С. Сказкин - Настольная книга атеиста

Этим современные православные богословы объясняют и рост интереса советских людей к древним памятникам культуры, к творениям выдающихся русских мастеров, художников, деятелей литературы и искусртва.

Несостоятельность богословской трактовки проблемы соотношения религии и культуры состоит прежде всего в отождествлении духовных явлений с системой христианских представлений об обществе, в отрыве культуры от активной деятельности человека и ее общественно–исторической обусловленности.

Как известно, развитие духовной культуры обусловлено не религией, а деятельностью людей, углублением и расширением познания ими окружающей действительности, усвоением накопленного опыта и передовых идей своего времени. Борьба, которую вели прогрессивные общественные силы против контроля церкви над духовной жизнью общества, способствовала созданию и распространению культурных ценностей, служила делу общественного прогресса. Строго говоря, все религиозные организации утверждали высшие духовные идеалы в той мере, в какой это обеспечивало господство религии над духовной жизнью общества. Настойчивое стремление православных идеологов доказать непреходящее значение «христианского культурного наследия» не меняет того общественного исторического факта, что просветительная деятельность церкви сопровождается насаждением темноты и невежества, господством обскурантизма и подавлением любого свободного творчества.

Специфическая особенность современной модернизации православия состоит еще и в том, что, не выходя за границы ортодоксальных догматических принципов, многие богословы и священнослужители по–новому их интерпретируют, выдвигая на передний план одни аспекты вероучения и оставляя в тени другие. Так, например, одна из центральных христианских идей — идея спасения трактуется ими ныне в точном соответствии с системой современных представлений верующих. Если еще не так давно спасение человека и достижение им счастья и благополучия по церковным установкам обеспечивалось «молитвенным подвигом», аскетической жизнью, отказом «от соблазнов греховного мира», то сейчас, по мнению христианских деятелей, «замыкание христиан в самих себе, обособление их от людей, живущих в мире, подпадает под категорию действий, осуждаемых основателем и просветителем всего сотворенного» (Богословские труды, 1973, вып. 10, с. 158). Отказ от активного участия в общественных делах оценивается теперь не как богоугодный поступок, а как следствие неправильного понимания и даже искажения сущности христианства. Подлинным христианином, по словам православных идеологов, считается не тот, кто обесценивает свою земную жизнь, а тот, кто преисполнен решимости украсить ее своим трудом, деятельным участием в совершенствовании условий существования людей.

Однако социальная активность личности в богословской интерпретации, несмотря на свой радикализм, в конечном счете отождествляется с христианской активностью. Ее критерием объявляется евангелическая иллюзия свободы, что, в свою очередь, порождает у человека искаженное понимание своих реальных интересов и потребностей.

Пересмотром социально–политических концепций, преувеличением роли религии в духовной жизни общества и в деятельности человека не ограничивается современная православная апологетика. Обновлению сейчас подвержен весь религиозный комплекс, включая систему представлений о мире и человеке. Идеологи православия предлагают сейчас иные варианты ценностной ориентации личности, по–иному подходят к определению идеального образа жизни человека, пересматривают прежние представления о семейно–брачных отношениях, о роли женщины в жизнедеятельности социалистического общества и т. п.

Все большее внимание в православном богословии уделяется вопросам соотношения веры й знания, науки и религии. При этом православная переориентация в отношении к науке сводится к тому, чтобы не противопоставлять ее религии, как это делалось ранее, а включить в орбиту религии, поставить на службу богословию.

Все это преследует цель, во–первых, разработать новую аргументацию для современной православной апологетики, во–вторых, стабилизировать религиозность в условиях девальвации системы религиозных представлений, в–третьих, преодолеть кризис религиозной идеологии и, в–четвертых, предложить приемлемые средства и способы борьбы с господствующим в нашем обществе научно–материалистическим мировоззрением.

Религиозный модернизм не есть чисто богословское явление, он затрагивает сознание подавляющего большинства верующих. Модернизация религии вызвана в первую очередь теми изменениями, которые произошли в сознании большинства верующих под воздействием новых общественно–политических условий их жизни. Но, являясь реакцией на изменение сознания верующих, религиозный модернизм оказывает обратное воздействие на это сознание, формируя новую систему религиозной ориентации. Именно поэтому необходимо тщательное изучение всех форм обновления религии, поскольку без этого немыслима эффективная научно–атеистическая пропаганда.

Однако обновленная система религиозных представлений ни в коей мере не изменяет сущности религии. Модернизированная православная идеология, будучи абсолютно несовместимой с научно–материалистическим мировоззрением, утверждает такой набор иллюзорных представлений, который способен только воздвигнуть мировоззренческие преграды на пути сознательного творчества человека.

Католицизм является наиболее распространенным христианским направлением, имеющим приверженцев во всех концах земного шара. Согласно данным (обычно преувеличенным) западной печати, в середине 80–х годов число верующих католиков составляло около 800 млн. человек — приблизительно 18% населения планеты. Католическая церковь строго централизована, имеет единый центр, единого главу. Центр католицизма и резиденция его главы, папы римского, — Ватикан, крохотное город–государство в центре Рима. Государство Ватикан (площадь — 44 гектара, протяженность границ — 2600 метров, население — около 1 тыс. человек) имеет свой герб, флаг, гимн, почту, радио, телеграф, прессу и прочие атрибуты государственной власти, вплоть до небольшой гвардии и жандармерии.

Сочетание светской и религиозной власти — редчайший случай в истории новейшего времени. Светская власть папы в ее настоящей форме была установлена Латеранскими договорами 1929 г. между фашистским правительством Муссолини и папой Пием XI. По этому договору было создано государство Ватикан, признан его международный суверенитет, церковь получила ряд привилегий в стране и солидную финансовую субсидию.