Елена Никулина - Агиология

Ко времени смерти Ярослава Мудрого (1054 г.) прп. Антоний был уже известным подвижником, вокруг него собралось братство в 12 человек, в числе которых был и прп. Феодосий,будущий устроитель Киево-Печерский Лавры (род. между 1035 и 1038, † 1074). При нем братство ископало «печеру велику» [640], устроив в ней церковь и келпи. Когда это совершилось, Антоний, благословив новый монастырь, покинул его, чтобы на соседнем холме ископать себе пещеру. Здесь Антоний прожил около 14 лет, соединяя с отшельническим подвигом старческое служение: во всех важных случаях братия Печерского монастыря обращалась к нему за советами, иногда приходили и миряне.

«Значение прп. Антония нисколько не умаляет значения его ученика, сподвижника и сотаинника, прп. Феодосия, равного Антонию по заслугам перед Церковью и по величию своего образа» [641]. Как говорит проф. Смирнов: «Отцы русского монашества, прпп. Антоний и Феодосий Печерские, были подвижниками разных типов : первый, афонский постриженик, был созерцатель-отшельник; второй, постриженик уже Антония, соединял с созерцанием и великими подвигами выдающийся практический и организаторский талант» [642]. Преподобный Феодосий возглавлял обитель в 1062–1074 гг.

Профессор Смирнов считает, что это была «лучшая пора в истории Печерского монастыря, а вместе с тем и в истории русского монашества первого периода. Последующие иноки (до прп. Сергия) только подражали прп. Феодосию, далеко не достигая ни высоты подвигов, ни размеров его славы» [643]. Преподобный Феодосий считается законодателем русского монашества. «Ни о какой попытке пересоздать русское монашество, повести его по новому пути, более совершенному или возвышенному, чем путь Феодосия, задать ему задачи, которых не указал бы он, не могло быть и речи» [644].

Преподобного Феодосия, по оценке проф. Смирнова, отличала необычайная целостность личных качеств, он был и строгим аскетом-молитвенником, и администратором, и милостивым пастырем для мирян. «Это исключительный, редкий человек, поражающий всесторонностью дарований и той необычайной уравновешенностью сил и свойств, которая создает гармонию святой личности. Великий подвижник [645], жаждавший высшего подвига – смерти за Христа и за правду, неусыпающий молитвенник, послушливый, кроткий и смиренный, ревностный, но никогда не гневающийся инок, прозорливец и провидец, был в то же время талантливый и практический администратор и в высшей степени сердечный, отзывчивый на человеческое горе и на житейскую нужду. Ни одно из указанных свойств не было преобладающим, вытесняющим другие» [646].

По Студийскому уставу духовником братии является игумен, и первым духовником братии Печерской был прп. Феодосий. Он был вторым после прп. Антония старцем на Руси. Как уже говорилось выше, прп. Феодосий окормлял не только иноков, но и мирян: «Игуменьство бо держащю Феодосью в животе своем, правящью стадо, порученное ему Богом-черноризцы, не токмо же си едины, но и мирьскыми печашеся о душах их, како быша спаслися» [647].

Помимо пастырства и учительства, попечение прп. Феодосия о мирянах выражалось в молитве за мир. Он считал необходимой обязанностью монаха «трудиться в бдении и в молитвах молиться за весь мир без престани» [648].

Третья обязанность инока, которую показал на своем примере прп. Феодосий, – обличение неправды и заступничество за страдающих (печалование). «Тако же сии блаженный отец наш Феодосии многьим заступник бысть пред судиями и князи, избавляя тех, не бо можахуть ни в чем преслушати его, ведуща и (его) праведна и свята. Не бо его чтяху честных его ради порт и светлыя одежа или имения ради многаго, но честнаго его ради жития и светлыя душа и поучения того многих, яже кипяхуть Святым Духом от уст его» [649].

Наконец, в служении прп. Феодосия миру видим широкую благотворительность. По свидетельству жития, он, как истинный монах, был нестяжателем, не хотел иметь в монастыре лишнего имущества и не возлагал своих упований на имение. Но Феодосий не отказывался принимать приношения для монастыря, поскольку дары богатых мирян давали ему возможность благотворить мирянам неимущим. В житии преподобного говорится о его милосердии, о том, что вид убогого и нищего в худой одежде возбуждал в нем жалость и вызывал слезы сострадания. Движимый этими чувствами, преподобный построил за монастырской оградой двор с церковью, и на этом дворе принимались калеки, нищие и больные. Они получали от монастыря полное содержание, на что расходовалась десятина монастырских доходов. Кроме этого каждую субботу преподобный Феодосий посылал воз печеного хлеба колодникам. В «Слове святого Феодосия о терпении и любви» преподобный поучал братию, ссылаясь на пример и слова апостола Павла (2 Фес.3.8-10): «Следует нам от трудов своих кормити убогих и странных, а не пребывать праздными, переходя от кельи в келью» [650].

Таково было служение преподобного Феодосия миру. Профессор Смирнов пишет, что столь подробный рассказ о нем необходим, поскольку он – отец русского монашества, по признанию самих древних иноков наших, «игумен или архимандрит всея Руси», «начальник иже в Руси мнишьскому чину», «общему житию первый начальник в Русской земле» [651]. А значит, и в подвиге его наше древнее монашество должно было видеть (и действительно видело) пример и обязательную программу своего служения миру [652]. Таким образом, в русском монашестве в момент его зарождения мы видим почти те же черты, что и в монашестве византийском, что является свидетельством преемственности этого подвига во всех его аспектах (высокое личное монашеское делание, старчество, служение миру).

Среди Киево-Печерских подвижников канонизировано 73 преподобных, почивающих в Ближних (Антониевых) пещерах, и 50 преподобных, подвизавшихся в Дальних (Феодосиевых) пещерах (память 28 сент.).

Помимо Печерских подвижников на Руси в то время были и другие преподобные: Антоний Римлянин(† 1147 г.), Герасим Вологодский(† 1178 г.), Авраамий Смоленский(† около 1220), и Варлаам Хутынский(† 1192).

В XIII веке Русь подверглась нашествию монголов. Общее бедствие отразилось и на жизни Церкви, в 1240 году вместе с Киевом пострадала Печерская Лавра. «Монастырская жизнь замирает. Ее возрождение принадлежит следующим векам» [653].

С середины XIV века на Руси наблюдается явление, которое принято называть монастырской колонизацией. Прежде монастыри устраивали вблизи городов, теперь они стали появляться большей частью в безлюдных местах. Ищущий высоких подвигов отшельник удалялся от людей в непроходимую лесную глушь, которая на древнерусском языке называлась пустыней. Некоторое время он подвизался один, потом к келии безмолвника в лесной пустыне один за другим собирались его будущие сподвижники. Они вырубали вокруг лес, насевали поля, возводили келии и храм. Так возникал новый монастырь. Потом вокруг него селились крестьяне, строили дома и дороги, и вокруг монастыря появлялось село, посад или даже город.