Джозеф Телушкин - Еврейский мир

Бен-Гурион был способен на жестокость как к друзьям, так и к врагам. В последние годы жизни он был в ссоре и даже не разговаривал с премьер-министрами Израиля Леви Эшколем и Голдой Меир, которые раньше были его ближайшими сподвижниками.

Бен-Гурион родился в Польше, где носил имя Давид Грин, репатриировался в Эрец-Исраэль в 1906 г., когда она находилась под турецким контролем. Бен-Гурион направился в Стамбул, где изучал право. Во время Первой мировой войны турки выслали его из Эрец-Исраэль вместе со многими европейскими уроженцами, и он направился в США, где встретил свою будущую жену Полю, они вместе вернулись в Эрец-Исраэль после того, как Британия установила над ней свой контроль (см. «Декларация Бальфура»).

Вскоре Бен-Гурион стал лидером социалистической Рабочей партии, которая доминировала на политической арене Израиля с момента провозглашения государственности и вплоть до победы на выборах 1977 г. Менахема Бегина.

Хотя Бен-Гурион не был верующим человеком, он находился под глубоким влиянием Библии, в частности предсказаний пророков. За годы, пока он был премьер-министром, он не раз участвовал в занятиях по изучению Библии, проходивших у него в доме. Однажды Бен-Гурион вызвал правительственный кризис, публично подвергнув сомнению сообщение книги Брейшит о том, что Египет вместе с Моше покинуло 600 000 взрослых еврейских мужчин: Бен-Гурион настаивал, что число евреев, шедших через пустыню, было значительно меньшим. Члены религиозной партии Мизрахи, которая входила в состав правящей коалиции, угрожали выйти из правительства, если премьер не прекратит свои нападки на Библию.

Бен-Гурион был чрезвычайно широким человеком. В молодости он так хорошо изучил древнегреческий язык, что мог читать Платона и Аристотеля в оригинале. Задолго до того, как йога стала модной в западном мире, Бен-Гурион уже занимался ею, и по страницам прессы ходили фотографии стоящего на голове премьера.

В период Войны за независимость он совмещал посты премьер-министра и министра обороны. Он преобразовал Армию обороны Израиля в единую боевую силу, расформировав существовавшие вооруженные группировки, которые стремились сохранить свою самостоятельность (см. «Альталена»). За время его пребывания на своем посту еврейское население Израиля утроилось (с более 600 тысяч до почти 2 млн. человек) благодаря широкой программе репатриации, которую возглавил Бен-Гурион. Он настойчиво и успешно осуществлял программу развития района пустыни Негев.

Бен-Гурион стал символом Израиля для остального мира. Он, казалось, представляет собой новый тип еврея, по-еврейски страстного, но не ортодоксального и желающего всерьез бороться со своими врагами.

«Не важно, что говорят неевреи, — любил повторять Бен-Гурион, — важно, что евреи делают». Он оставался активным до конца своих дней. Оставив пост премьер-министра, он отправился жить в кибуц в пустыне Негев. Авторитет Бен-Гуриона был так велик, что в течение кризисных недель накануне Шестидневной войны 1967 г. многие израильтяне (включая Менахема Бегина) настаивали, чтобы он снова занял пост премьер-министра. Бен-Гурион тогда был уставшим восьмидесятилетним человеком. Он отказался.

После победы в Шестидневной войне Бен-Гурион ликовал, но вместе с тем советовал израильским руководителям не аннексировать занятые территории, понимая, что аннексия сделает мир с арабами неустойчивым (хотя в молодости Бен-Гурион и мечтал о расширении границ). Член Кнесета Михаэль Бар-Зогар рассказывал, что вскоре после Шестидневной войны Бен-Гурион сказал: «Ради сохранения мира мы должны оставить все оккупированные земли, кроме Иерусалима и Голанс-ких высот». Он тихо умер в своем кибуце 1 декабря 1973 г., вскоре после Войны Судного дня.

После Герцля наиболее видным харизматическим лидером сионизма был Владимир Жаботинский. По сей день его фигура остается и самой противоречивой: ни один сионистский лидер не имел таких любящих сторонников и так же сильно ненавидящих его врагов. Для сторонников Жаботинский был единственным лидером, обладавшим кругозором и дипломатическими способностями и способным победить в борьбе за создание еврейского государства. Недоброжелатели видели в нем главу «фашистского» крыла сионистского движения. При случае Бен-Гурион (см. гл. 146) опускался до того, что называл его «Владимир Гитлер».

Ранний Жаботинский принадлежит русской культуре в не меньшей степени, чем еврейской. Еще в молодости он писал столь талантливые стихи, что Максим Горький предсказывал ему большое будущее русского поэта. Однако погромы 1903 г. убедили Жаботинского в том, что помощь своему народу и его спасение важнее, чем прекрасные стихи. Он помог организовать кампанию против еврейских погромов, а большую часть своей жизни отдал попыткам создания еврейского государства.

Жаботинский принадлежал к «ревизионистскому» крылу сионистского движения. Он хотел, чтобы Великобритания немедленно осуществила свое первоначальное обещание создать еврейское государство на всей территории Эрец-Исраэль. Когда в 1937 г. Жаботинский давал показания назначенной англичанами комиссии Пиля, изучавшей возможность раздела Эрец-Исраэль на два отдельных государства — арабское и еврейское, — он так объяснил невозможность компромисса по этому вопросу: «Когда я слышу, что сионистов… обвиняют в том, что (они) просят слишком многого… я действительно не могу понять этого… Я мог бы понять, если бы ответ был: «Это невозможно», но когда ответ звучит: «Это слишком много», — мне это непонятно. Я напомню вам о смятении, которое произошло… когда Оливер Твист пришел и попросил «больше». Он сказал «больше» потому, что не знал, как выразить это; в действительности Оливер Твист имел в виду: «Дадите ли вы мне нормальную порцию, которая необходима для мальчика моего возраста, чтобы выжить?» Я уверяю вас, что вы столкнетесь сегодня с таким же требованием еврейского народа, с каким выступил Оливер Твист. К сожалению, уступок не будет. Какие могут быть уступки? Мы должны спасти миллионы, многие миллионы…»

По словам Жаботинского, комиссия Пиля «должна была сделать выбор между удовлетворением аппетита и предотвращением голодной смерти». У арабов есть много государств, где они могут расселиться; евреи имеют всего одно.

Хотя англичане числили Жаботинского и его приверженцев своими неумолимыми оппонентами, сам он долгое время считал себя страстным англофилом. Когда разразилась Первая мировая война, большинство сионистских лидеров выступали за нейтралитет, опасаясь вступления в войну одного из противников Англии — Турции, сохранявшей контроль над Эрец-Исраэль. Жаботинский предвидел верно — как бы ни закончилась война, Оттоманская империя распадется. Поэтому он призывал к поддержке Англии и организовал Еврейский легион, чтобы сражаться на стороне Великобритании.