Эрнст Мулдашев - Золотые пластины Харати

Монах поднял на меня большие грустные глаза.

— Кто Вы? — спросил он.

Я представился и стал рассказывать о целях нашей экспедиции на Тибет.

— Меня зовут Анг, — неожиданно перебив, сказал монах.

— Очень приятно.

А… много древних тайн описано в тибетских текстах?

— Много.

— И какие?

— Вы хотите увидеть священный Кайлас? — вопросом на вопрос ответил монах Анг.

— Да. И… мы думаем, что около священного Кайласа находится Город Богов. Мы хотим увидеть этот Город и исследовать его.

— Вы не сможете получить разрешения, — глаза монаха подернулись пеленой, — Вы не умеете молиться так, чтобы Он услышал…

— У кого просить разрешение? — я окончательно растерялся.

— У Него.

— У Харати? — высказал я предположение.

— Да.

— Вы можете объяснить мне — кто такой Харати? Это человек из загадочной Шамбалы?

— Я не могу сказать, кто он — Харати, — монах Анг задумался, — но я знаю, что все здесь, в Непале, связано с Шамбалой.

Люди глупые и не знают этого. Люди не читают древние тибетские тексты, а если и читают, то не понимают главного смысла и не чувствуют силу древних писаний. Душами людей здесь, в Непале, повелевает Шамбала.

— А Харати…

— Не говорите больше о Городе Богов, — снова перебил меня монах. — Харати нас слышит!

— Почему не говорить?

— Это опасно.

— Почему?

— Харати Вас может направить туда, где люди превращаются в стариков, — глаза монаха заблестели.

— Где это место? В Городе Богов?

— Оно там.

— А… как это — направить нас?

— Харати может все, — он владеет великой тантрической силой священного Кайласа, — резко сказал монах Анг.

— Как бы нам об этом побольше узнать?

— Недалеко от города есть храм Харати.

— Нет, храма Харати нет, есть только пагода Харати. Вот она, — сказал одни из непальских священников, которого мы уговорили сопроводить меня до загадочного места, называемого Харати.

Я, почему-то решив приехать сюда один, стоял и смотрел на эту пагоду. От ожидания встречи с загадкой щемило в сердце.

— Кто он — Харати? — раз за разом зада вал я себе вопрос, стараясь найти хоть какое-нибудь, пусть даже самое фантастическое предположение. Но мысли не шли.

Пагоды имело квадратную форму и было небольшим, — примерно 10x10 метров. Через дверь можно было зайти внутрь пагоды, где были установлены непонятные символические фигурки, а стены тоже были обрамлены необычным орнаментом.

Стараясь разобраться в орнаментах, я несколько раз обошел пагоду Харати.

— Когда ходите вокруг пагоды, надо раскручивать цилиндры, — тогда тантрическая сила Харати перейдет в Вас, — послышался голос сзади.

Я обернулся. Передо мной стоял непалец с бородой, похожей на мою. На фоне громадной статуи Будды он казался крошечным.

— Я давно наблюдаю за Вами, — снова заговорил непалец на хорошем английском.

— Чувствуется, что пагода Харати вас очень интересует. Кто Вы?

— Мы — русская экспедиция на Тибет, а я — руководитель ее, — ответил я, подав ему визитную карточку. — Мы идем к священной горе Кайлас и хотим найти легендарный Город Богов.

— А пагода Харати почему вас интересует?

— Я даже не знаю.

Ваши ламы несколько раз произносили слово «Харати» и тут же замолкали. Они, ламы, по-моему, боятся Харати. Мне бы хотелось…

— Меня зовут Астаман Биндачарайя, — перебив, представился непалец.

— Как?

— Зовите просто Астаман.

— Вы здесь…

— Я один из представителей древнейшего рода Биндачарайя — хранителей Харати. Как велит моя родственная линия, я ежедневно бываю у пагоды Харати и наблюдаю за всем, что происходит вокруг.

— Как мне повезло! — воскликнул я. — А я как раз хотел, было начать искать человека, кто мог бы мне рассказать о пагоде Харати. У меня есть целый ряд вопросов, в частности…

— Расскажите вначале о себе, — опять перебил меня Астаман.

В окрестностях пагоды мы нашли небольшое кафе, заказали напитки, и я вкратце рассказал Астаману о трех предыдущих гималайских экспедициях.

— Интересно! Я первый раз вижу европейского ученого, который знает и искренне верит в возможность само консервации человеческого тела — Сомати, а также серьезно говорит о существовании в глубоких подземельях Гималаев и Тибета Генофонда Человечества, — взволнованно проговорил Астаман. — Удивительно и то, что Вы без высокомерия и с большим уважением относитесь к нашей религии и к нашим обычаям и… даже называете нашу религию знаниями предыдущих цивилизаций, пронесенными через века.

— А ведь это так?

— Да, так. Любопытно также, что ламы открыли Вам большие секреты, — Астаман почесал затылок. — Почему они это сделали? Почему они поверили?

— Наверное, Бог велел так, — убежденно сказал я. — Наверное, наступило время, чтобы и белые люди узнали…

— Наверное, да.

Мы на минуту замолчали. Каждый думал о своем.

— Скажите, Астаман, — прервал я молчание, — а машина древних, та самая, которая стоит на постаменте в комплексе ступы Сваямбанат и которая напоминает ракообразное существо, эта маши на была извлечена из подземелий, которые охраняет Харати?

— Откуда Вы это знаете?

— Я ничего не знаю, я просто строю догадки. Логически.

— Нет, Вы ни до чего не могли догадаться логически. Это ошибка — верить логике. Вы просто слушаете свою интуицию и верите ей, а интуиция — это на сто процентов верно, потому что она идет от Бога.

— Может быть, я не знаю…

— Скажите, Вы идете на Тибет, чтобы проникнуть в подземелья священного Кайласа? — Астаман пристально посмотрел на меня.

От такого прямого вопроса я на мгновение потерял дар речи, но, справившись с волнением, ответил вопросом на вопрос:

— А они существуют — эти подземелья?

Астаман ухмыльнулся и промолчал.

— Я знаю, — с напором начал говорить я, — что по ряду литературных источников, в частности, по Блаватской, в этом районе земного шара древние люди перед Всемирным Потопом построили «огороженное место» или Вара. Туда они снесли семена всего живого на Земле, и там, как я думаю, был заново клонирован человек и все живые существа. А процесс клонирования провели люди подземелий — люди способные входить и выходить из состояния само консервации — Сомати. Шамбала руководила этим, из другого измерения подглядывая за действиями ученых подземелий.