Елена Никулина - Агиология

Так возникли два народа-мутанта: хорваты и боснийцы-мусульмане. И по языку, и внешне они славяне, но мироощущение и нравственные ценности у них совсем другие. С одной стороны, конечно, это национальная трагедия. А с другой стороны, сербы просеивались в течение пятисот лет, как пшеница, и все корыстные и трусливые среди них отсеивались, как шелуха. Немного в мире народов, прошедших такой отбор и отсев. И в освободительную войну с Турцией, и в Первую, и во Вторую мировые войны сербы подтвердили свой древний выбор, предпочитая смерть капитуляции, Царство Небесное – земному благополучию [361].

Восстание ихэтуаней, также известное под названием «боксерское» благодаря неправильному переводу китайских языковых реалий английскими синологами, оставило в истории начала XX века страшный кровавый след.

Одним из мучеников был 8-летний мальчик Иоанн, сын священника Митрофана (Цзи Чун), рукоположенного свт. Николаем Японским и тоже зверски убитого восставшими. 10 июня вечером, когда убили о. Митрофана, боксеры разрубили Иоанну плечи и отрубили пальцы на ногах. Невесте брата его Исаии удалось спрятать Иоанна. На утро он без одежды и обуви сидел у входа и на вопрос людей: «больно ли ему», отвечал: «не больно». Мальчишки издевались над ним, называя его «последователь диавола», но он отвечал: «Я – верующий в Бога, а не последователь диавола». Он привык так отвечать, так как язычники постоянно называли христиан дьявольскими последователями. Иоанн просил у соседей воды, но они не только не дали ему, но и прогнали. Знакомые видели этого мальчика с израненными плечами и ногами; раны были в вершок глубины, но он не чувствовал боли и, будучи опять взят боксерами, не обнаруживал страха и спокойно шел. Один старик выражал о нем сожаление, говоря: «Чем виноват этот мальчик? Вина родителей, что он стал дьявольским последователем». Другие поднимали его на смех и поносили или просто бросали на него презрительные усмешки. Так он был веден, как агнец на заклание [362].

Известие о св. мц. Евпраксии и ее супруге св. кн. Феодоре Юрьевиче содержится в «Повести о разорении Рязани Батыем». «Безбожный царь Батый, – пишет древнерусский автор, – льстив бо и немилосерд… охапися лестию не воевати Рязанскиа земли. И яряся-хваляся воевати Русскую землю. И нача просити у рязанских князей дщери или сестры собе на ложе». Батый как бы говорит так: «Я оставлю вам вашу Рязанскую землю – ваши дома, ваши поля. Но я возьму за это всю Русскую землю – оскверню, возьму ваши души».

Зная о красоте супруги князя Феодора, Батый говорит ему: «Дай мне, княже, веде, ты жены твоей красоту». Благоверный князь смеется над его просьбой, потому что знает: ведать красоту супруги его, красоту ее души, красоту ее христианского сердца невозможно в плотском грехе. Для того чтобы изведать такую красоту, нужно самому стать христианином, самому неизмеримо возрасти духовно и стяжать дар целомудрия и чистоты. Князь Феодор приехал просить о земной жизни, о земном благополучии Рязанской земли. Но завоеватель немыслимую цену запросил за это – чистую русскую душу, познавшую Христа и предвкусившую радость Царства Его. И князь ответил: «Не полезно бо есть нам християном тобе нечестивому царю водити жены своя на блуд. Аще нас приодолееши, то и женами нашими владети начнеши». Пусть лишимся мы жизни, говорит этим князь Феодор, но сохраним мы свое целомудрие, не отвергнемся ради греха своего спасения.

Батый казнит князя Феодора, а молодая княгиня Евпраксия, узнав о его гибели и понимая, что ее ждет, «абие (тотчас) ринуся из превысокого храма своего с сыном своим со князем Иваном на среду земли, и заразися (разбилась) до смерти».

Город, впоследствии построенный на месте гибели княгини Евпраксии, до сих пор носит название Зарайск, а свв. князья Роман, Евпраксия и младенец Иоанн прославлены Церковью как мученики Зарайские (память 21 декабря и 10 июня с Собором Рязанских святых).

Св. Евпраксии Рязанской, в отличие от древних мучениц, не грозили даже никакие пытки, напротив, ее ждала роскошная жизнь в ханских покоях. Но она предпочла смерть жизни во грехе. Ей, как и мученице Пелагии, удалось совершить задуманное. Святитель Иоанн Златоуст, как мы помним, поясняет, что это является свидетельством благоволения Божия к мученице. При анализе подвига св. Евпраксии следует задуматься и о том, почему она бросилась с терема не одна, но взяв на руки маленького сына? Ответить на этот вопрос можно так: «Княгиня боялась, что сын ее попадет в плен к Батыю и вырастет нечестивцем, погубив тем самым свою бессмертную душу. Она желает сыну Царства Небесного и предпочитает его смерть “поганой воле” – воле, которая есть рабство у греха и смерть души» [363].

Св. мц. Яглика Пивская. В 1943 году в Пиве (высокогорном районе Черногории) нацисты жесточайшим образом расправлялись с местными жителями. В одной из деревень в праздник Вознесения Господня они сжигали заживо 44 человека. Красавицу Яглику Аджич отделили от казнимых односельчан, чтобы надругаться над нею. Девушка, поняв их намерения, крикнула палачам: «Вы хотите муками и лютыми ранами испугать нас! Соберите здесь все орудия пыток и мучений: мечи, железные когти, ножи и иглы, позовите всех палачей мира, пусть они по очереди терзают мое тело, пока не увидят, что орудия их изломаются, а руки повиснут от усталости, прежде чем отрекусь я от Христа, Который горькие муки превращает в сладкую райскую воду, а смерть временную – в жизнь вечную». Яглика вырвалась из рук мучителей и сама ринулась в огонь, шагнув в этот миг к вратам Царства Небесного. О мученице Яглике рассказал ее брат, чудом выживший Павел Аджич [364].

Продолжателями мучеников в деле евангельской проповеди считают преподобных. Действительно, повсеместное распространение этого подвига совпадает по времени с прекращением гонений в Римской империи.

Но неверно было бы думать, что появление подвига преподобных имеет исключительно внешние причины. Борьба с грехом, преодоление «ветхого» человека и стяжание добродетелей «нового» всегда было задачей любого христианина. Христианство – это религия, преобразующая человека по образу Спасителя, ведущая его к богоподобию. Поэтому христианство с самых истоков своего исторического бытия неотделимо от аскетизма. Аскетика – это не удел немногих избранных, а непременное условие подлинно христианской жизни для каждого из нас. Преподобными, то есть подобными Богу, пришедшими в состояние богоподобия, называют именно тех, кто реализовал в себе аскетический идеал христианства. Это часто ведет к утверждению тождественности идеала преподобного с общехристианским идеалом святости.