храмов мудрецы сделали Девятое ава полным постом (длящимся с одного вечера до другого). Вдобавок к воздержанию от пищи запрещено пить жидкость, купаться, носить кожаную обувь, применять косметику и духи, вступать в интимную близость. Как и в Йом-Кипур, беременные, кормящие матери и тяжело больные в случае угрозы здоровью освобождаются от поста. Но и им позволяется есть только самое необходимое. В отличие от Йом-Кипура можно курить и работать, но так, чтобы это не отвлекало от чувства печали.

В вечер Девятое ава евреи собираются в синагоге для чтения библейской книги Эйха («Плач Ирмеягу»), написанной пророком Ирмеягу после разрушения Первого Храма. Эта небольшая книга наполнена скорбью, поскольку повествует об уничтожении не только Иудеи, но и еврейской морали. Ирмеягу описывает, как еврейские матери пожирали своих мертвых детей, чтобы выжить во время осады Иерусалима вавилонянами.

Публичное чтение книги Эйха часто прерывается рыданиями членов общины. История, которую рассказывают английские евреи (возможно, апокрифическая), повествует о видном британском политике XIX в., который проходил мимо синагоги в день Девятое ава и услышал стенания. Он заглянул внутрь и узнал, что евреи оплакивают разрушение своего древнего Храма. Под сильным впечатлением политик сказал; «Люди, которые так сильно скорбят о потере родины, когда-нибудь ее обретут».

Во время службы люди обычно сидят не на лавках, а на полу, как и подобает скорбящим. Поэтому же им в этот день не полагается приветствовать друг друга.

На утренней службе мужчины не возлагают «тфилин», поскольку считается, что это приносит радость, что не соответствует дню скорби. Возлагают «тфилин» только во время чтения полуденной минхи.

С Девятое ава связана лишь одна счастливая ассоциация: по старому еврейскому преданию, именно в этот день родится Машиах.

Термин «малые посты» не означает, что они связаны с малозначащими событиями еврейской истории; «малые» они потому, что не слишком строги: есть запрещается только с утра и до вечера. В большие посты Йом-Кипур и Девятое ава есть запрещено в течение суток — с вечера и до вечера. На малые посты разрешено умываться и работать.

Три малых поста соблюдаются в память разрушения двух Храмов. 10 тевета (Лсара бетевет) (обычно январь) отмечается начало осады Иерусалима вавилонянами в 586 г. до н. э.

Летом 17 тамуза {Шива асар бетамуз) отмечается день, когда римские войска в 70 г. прорвали стены Иерусалима. Это через три недели привело к разрушению Второго Храма. Пост на 17 тамуза соблюдается строже, чем 10 тевета, потому что начинаются три недели (см.) скорби, достигающие кульминации на Девятое ава — главный пост в память разрушения обоих Храмов.

Третий малый пост связан с горестным событием еврейской истории — потерей евреями суверенитета. После разграбления Иерусалима в 586 г. до н. э. вавилонские поработители поставили в Иудею еврейского наместника Гдалью бен Ахикама. Хотя его власть была ограниченна, евреи были счастливы иметь правителем правоверного еврея, а не вавилонянина. Для некоторых радикальных евреев Гдалья был марионеткой оккупантов. Они пригласили его на встречу, и, хотя ему не советовали идти туда одному, он наивно полагал, что еврей не убьет еврея. Он ошибся, Ишмаэль бен Нетанья и его сообщники убили Гдалью (Ирмеягу, 40:7–41:3, Млахим II, 25:25), после чего вавилоняне установили прямой контроль над Иудеей.

Убийство Гдальи было тяжким ударом для пророка Ирмеягу, давно предупреждавшего, что восстание евреев против Вавилона ошибка (см. «Ирмеягу»). Единственным утешением Ирмеягу после разрушения Храма было то, что правил Иудеей еврей Гдалья. Пророк надеялся, что Вавилон позволит Гдалье восстановить Храм. Для Ирмеягу убийство наместника-еврея было последним актом трагедии вавилонского восстания (Ирмеягу, 40:7–41:3, Млахим II, 25:22–26). С тех пор еврейский закон велит поститься 3 тишрей — день убийства Гдальи. Этот день называется на иврите Цом-Гдалья («Пост Гдальи»), следуя на следующий день после Рош-ашана (по некоторым преданиям, Гдалья убит на Рош-ашана, и поэтому пост перенесен на следующий день).

Как правило, три малых поста, связанные с разрушением Храма, соблюдаются только самыми религиозными евреями. Старая еврейская шутка повествует о человеке, который спрашивает друга, постился ли он на Цом-Гдалья: «Нет!» — отвечает тот. «Почему?» — «По трем причинам. Во-первых, если Гдалья не был бы убит, он все равно был бы сейчас уже мертв. Во-вторых, если бы умер я, постился ли бы Гдалья по мне? И в-третьих, если я не пощусь на Йом-Кипур, зачем мне поститься на Цом-Гдалья?»

Если один из этих дней выпадает на субботу, пост переносится на воскресенье, поскольку пост считается нарушением субботней радости (единственный пост, который перевешивает субботу Йом-Кипур, который Тора называет Субботой суббот) (Ваикра, 23:32).

Еще один малый пост выпадает надень перед Пуримом. Когда-то он был трехдневным, но потом хахамим ограничили его одним днем. Когда Г аман заставил царя Ахашвероша издать указ об убийстве всех евреев своего царства, Мордехай попросил царицу Эстер вмешаться и попросить царя отменить указ. Эстер колебалась. Ей разрешалось входить к царю только после его приглашения: предстать перед ним по своей воле было большим преступлением. Мордехай избавил ее от страха знаменитыми словами:

«Не думай, что ты (одна) спасешься в доме царском из всех евреев. (Напротив), если ты промолчишь в это время, то свобода и избавление придет для евреев из другого места, а ты и дом отца твоего погибнете. И кто знает, не для такого ли времени ты и достигла достоинства царского?» (Эстер, 4:13–14).