Елена Никулина - Агиология

Русский перевод этого слова как «мученичество» имеет особый смысловой оттенок – свидетельство об истине страданиями за веру. Это понятие можно встретить, например, при описании ветхозаветного мученичества во время гонений Антиоха Епифана (2 Мак.6–7).

В Новом Завете оно преимущественно означает мученическое свидетельство о Христе, о непреходящей радости быть с Ним, пребывать верным Ему даже до смерти, чтобы получить венец жизни (ср.: Откр. 2.10).

Полнота свидетельства об истине – в Личности и подвиге Господа Иисуса Христа, Который Сам сказал Пилату: «Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине» (Ин.18.37). «Меня прославляет Отец Мой, – говорил Спаситель иудеям, – … и если скажу, что не знаю Его, то буду подобный вам лжец». (Ин.8.54–55) В Откровении Иоанна Богослова Христос назван «Свидетелем верным и истинным» (3.14).

По Своем Вознесении Господь оставил во свидетельство о Себе святых апостолов: «вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли» (Деян.1.8). Вся жизнь апостолов действительно была свидетельством о Христе, подвигом веры и исповедничества. Они не раз и сами называли себя свидетелями: «Сего Иисуса Бог воскресил, чему все мы свидетели» (Деян.2.32), ср. Деян.3.15; 1 Пет.5.1; идр. «Видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его» — писал апостол Иоанн Богослов о происходившем на Голгофе (Ин.19.35). На место Иуды Матфий мог быть избран именно потому, что он был свидетелем жизни и Воскресения Христова (Деян.1.21–22). Свидетелем Своим называет Господь апостола Павла: «Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что Я открою тебе» (Деян.26.16).

Апостол Павел в книге Деяний называет свидетелем первомученика Стефана (Деян.22.20). С его подвига открывается новый период исповедания истинной веры, когда свидетельство о ней становится подлинным мученичеством. Окончательная трансформация смысла слов «свидетель» и «свидетельство» в «мученик» и «мученичество» происходит в Откровении св. Иоанна Богослова. Эту книгу вообще называют «книгой мучеников». В ней воздается слава мученикам, победившим диавола «кровью Агнца и словом свидетельства своего», не возлюбившим «души своей даже до смерти» (Откр.12.11) [246].

Важно понять, что мученичество «отнюдь не было изобретением человеческим, или последствием одного человеческого произволения: оно было даром Божиим человечеству, и потому было сверхъестественно, как и святый апостол Павел сказал: Вам даровася еже о Христе, не токмо еже в Него веровати, но и еже по Нем страдати (Флп.1.29)» (свт. Игнатий Брянчанинов) [247].

Свой сверхъестественный подвиг мученики не могли совершить без благодати Божией. «Первоначально предоставлялось им явить свое произволение; но по приятии ими первых мук, нисходила к ним помощь Свыше, соделывала для них муки и смерть за Христа вожделенными». Страдания за Христа становились для них началом вечных райских радостей [248].

Засвидетельствовав своей добровольной смертью за веру силу данной им благодати, превратившей страдания в радость, мученики тем самым свидетельствуют о победе Христа над смертью и о своем усыновлении Христу, т. е. о реальности Царствия Небесного, достигнутого ими в мученичестве [249]. Принятием страданий и смерти мученик утверждает, что царство смерти кончилось, и восторжествовала жизнь. Подвиг мученичества является доказательством самого главного положения христианства – победы Христа над смертью, Его воскресения из мертвых. Это свидетельство уверенности в превосходстве подлинной жизни во Христе и со Христом над жизнью этого мира, уверенности в том, что Христос воистину «смертию смерть попрал» [250]. В этом смысле «мученичество есть продолжение апостольского служения в мире» (В.В. Болотов). Вместе с тем мученичество – это последование Христу в Его искупительных страданиях [251].

Эти два аспекта мученичества в полной мере проявляются уже в подвиге первого христианского мученика, архидиакона Стефана. На суде синедриона он, «воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога, и сказал: вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога» (Деян.7.55–56). Так Стефан засвидетельствовал о Царстве Небесном, открывшемся для него во время и вследствие его подвига. Мученическая смерть Стефана напоминает смерть Спасителя. Когда святого побивали каменьями, он «воскликнул громким голосом: Господи!не вмени им греха сего. И, сказав сие, почил» (Деян.7.60). Стефан фактически повторил то, что сказал при Распятии Сам Христос: «Отче!прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23. 34). Так в своем мученичестве Стефан следует путем Христа [252].

Мученичество не было только внешним следованием подвигу Христа. Святитель Игнатий подчеркивает, что мученики страдали «как члены Христа» и приводит пример подвига св. мученицы Фелицитаты. Накануне родов она за исповедание веры была заключена в темницу и там разрешилась от бремени. Во время трудных родов она не могла удержаться от крика, и один из стражей ей сказал: «Ты так кричишь теперь: что ж с тобою будет, когда тебя предадут зверям на снедение?». Святая мученица ответила ему: «Теперь страдаю я; но тогда Другой во мне будет страдать за меня, потому что я страдаю за Него» [253]. И Савлу, гонителю христиан, Господь говорит: «Савл, Савл'.что ты гонишь Меня?… Я Иисус, Которого ты гонишь» (Деян.9.4–5). Господь не отделяет Себя от гонимых за имя Его, и мученики ощущают свое единство со Христом, принимающим на Себя их муки. Мученичество понимается ими как жертвенное приобщение Христу, а значит, Его Воскресению и Жизни Вечной.

Страдания за веру воспринимались мучениками и как средство очищения своей греховности. Образцом покаяния ветхозаветных страдальцев является молитва благочестивых отроков в печи. «Истиною и судом навел ecu сия вся на ны, грех ради наших, – исповедовали они. – Яко согрешихом, и беззаконновахом… и заповедей Твоих не послушахом» (Дан.3.28–30). И новозаветные мученики пребывали в покаянии в то время, «как благодать доказывала их избрание и святость явными знамениями». Так, святой мученик Тимофей, говоривший мучителям, что в нем обитает Дух Иисуса Христа и что ангелы Божии присутствуют при его страданиях и укрепляют его, убеждал свою юную супругу Мавру принять мученический подвиг такими словами: «Оставим кратковременное, иди, о Мавра! со мною на этот прекрасный подвиг, за который мы сподобимся принять от Спасителя нашего, Бога, венцы, и Он простит нам все согрешения наши, когда мы добровольно предадим себя на смерть за Него (курсив наш. – Е.Н.)». Мавра, исполнившись Святого Духа, исповедала Христа и была предана палачам. Когда у нее были исторгнуты все волосы, она сказала мучителю-игемону: «Ныне узнала я, игемон, что Христос мой усвоил меня Себе, не помянув греха моего…состоявшего в том, что я… украсила мои волосы на обольщение моего блаженного мужа». Благодарила она и за отсечение пальцев, которыми «возлагала на себя суетные украшения», и за ввержение в котел с кипящей водой, которое называла омовением грехов, соделанных в мире, «чистым сердцем приступлю к Богу моему». Так блаженная Мавра совершала многотрудный подвиг мученичества, признавая его очищением своей греховности. Тимофей и Мавра окончили свою жизнь, будучи распяты на крестах друг напротив друга. Перед кончиной св. мученица Мавра сказала предстоявшему народу: «Братья и сестры! памятуйте, что мы поступали по-человечески, живя между человеками; также, что мы совершили после этого дело Божие, будучи рабами Бога… И вы, живя сообразно естеству человеческому, потщитесь совершить и то, что угодно Богу, да получите прощение грехов (курсив наш. – Е.Н.) и примете венцы…» [254].