Джозеф Телушкин - Еврейский мир

Хотя гнев Мухаммада вызывали сами евреи, по сути, его аргументы были направлены именно против иудаизма. Как правило, обращенные в ислам евреи легко ассимилировались мусульманским обществом.

Многие неверно полагают, что евреи в исламском мире были равноправными гражданами до тех пор, пока сионизм не спровоцировал среди арабов антисемитские настроения. Но фактически в течение своего более чем тысячелетнего пребывания в сфере ислама евреи (и христиане тоже) жили здесь на положении граждан второго сорта.

Конечно, их общественный статус был выше статуса язычников. На территориях, завоеванных мусульманами, язычникам предоставлялся выбор — принять ислам или умереть. Евреи и христиане (зимми, как их называет ислам) могли исповедовать свою веру. Их жизнь регулировалась Пактом Омара (около 720 г.). Согласно ему, евреи и христиане были обязаны «вставать с места, когда (мусульмане) хотят сесть». Евреям и христианам запрещалось обращать кого бы то ни было в свою религию и препятствовать своим приверженцам принимать ислам. Им нельзя было повышать голос даже во время похорон, запрещалось ездить на лошадях и мулах (это считалось несовместимым с их низким статусом). Можно было пользоваться ослами, но только без седла.

Пакт Омара лишь положил начало дискриминационному законодательству. В последующие века в различных мусульманских государствах и евреи, и христиане периодически подвергались различным унижениям. Например, им предписывалось носить нелепую одежду, позволяющую сразу отличить их и придающую им глупый вид. В 807 г. халиф Гарун аль-Рашид обязал евреев носить высокий конический колпак и жёлтый пояс (едва ли не первый прообраз желтого знака, навешивавшегося на евреев в средневековой Европе). В Багдаде XI в. еврейские женщины должны были носить разноцветные башмаки (один черный, один красный) и медную цепочку на шее или на обуви.

К счастью, бывали и лучшие времена, когда подобные законы не действовали, а евреи могли достигать высокого положения (см. «Золотой век испанских евреев»). В средние века жизнь евреев арабского мира была безопасней, чем у евреев Европы. Тем не менее в Египте халиф Хаким (XI в.) приказал христианам носить на шее полуметровый крест, а евреям — шары весом около 3 кг в «память» о том, что их предки некогда поклонялись голове тельца (см. «Золотой телец»). Евреи Йемена (мужчины и женщины) до того, как покинуть эту страну в 1948 г., должны были одеваться как нищие в знак своего низкого статуса. Задолго до арабо-еврейского конфликта нашей эпохи, в Стране Израиля XIX в., евреи могли ходить только слева от мусульман, потому что ислам идентифицирует левую сторону с сатаной. Встретив мусульманина на узком тротуаре, еврей должен был выйти на проезжую часть и пропустить мусульманина. Предписывалось размещать синагоги в удаленных и скрытых местах; молиться евреи могли только негромко. Джеймс Финн, британский консул в Палестине в 1850 г., описывает, как арабские купцы раздавали нераспроданные товары своим еврейским соседям и выставляли им счета, зная, что евреи не осмелятся вернуть товар и отказаться от уплаты.

Альбер Мемми, известный еврейско-французский романист, выросший в Северной Африке уже в XX в., так определил взаимоотношения евреев и мусульман: «В лучшем случае еврея защищали как собаку, являющуюся частью собственности своего хозяина. Но если он поднимал голову и чувствовал себя человеком, его полагалось бить, чтобы он не забывал, кто он есть». В июне 1941 г. более шестисот иракских евреев было убито в ходе страшного погрома.

Все это объясняет, почему многие евреи арабского мира поддержали идею еврейского государства столь же энергично, как и их европейские собратья. Благодаря своему горькому историческому опыту выходцы из арабского мира в Израиле составляют большую часть тех, кто не доверяет арабам и не хочет идти с ними на компромисс.

.

В века, последовавшие за Великим восстанием (см.) и восстанием Бар-Кохбы, главный центр еврейского религиозного творчества переместился из Страны Израиля в Вавилонию (современный Ирак). Именно в крупных вавилонских йешивах в городах Сура, Негардеа и Пумбедита появился канонический текст Талмуда (известный сегодня как Вавилонский Талмуд). С III в. лидеры вавилонских йешив именовались геоним (в ед. числе — гаон, слово, в современном иврите означающее «гений»). Геоним, духовные вожди вавилонского еврейства, отвечали на религиозные вопросы, ставившиеся всем еврейским миром, и контролировали назначение рейш-галута, политического лидера вавилонского еврейства.

За все пять веков существования института геоним лишь один из них не был родом из Вавилона: это египетский еврей Саадья бен Иосеф. В назначении выходца из Египта на пост главы йешивы в Суре отразился беспрецедентный авторитет, которым он пользовался. Саадья был не только самым знаменитым ученым своего времени, но и пламенным лидером, не отступавшим перед натиском противников. Саадья отказался поддержать правовые и финансовые распоряжения, которые сделал рейш-галута Давид бен Закай. Тот продолжал давить на Саадью, и в конце концов в еврейской общине возник серьезный раскол. Саадья назначил другого рейш-галута, а Давид бен Закай — другого гаона. Постепенно взаимные обвинения становились все более резкими и нелепыми. Например, противник Саадьи обвинил его в подкупе государственных чиновников в субботу (абсурдное обвинение). Только много лет спустя богатейший еврей Багдада банкир Бишр бен Аарон наконец сумел примирить их.

Но Саадья вошел в историю своими трудами, а не политическими битвами. Прославила его «Книга веры и мнений» — первым систематизированным философским объяснением иудаизма. То, что эта книга, созданная в X в., продолжает издаваться (английское издание вышло в Йельском университете) спустя десять веков после ее написания, свидетельствует о ее значении. Саадья также перевел Библию на арабский язык и составил молитвенник для евреев, говоривших по-арабски.

Известен Саадья и критикой караимов (см.), еврейской секты, проповедовавшей библейский фундаментализм и притягивавшей к себе многих ортодоксальных евреев. Саадья попытался показать, что слишком буквальное понимание Торы делает ее установления зачастую бессмысленными. О масштабах последующей полемики можно судить по опубликованному в XIX в. сборнику «Караимские литературные оппоненты гаона Саадья», куда вошло 49 полемических трудов, направленных против того, в ком караимы видели своего главного оппонента среди евреев.

Заслуги Саадьи спустя два века после его смерти по достоинству оценил Рамбам. В своем «Йеменском послании» великий еврейский мыслитель писал: «Если бы не Саадья, Тора могла бы исчезнуть из среды евреев».