История Авиации 2003 06

Пусть и не так зрелищно, но продолжали успешно работать и В-29 «небомбардировщики». Прежде всего это относилось к заправщикам, расширившим поле своей деятельности. 29 мая 12 F-84E из состава 116-й истребительно-бомбардировочного авиакрыла взлетели с авиабазы Итадзукэ для удара по целям в районе города Саривон. По пути они над Тэгу встретились с танкерами, приняли горючее и вернулись на авиабазу Мисава на севере Японии. Точнее, вернулись девять F- 84Е, три самолета сели на Тэгу – у двух кончилось горючее ещё до встречи с танкерами, у третьего горючее кончилось уже в ходе самого процесса. Отработку дозаправок самолетов 116-й группы отряд 4 [18] начал ещё в ноябре предыдущего года. Вылеты на дозаправку истребителей-бомбардировщиков продолжались и летом. Например, танкеры обеспечивали действия «Тандерджетов» в ходе налета на Саривон 7 июня, 22 июня, а также в ходе удара по Пхеньяну 4 июля. Во всех трех случаях F-84E заправлялись при полете к цели, но при налете на Пхеньян заправка проводилась и на обратном пути. Взаимодействие с танкерами продолжалось, пока 116-я группа не перебазировалась на аэродром Кунсан в Южной Корее.

Практически ежедневно над Корейским полуостровом летали метеоразведчики WB- 29. Основная часть их вооружения была демонтирована (у них оставались только пулеметы в хвостовой турели), а истребители их не сопровождали, но, как оказалось, все равно защита у них была получше, чем у бомбардировщиков, хотя и совсем другого рода. Дело в том, что их метеосводки, передававшиеся в эфир открытым текстом, перехватывались противником, у которого своих метеоразведчиков не было. Возможность столь легко получать ценную информацию пересиливала желание устроить охоту за практически безоружными WB-29, и они беспрепятственно регулярно летали по постоянным маршрутам. Правда, после 9 июня трасса полетов метеоразведчиков, проходящая над Северной Кореей, была перемещена на юг, ниже 38-й параллели, и в последующие дни они больше над вражеской территорией не появлялись. К тому времени на счету экипажей «метеорологов» было около 750 боевых вылетов.

И всё же, несмотря на все усилия экипажей «Суперкрепостей», две главные железнодорожные линии на севере продолжали работать. Наиболее эффективным способом вывода их из строя было уничтожение мостов, и в июне они снова вернулись в число наиболее приоритетных целей. Мосты бомбились по ночам группами примерно по десять машин. Всего в июне В-29 выполнили, часто в неблагоприятных погодных условиях, 390 вылетов и сбросили 3,4 тысячи тонн бомб. Результатом их деятельности стали 29 уничтоженных пролетов мостов.

Война – это не только чьи-то победы и чьи-то поражения. Это ещё и тяжёлая каждодневная работа, несмотря на наличие казалось бы всевозможных средств механизации. На фото запечатлена подготовка боезапаса к загрузке на самолёты.Авиабаза Ёокота, август 1951 г.

Но и противник не дремал, непрерывно усиливая свою ПВО [19]. В начале года зенитные батареи и прожектора появились намного южнее Ялуцзяна, добавив экипажам «Боингов» сложностей [20]. Ночью 10 июня четверку В-29 19-й группы, атаковавшую один из железнодорожных мостов, поймали и вели более двух десятков прожекторов, после чего бомбардировщики были атакованы десятком истребителей. В результате два бомбардировщика были сбиты, а тяжело поврежденному третьему пришлось садиться на Кимпхо. Этот налет стал большим потрясением для экипажей В-29, понявших, что теперь от «МиГов» не спасает даже покров ночи [21].

Американцы принялись деятельно искать эффективные способы противодействия ночным «МиГам», зениткам и прожекторам. Прежде всего «Суперкрепости», нижние поверхности которых ещё не были окрашены в черный цвет (до налета в ночь на 10 июня в 19-й группе, например, все самолеты сохраняли первоначальную серебристую окраску), срочно перекрашивались, а уже покрашенные машины других групп получали дополнительную порцию черной краски на остававшиеся серебристыми участки. На стволы пулемётов монтировали пламегасители, и стрелкам предписали открывать ответный огонь по зениткам. Были ускорены работы по оснащению В-29 и средствами радиоэлектронного противодействия, также было решено проводить налеты в основном в плохую погоду. Экипажи бомбардировщиков, безусловно, предпочитали сюрпризы погоды сюрпризам от «МиГов» [22].

Конечно, в штабе FEAF были весьма недовольно тем, что бомбардировщикам приходится действовать не тогда, когда это нужно, а когда была плохая погода, но ничего более эффективного «МиГам», зениткам и прожекторам, наводимых радиолокаторами противопоставить было нечего. Появление ночных истребителей F- 94В поначалу тоже ничем экипажам «Суперкрепостей» не помогло – установленный на истребителях радиолокатор был настолько секретным, что летчикам было предписано не углубляться на занятую противником территорию.

В конце июня – начале июля произошел всплеск активности «Суперфортрессов». Приоритетными целями стали гидроэлектростанции [23] и дамбы [24], над которыми по ночам работали оснащенные системой SHORAN «Суперкрепости». Бомбардировки начались 24 июня, а уже к 27 июня около 90% потенциала гидроэлектростанций Северной Кореи, по американским оценкам, было уничтожено [25]. Но главная причина активизации средних бомбардировщиков была в другом. 10 июля штаб FEAF, стремясь повысить эффективность действий ударной авиации, выпустил директиву, которая фактически устранила различие между стратегическими и тактическими целями. На практике это привело к тому, что «Суперкрепостям» было передано много целей, по которым ранее работали истребители-бомбардировщики [26]. Это вызвало ряд серьезных проблем. Прежде всего, получив длинный список новых задач и целей, Бомбардировочное командование не получило дополнительных специалистов, способных квалифицированно подготовить планы ударов по этим целям. Вторая проблема заключалась в трудности нахождения самих целей, как правило, небольших и малозаметных. Имевшиеся у американских летчиков карты Кореи грешили большими неточностями, и если при полетах днем это было поправимо, то ночные бомбардировки требовали тщательной проработки на планшетах маршрута полета, кропотливой сверки имевшихся карт с результатами аэрофотосъемки. Работавший над этим топографический батальон мог за неделю подготовить только пять наборов координат. Поэтому после получения новых целей планшетисты буквально «утонули» в работе. Всё это привело к тому, что результативность бомбардировок была не всегда высокой. Ситуация стала меняться после ввода в эксплуатацию в сентябре 548-й разведывательной технической эскадрильей (548th Reconnaissance Technical Squadron) лаборатории на Ёкоте, где стали готовиться планшеты для бомбардировок с использованием аппаратуры SHORAN. К концу года эскадрилья готовила 90 наборов планшетов в месяц. Это позволило заметно повысить точность ударов, которая в то время была невысокой, несмотря на регулярно сообщаемые результаты, согласно которым атакуемые объекты разрушались на 80 – 90%.