История Авиации 2004 05

Естественно, греки не приняли эту версию событий и предложили свою: столкновение действительно имело место, однако ни один F-5 не был сбит. Один самолёт разбился после выработки топлива, когда пилот 2-й лейтенант Хатциантониу Димитриос пытался посадить его в Танагре. При этом пилот погиб.

Турки признают потерю в тот день трёх самолётов (сбитый зенитным огнём F-100D, а также F-10 °C и F-102A, потерянные в результате лётных происшествии). Все пилоты благополучно катапультировались. Некоторые источники утверждают, что помимо этого 22 июля 191-я эскадрилья потеряла один F-104G, но, вероятно, эта потеря имела место днём ранее.

F-5. которые достаточно активно использовали греческие ВВС, несмотря на внешне не слишком высокие летные характеристики и в этом конфликте показали свой значительный потенциал.

На основе имеющихся данных трудно судить о том, что же в самом деле произошло 21 и 22 июля. С одной стороны, Греция и Турция, как члены НАТО, обязаны были сообщать обо всех происшествиях со своими самолётами в штаб НАТО. С другой стороны, признание собственных потерь больно ударило бы по престижу обеих сторон и альянса в целом, переживавшего не лучшие времена. Скорее всего, 21 и 22 июля действительно имели место столкновения между турецкими и греческими истребителями, которые привели к потерям одного самолёта с каждой стороны. При этом как турки, так и греки постарались скрыть реальные обстоятельства потери своих истребителей, выдав их за небоевые. Вероятно, «севший на шоссе из-за выработки топлива» 22 июля F-102A на самом деле был повреждён в воздушном бою 21 июля и в тот же день совершил вынужденную посадку. Греческий F-5A также мог быть повреждён в воздушном бою 22 июля, что и стало причиной аварии при посадке. Как бы то ни было, но НАТО не подтверждает воздушных боёв 21 и 22 июля, чего нельзя сказать о сражении 28 июля.

В 09:00 утра 28 июля радарная станция в Чигли засекла два неизвестных самолёта. Командование ТНК тут же было поставлено об этом в известность, после чего отдало приказ о немедленном взлёте на перехват. На тот момент для обеспечения ПВО в Кумаовасси были переброшены F-5A из сос-тава 5-й авиабазы реактивной авиации. Дежурная пара вырулила на взлёт, ведущим был капитан Торумтай. Сразу же после взлёта ведомый доложил о том, что левая стойка основного шасси не убирается, так что Торумтай приказал ему возвращаться, а сам направился навстречу неопознанным самолётам.

Примерно в 200 км от базы Торумтай увидел два самолёта, опознанных им как греческие F-102A. Торумтай, истребитель которого имел только боекомплект для 20-мм пушек, занял позицию точно позади «Дельт» и доложил об обстановке на базу. На земле, очевидно, крепко задумались о создавшемся положении, так что следующие десять минут Торумтаю пришлось маневрировать, чтобы удержаться на хвосте у греческих истребителей. Внезапно турецкий пилот ридел, что F-102 резко развернулись на него, и ракетный отсек на одной из «Дельт» открылся, что было воспринято как прямая угроза. Торумтай доложил на базу о вступлении в бой, когда «Дельты» внезапно резко отвернули на запад и быстро скрылись из вида. Разгадки этому странному явлению не пришлось ждать долго — на помощь Торумтаю подошла пара F-100D, каждый их которых нёс по четыре ракеты AIM-9B. Поскольку противник покинул поле боя, им оставалось только сопроводить одинокий F-5A домой. На земле Торумтая встретили как героя — ведь целых десять минут он удерживал идеальную позицию для открытия огня, противодействуя численно превосходящему противнику. Этот эпизод подтверждается данными радарного контроля.

Впрочем, это имело место только 28 июля, а пока турецкая авиация продолжала наносить удары по позициям C-NG. Впрочем, неорганизованный, но яростный зенитный огонь, который открывали повстанцы и немногочисленные греческие войска по атакующим турецким самолётам, а также заметные потери, быстро охладили боевой дух пилотов, сидевших в их кабинах. Уже 23 июля активность турецкой авиации заметно снизилась, что позволило избежать боевых потерь, но не эксплуатационных. При взлёте потерпел катастрофу один F-102A из состава 142- й эскадрильи, а его пилот — 1-й лейтенант Зинар — погиб.

Пока турецкие и греческие истребители сходились в реальных и вымышленных воздушных боях, с острова началась'эвакуация иностранцев. Британский персонал аэродрома Никосии был перевезён в Деклию. Там большую часть гражданских специалистов погрузили на транспортные «Геркулесы» британских Королевских ВВС, а остальных 24 июля вертолётами СН-46 и СН-53 перебросили на американский десантный вертолётоносец «Инчхон» (Inchon). Прикрытие вертолётов обеспечивали F-4J эскадрилий VF-11 и VF-74 с авианосца «Форрестолл». Туристы, проводившие отпуска в Никосии и Кирении, были ещё 23 июля эвакуированы на британский авианосец «Гермес» вертолётами «Уэссекс» HU.5 из состава 845-й и «Си Кинг» из 814-й противолодочных эскадрилий, которым помогали «Уэссекс» из состава 3-й эскадрильи охотников за субмаринами с крейсера «Девоншир». Эвакуация осуществлялась с пляжа Кирении. Всего до конца дня вывезли 1630 человек. В целом же до 8 августа с Кипра были эвакуированы 13.430 человек. Для их эвакуации были привлечены различные самолёты, включая «Геркулесы», «Белфасты», «Британии», «Кометы» и VC.10.

Тем временем греки начали усиливать свою воздушную группировку в районе Кипра. Ещё 18 июля 10 F-5A из состава 111-й эскадрильи были переведены на авиабазу Гераклион на Крите. Утром 21 июля туда же были переброшены три новейших F-4E из Андравида и два F-102A из Танагры. К концу дня прибыли ещё 8 F-4E. На тот момент греки имели 18 обученных экипажей для «Фантомов» и три экипажа инструкторов, но все они проходили обучение в США на авиабазе Хоумстед. Под руководством опытных пилотов — ветеранов Вьетнама — они освоили основные приёмы борьбы с воздушными и наземными целями, налетав по 80 часов. Первые партии обучившихся пилотов вернулись в Грецию в мае и июне, остальных срочно отозвали 20 июля.

К июню 1974 г. греки получили 23 F-4E, которыми была полностью укомплектована 339-я эскадрилья и частично — 338-я. Интересно, что, согласно официальным документам НАТО, обе эскадрильи всё ещё считались вооружёнными F-84F. С началом турецкого вторжения обе части были объявлены полностью боеготовыми, хотя численность «Фантомов» во второй достигала лишь половины штатной. Первыми в Танагру направились три F-4E, снаряженные для воздушного боя. Их задачей было обеспечить безопасность остальных восьми машин, нагруженных бомбами. После дозаправки в Танагре самолёты перегнали в Гераклион. Сразу же из Андравиды стартовали четыре F-4E, снаряженные фугасными бомбами Мк.82, кассетными боеприпасами CBU и подвесными топливными баками. Эта четвёрка также без проблем достигла Гераклиона. Вторая четвёрка F-4E несла по шесть Мк.82 и три ПТБ. Позже подполковник Мпаллее, ведущий звена, вспоминал, что слышал по радио переговоры наземного КП со своим однокашником по лётной школе Динопулосом, сражавшимся с турецкими F-102A.