Техника и вооружение 2007 12

Во время работы на зараженных участках местности нам не выдавали положенные противогазы. Пришлось распорядиться одеть всем старую одежду и старые сапоги, повязать марлевые повязки (рот, нос), смоченные водой для предохранения от попадания пыли в организм. После выполнения работ на зараженных участках местности и возвращения в расположение части, по указанию командира батальона эта одежда была сожжена. Я попросил у командира части выдать всему личному составу, работавшему на монтаже вышки, смесь водки и красного вина из имевшегося у офицеров нашего батальона «секретного» запаса спиртного (на полигоне командованием был установлен «сухой закон»). В разговоре с одним из специалистов-медиков я узнал, что спиртные напитки (лучше всего – красное вино) выводят из организма человека, побывавшего на участках с радиоактивным заражением, «нуклиды», что в какой-то степени защищает от лучевой болезни. Мы, офицеры батальона иногда вечерком принимали по стаканчику «спасательной жидкости», надеясь на то, что будет снижаться воздействие радиации…

Подлинный героизм и самопожертвование проявил личный состав батальона в июле-августе 1954г., когда над Семипалатинским полигоном разразилась мощная гроза. Небо затянуло плотными тучами и начался сильный и продолжительный дождь. За короткое время выпала почти годовая норма осадков… Вода залила траншеи, блиндажи, командные пункты. Люди неожиданно оказались в воде. Вода прорвалась также в штольни строящегося метро, где работал личный состав роты и метростроевцы… Все люди поднимались наверх самостоятельно и с помощью спасателей… Потерь среди личного состава части не было…».

Общий вид Опытного поля до взрыва с расстояния 5000 м по юго-восточному радиусу.

«Испытания

Ударную волну, ее движение, оказывается, можно заметить издалека по колыханию травы, по сгущению воздуха, похожего на марево в жаркую погоду. Интересно видеть, как она накатывается все ближе и ближе, затем хлопок и еще один – это уже разрежение.

В период 1956-1961 гг. было много воздушных и наземных взрывов. Особо запомнились два.

В августе 1956 г. – на вышке, потому что он был первым из увиденных воочию. Спустя некоторое время довелось побывать на этой площадке. И ничего кроме шлака на бетонном покрытии и оплавленных головок рельсов, и никакой воронки. Это удивило – ведь от заряда до земли 100 м.

Второй – осенью 1957 г. Ночной. Ощущение субъективное, но кажется, что я видел сквозь веки, такова яркость вспышки. Причем мы стояли на площадке «Ш» спиной к взрыву.

Ну и, пожалуй, еще один взрыв, когда пришлось всем прятаться в палатке, а по брезенту стучали выпавшие из облака радиоактивные осадки, песок и дресва.

О радиационной безопасности

В 1956 г. и до этого войсковая часть Тюрина располагалась непосредственно на Опытном поле. Никаких обмывочных пунктов, как и водопровода в части не было. Вся «дезактивация» – под умывальником.

Перевозка солдат-строителей по грунтовым дорогам поля осуществлялась в открытых кузовах в любое время года. За каждой машиной – облако пыли, как дымовая завеса. Зимой, правда, накрывались брезентом прямо по головам, тентов не было.

Нужно прямо отметить, что, в отличие от заказчика, командование полигона внимания радиационной безопасности строителей не уделяло…».

«С момента завершения работ на Семипалатинском полигоне прошло много лет, многие события оцениваются по-новому, некоторые плохо помнятся, но в целом это была большая и важная работа.

Была поставлена задача в течение короткого срока (около четырех лет) подготовить и провести испытания боевого ракетного комплекса с различного типа изделиями, хранилищами ядерных боеприпасов, командными пунктами, районами соединения и рядом других объектов военной инфраструктуры.

Для выполнения работ при 310 УИР был сформирован в октябре 1970 г. УНР 10* , которому были приданы два военно-строительных отряда.

УНР и отряды расположились в непосредственной близости от стройки и от мест проведения испытаний – фактически стали свидетелями и участниками проведения нескольких подземных ядерных взрывов, проведенных на Балапанев 1971-1974 гг.

Площадка представляла собой почти ровную степь, вспученные после каждого взрыва курганы были заметны издалека, вокруг них находились фрагменты бетонной и металлической заделки стволов. В нескольких километрах от площадки располагалось озеро на степной речке Чаган, оборудованное в результате ядерного взрыва 1965 г., проведенного для создания летнего запаса воды – водопоя для скота 11* . По прошествии десятка лет мы даже в нем купались и ловили рыбу.

Все объекты представляли собой сложные инженерные сооружения и, несмотря на то, что они предназначались для испытаний на воздействие ядерного взрыва, не допускалось никаких условностей или упрощений.

В каждый ствол перед испытанием были установлены ракеты, проведена наладка систем, установлены все виды штатных защитных устройств. Другие сооружения (КП, хранилища) имели все действующие системы температурно-влажностного режима. В момент испытаний роль дежурного персонала была замещена собаками. Ядерный взрыв был подземным, в скважине, а имитация ударной волны проводилась с применением обычных ВВ с помощью воздействия ряда дополнительных устройств и сооружений. В течение нескольких часов после взрыва невозможно было извлечь из сооружений приборы, датчики и собак. На помощь заказчикам, проводившим испытания, здесь пришли военные строители с техникой…»

Президент России В. В. Путин вручает орден Мужества генерал-майору И.К. Фролову. 2000 г.

«…На Семипалатинском полигоне проводились подземные испытания ядерных изделий, для чего основные горно-проходческие работы по проходке штолен и бурению скважин большого диаметра общей протяженностью около 20 км в год выполнялись субподрядными организациями Минсредмаша. Штольни (каждая длиной до 1 км) проходили под хребтом Дагелен высотой около 1 км, расположенном на юго-западе от Семипалатинска примерно в 160км и в 110 км от железнодорожной станции Конечная. В конце 1970-х гг. городу присвоили название Курчатов (30- 35 тыс. жителей). Бурение скважин осуществлялось на ровной местности Балапан, ближе к городу Курчатову.