История Авиации 2003 06

3. Вступать в бой с истребителями сопровождения нашим перехватчикам не имело никакого смысла, так как эти машины не несли угрозы прикрываемым объектам, а в силу их более худших характеристик от них было проще уйти, увеличив скорость. Заметим также, что собственные потери ночных американских истребителей, обеспечивавших действия В-29, превосходят даже число заявленных их экипажами побед над МиГ-15! О соотношении их с числом реальных успехов вообще говорить не стоит.

[35] В конце ноября силы ночной истребительной авиации пополнила эскадрилья МиГ-15 из состава 535-го ИАП, входившего в состав 32-й ИАД, которой командовал капитан К.И.Сёма.

[36] Если это и оказывало какую-то помощь экипажам В-29, то весьма незначительную, так как операторы огневых установок и так только тем и занимались, что выискивали воздушного противника. Это была их обязанность. Идущие на цель В-29 даже после получения этих предупреждений не могли избежать встречи с перехватчиками, поскольку последние обладали более чем двухкратным превосходством в скоростных характеристиках и наводились по данным наземных РЛС.

[37] Это как-то плохо сочетается со словами автора статьи о том, что «В октябре … у авиаторов стали проявляться признаки усталости и депрессии от следовавших непрерывной чередой долгих и трудных вылетов…». Во-первых, ночные вылеты выполнялись отнюдь не регулярно даже в нашей АДД летом 1942 г., когда ситуация на фронте была действительно аховой! Для американцев и их противников ситуация в Корее летом – осенью 1952 г. представляла собой вполне нормальную «ничью». Эффективно наступать не мог никто! Вылеты, конечно, были регулярные, но не непрерывные. Дай бог два в неделю на экипаж! А с бесконечными ремонтами старой техники ещё и периодически получавшей боевые повреждения, хорошо если выходил вообще один! Автором было указано, что «Обычно член экипажа «Суперкрепости» совершал 30 боевых вылетов и возвращался на родину». Хотелось бы напомнить читателям, что в то время в американских вооружённых силах действовала призывная система. Это «срочники» выполняли по 30 вылетов (их ведь ещё учить надо было перед этим в школах радистов, воздушных стрелков и пр.), а Дженкинс был сверхсрочником. Вот и летал «как стая напильников». Ну и долетался…

[38] Невозможно отделаться от мысли, что некоторые подробности данного эпизода были сообщены рассказчиком потрясённой публике «для красного словца». Дело в том, что бомбы на бомбодержателях (БД) самолётов 40-х годов уже не раскачивались так, как это, возможно, имело место у бомбовозов Первой Мировой. За три десятка лет, к началу 40-х, конструкция БД претерпела значительные изменения и без значительных новаций сохраняется до сих пор. Все БД для крупных бомб (начиная со 100 кг) имеют по четыре упора, в каждый из которых вворачиваются болты, жёстко фиксирующие положение боеприпаса. Благодаря этому «фугаски» не раскачиваются и не елозят, как это представляется идиоту Роберту Ф.Дорру, пересказавшему эту глупость со слов перепившего виски американского ветерана на 71-й странице своей уже упоминаемой книги «Части В-29 в Корейской войне» (Robert F.Dorr/B-29 Superfortress units of the Korean War/Osprey publishing).

Увы, если серьёзно, то на лицо очередная демонстрация незнания технических подробностей, в результате которой добросовестному русскому переводчику в очередной раз вешают лапшу на уши придурковатые авторы американских книжек.

[39] К этому надо добавить, что 10 декабря старший лейтенант Ю..Н.Добровичан сбил свой третий В-29. Что касается событий ночи с 30 на 31 декабря, то тогда на перехват было поднято около десятка МиГ-15 из состава 351-го и 535-го авиаполков. Успех сопутствовал майору А.М.Карелину и старшему лейтенанту Ж.С.Исхангалиеву, каждый из которых уничтожил по одному В-29. Старший лейтенант И.П.Ковалёв тяжело повредил один бомбардировщик, старшие лейтенанты А.Г.Андреев, Ю.Н.Добровичан и М.Д.Муравь- ёв также результативно атаковали по одному бомбардировщику, заставив их экипажи сбросить бомбы, не долетев до цели. Контратаку ночного истребителя успешно отбил старший лейтенант С.Н.Батюшин, заставивший экипаж американского «ночного охотника» покинуть район боя. К этому надо добавить, что две приземлившихся на аэродроме Сувон в ту ночь «Суперкрепости» как не подлежащие восстановлению были списаны на запчасти.

Окончание в следующем номере.

ПО ВАШИМ ПРОСЬБАМ

полковник авиации Владимир Бабич при участии Владислава Морозова

Опубликованная в ИА №2/2002 (15) и №3/2002 (16) статья «Последняя классическая война XX века», в которой рассказывалось о применении авиации в вооружённом конфликте между Эфиопией и Эритреей (в 1998-2000 тт.), судя по всему, не оставила равнодушным почт никого из наших читателей. И вскоре в редакцию стали приходил, письма с просьбой рассказать о действиях авиации в войне между Эфиопией и Сомали 1978-1979гг. Что ж, по мере возможности, мы всегда будем стараться выполнять ваши просьбы, хотя это порой бывает далеко не просто, но в этот раз это удалось сделал, сравнительно быстро.

Конец 60-х годов прошлого столетия проходил знаком стремительного нарастания национально-освободительной борьбы в колониях бывших европейских государств и проходивших один за другим государственных переворотов в странах Азии, Африки и Латинской Америки. В немалой степени это происходило потому, что находившиеся во вьетнамском «клинче» США просто не успевали отражать натиск коммунизма в других регионах. 15 октября 1969 г. произошло подобное событие и в Сомали, где в этот день к власти пришла военная хунта, возглавляемая генералом Мухаммедом Сиадом Барре. Поскольку лидеры западных стран на подобные подходы при смене власти, за редким исключением, уже тогда смотрели как на «явный пережиток прошлого» со всеми вытекающими последствиями, то вскоре Сиад Барре объявил о том, что Демократическая Республика Сомали отныне «выбирает социалистический путь развития».

В 1974 г. Сомали и СССР подписали договор о дружбе и сотрудничестве, предусматривавший значительное наращивание экономической и военной помощи Сомали. К 1977 г. на территории Сомали в порту Бербера (Аденский залив) на постоянной основе базировались корабли ВМФ СССР, а, кроме того, в оплату за поставки техники из Сомали в СССР потекла дешёвая баранина и говядина, несколько снявшая остроту проблемы с сельхозпродукцией. Над повышением боевой выучки сомалийских вооружённых сил трудилось около двух тысяч советских и чуть более полсотни кубинских военных советников. Кроме них в Сомали работали также специалисты из других стран Варшавского Договора. Сомалийская армия и ВВС были полностью вооружены и организованы по советским стандартам. В СССР к середине 1977 г. прошли обучение 590 сомалийских летчиков и авиатехнических специалистов. SAC («Somali Aeronautical Corps» – «Авиационный Корпус Сомали») к 1977 г. имел 60 боевых самолетов, а основу его боевой мощи составляли 35 истребителей-перехватчиков МиГ-21ПФМ и МиГ- 21МФ, а также несколько уже изрядно устаревших МиГ-21Ф, 15 истребителей-штурмовиков МиГ-17Ф, а также десять фронтовых бомбардировщиков Ил-28. Последние, хотя и считались на европейском ТВД уже безнадёжно устаревшими, в Африке рассматривались едва ли не как идеальные машины для борьбы со своим недовольным населением и соседними режимами. Транспортная компонента включала два десятка «извозчиков», начиная от довольно старомодно выглядевших в ракетно-ядерную эру бипланов Ан-2, до более вместительных Ил-14 и вполне современных антоновских «китов» Ан-24 и Ан-26, неплохим дополнением к которым были десять вертолетов Ми-8Т. Учебная эскадрилья, готовившая местных «покорителей пятого океана», насчитывала в своём составе семь МиГ-15УТИ и столько же МиГ-21УС и УМ.