Михаэль Лайтман - Книга 4. Постижение высших миров (отредактированное издание)
- Название:Книга 4. Постижение высших миров (отредактированное издание)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Коломенской межрайонной типографии (для Израиля)
- Год:2001
- ISBN:5-900309-14-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаэль Лайтман - Книга 4. Постижение высших миров (отредактированное издание) краткое содержание
Среди всех книг и записей, которыми пользовался мой Великий Учитель Барух Ашлаг, была одна тетрадь, которую он постоянно держал при себе. В этой тетради им были записаны беседы его отца, великого каббалиста, автора 21-томного комментария на книгу Зоар, 6-томного комментария на книги Ари и многих других книг по Каббале. Почувствовав недомогание, поздним вечером, уже находясь в постели, он подозвал меня и передал мне эту тетрадь, со словами: «Возьми и занимайся по ней». Назавтра, ранним утром, мой Учитель умер у меня на руках, оставив меня одного, без поводыря, в этом мире. Он говорил: "Я мечтаю научить тебя обращаться не ко мне, а к Творцу — к единственной силе, единственному источнику всего существующего, к тому, кто действительно может помочь и ждет от тебя просьбы об этом. В настоящей книге я попытался передать некоторые из записей этой тетради, как они прозвучали мне. Невозможно передать то, что написано, а лишь то, что прочтено, ведь каждый, согласно свойствам его души, поймет по-своему подобные записи, поскольку они отражают чувства каждой души от взаимодействия с Высшим светом.
Книга 4. Постижение высших миров (отредактированное издание) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
От всех этих материальных и моральных потрясений, осознания того, что не могу сладить с действительностью, решил попробовать стать по образу жизни верующим — авось сам этот образ жизни и соответствующие ему мысли более подойдут мне (1976).
К гуманитарным наукам никогда не питал страсти и не понимал занятий психологией и не мог прочувствовать глубин Достоевского, все занятия были на среднем уровне, ни глубиной мысли, ни глубиной чувств не блистал, а в детстве верил только в науку, приносящую благо.
Тем временем неожиданно увидел объявление о кружке Каббалы, сразу записался, как обычно, ринулся с головой, накупил книги (1978), стал копать внутрь, чтобы досконально выяснить все вопросы, даже если мне для этого надо было просиживать над ними неделями. Первый раз в жизни взяло за живое, и я понял, что это мое и касается лично меня.
Начал искать настоящих учителей, ездить в поисках их по всей стране, брать уроки, но внутренний голос говорил мне, что это не настоящая Каббала, потому что говорит не обо мне, а о чем-то отвлеченном. Бросив всех учителей, заинтересовал одного знакомого, и вечерами изучали подряд все книги о Каббале, и так продолжалось месяцами.
В один из холодных дождливых зимних вечеров 1980 года вместо того чтобы, как обычно, засесть за «Пардес римоним» и за «Таль орот», отчаявшись, даже неожиданно для самого себя вдруг посоветовал своему напарнику ехать в Бней-Брак искать учителя, аргументируя это тем, что если мы там найдем себе учителя, нам будет легко наведываться к нему на занятия. До этого Бней-Брак я посещал 2-3 раза, разыскивая книги о Каббале.
В Бней-Браке также был холодный, ветренный, дождливый зимний вечер. Доехав до перекрестка улиц Раби Акива и Хазон Иш, я приоткрыл окно и через дорогу крикнул одетому в длинные черные одежды мужчине: «Скажи мне, где здесь изучают Каббалу?» Для незнакомых с обществом верующих и атмосферой кварталов где они проживают, я поясню, что мой вопрос был несколько странен: Каббалу не изучают ни в одном учебном заведении или ешиве. Единицы берут на себя смелость заявить, что они интересуются Каббалой. Но незнакомец, не удивившись, запросто мне ответил: «Поверни налево, поезжай до плантации, а там увидишь Бейт-Кнессет, и там учат Каббалу!»
Доехав до указанного места, мы обнаружили темное здание. Войдя, мы увидели в небольшой боковой комнате длинный стол и за ним 4-5 белобородых стариков. Я представился и объяснил, что мы из Реховота и хотим изучать Каббалу. Старец, сидевший во главе стола, пригласил нас присесть и ответил, что поговорим об этом после окончания урока. Они продолжили читать недельную главу книги «Зоар» с комментариями «Сулам» со старческим проглатыванием слов и полуфразами на идиш, как люди, с полуслова понимающих друг друга.
Видя и слыша их, я пришел к выводу, что эта компания попросту коротает время на старости лет, и нам лучше еще успеть в тот же вечер найти другое место для занятий Каббалой, но мой спутник удержал меня, сказав, что так нетактично он поступить не может.
Через несколько минут урок закончился, и старик, расспросив кто мы, попросил номер телефона: он подумает, кого нам дать в учителя и сообщит. Я даже не захотел дать свой номер, считая всю эту затею, как многие другие в прошлом, бессмысленной тратой времени. Чувствуя это, мой товарищ дал свой номер телефона. Мы попрощались и уехали.
На следующий же вечер мой друг зашел ко мне и сообщил, что старец звонил, предлагает нам учителя по Каббале, и уже договорено, что мы приедем в тот же вечер.
Я никак не хотел тратить на это вечер, но уступил все же просьбам моего друга.
Мы приехали. Старец подозвал к себе другого, чуть помоложе, но тоже седобородого, сказал ему пару слов «оф идиш» и оставил нас с ним. Тот предложил сесть и начать заниматься, сказав, что предпочитает начать занятия со статьи «Введение в Каббалу», которую мы, кстати, уже не раз пытались освоить.
Мы присели за один из столов в пустом зале Бейт-Кнессета, и он начал читать и объяснять прочитанное по абзацам. Мне трудно всегда вспоминать этот момент: это необычайно острое ощущение наконец-то найденного после многолетних поисков, что так всегда хотелось найти, и не мог!
В конце занятий мы уже договорились, что приедем завтра же. На следующий день я уже записывал его занятия на магнитофон. Узнав, что основные занятия проходят с 2 часов ночи до 6 утра, мы начали приезжать на занятия каждую ночь, на ежемесячные трапезы в честь новолуния вносили, как и все, ежемесячные взносы.
Я как более наглый, подталкиваемый желанием наконец-то все для себя выяснить, часто вступал в споры. Видно, это все передавалось Главному, как оказалось, постоянно интересующемуся нами. И наш учитель вдруг сказал мне, что после молитвы, часов в 7 утра, Главный может поучить со мной "Предисловие к книге «Зоар».
…Видя, что я не понимаю, через 2-3 занятия Главный через нашего учителя объявил мне, что их больше не будет.
Я бы продолжал заниматься, хотя чувствовал, что ничего не понимаю. Я готов был автоматически читать все подряд с ним, подталкиваемый необходимостью все же понять, что есть внутри этих строк, но он, видимо, знал, что еще не пришло мое время и, несмотря на то, что я очень обиделся, все же прекратил эти занятия.
Прошло несколько месяцев, и через моего учителя Главный спросил меня, не могу ли я отвезти его на прием к врачу в Тель-Авив. Я, конечно, согласился. По дороге он много говорил на самые разные темы. Я же пытался спрашивать о Каббале. И тогда он сказал, что пока я еще ничего не понимаю, он может говорить мне обо всем, но в дальнейшем, когда я начну понимать, он перестанет быть со мной таким откровенным.
Так и произошло: годами вместо ответов на самые кричащие во мне вопросы, я слышал в ответ: «У тебя есть уже к кому обращаться», имея в виду Творца, «Кричи, проси, жалуйся, все, что ты хочешь — все обращай к Нему и требуй от Него!»…Процедуры у врача ни к чему не привели, и Главный с воспалением уха должен был лечь в больницу на целый месяц. А поскольку я его уже многократно сопровождал на приемы к врачам, то, поместив его в больницу, я остался с ним в тот день. В течение всего месяца я приезжал в 4 часа утра к больнице, перелезал через забор, незаметно проходил через все помещения, и мы учили… И так целый месяц! С тех пор Барух Шалом Алеви Ашлаг, старший сын «Бааль Сулама» стал моим Равом.
После его возвращения из больницы, мы выезжали в лес, в парки на прогулки. Возвращаясь с этих прогулок, я лихорадочно записывал все мною услышанное. Эти постоянные выезды по 3-4 часа в день превратились с годами в привычку.
В течение первых двух лет я спрашивал Рава о разрешении переехать поближе к нему, но всегда слышал в ответ, что он пока еще не видит в этом необходимости, что мои приезды из Реховота — это усилие, которое мне приносит духовную пользу. А когда через 2 года он сам предложил мне переехать на жительство в Бней-Брак, я почему-то не стал торопиться, настолько, что Рав сам нашел мне квартиру по соседству и подталкивал к переезду.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: