Ян Хеглер - Манифест криптоанархиста

Согласно определению, приведенному в «Википедии», криптоанархизм – это философия, призывающая к использованию сильной криптографии для защиты приватности и личной свободы. Этот термин впервые появился в журнале «Тайм», в статье «Who Should Keep the Keys?», опубликованной 14 марта 1994 года. А в материале «Кто такие криптоанархисты и нужно ли нам их бояться?» электронный журнал RUBASE дает более развернутое определение этому явлению:

♦ «Криптоанархизм – философия, суть которой заключается в том, чтобы использовать сильную криптографию для защиты приватности и личной свободы.

Криптоанархисты считают, что криптография защищает людей от слежки в Интернете и уверены, что законы математики сильнее человеческих законов и что без шифрования сообщений и информации личная жизнь людей пострадает. Криптоанархисты – это люди, которые поддерживают философию криптоанархизма. Глобальная цель криптоанархистов – Интернет доверия. Это такой коллективный краудфандинговый проект – глобальный независимый интернет-провайдер, который находится в коллективной собственности и реализован через спутниковый Интернет и пиринговые фемсоты. Этот Интернет будет изначально закриптован и анонимизирован, также в него будет имплиментирована расчетная система, основанная на подписях и репутации пользователей».

Таким образом, можно прийти к выводу, что криптоанархизм – сам по себе явление в большей степени конструктивное, нежели деструктивное. Иными словами, данное явление можно отнести к сфере социально-политической идеологии, направленной на борьбу за свободу слова, тайну личности и частной переписки. Только в качестве основного инструмента этой борьбы криптоанархисты видят не стачки, митинги и уличные протесты, а математические алгоритмы и глубокое шифрование.

Одним из ключевых аспектов широкого распространения подобных идей в обществе можно назвать доступность современных технологий шифрования и наличие большого количества реализующего эти технологии программного обеспечения, в том числе – свободно распространяемого и имеющего открытый исходный код. Именно это не в последнюю очередь открывает для современных IT-специалистов и простых пользователей, симпатизирующих идеям криптоанархизма, широкое пространство для деятельности и поистине безграничное поле возможностей. А развитие блокчейна позволяет делегировать значительную часть государственных функций, связанных с регулированием и контролем, самому компьютерному сообществу перенести их в киберпространство. Безусловно, государство, как цивилизационный институт, не может не противиться подобной конкуренции, вызывающей внутри него центростремительные силы, направленные на общую децентрализацию регулирующих функций. Отсюда – все те репрессивные меры противодействия, которые проводятся сегодня против этого комплекса явлений, в том числе на законодательном уровне.

Перенос в киберпространство регулирующих и управляющих функций может осуществляться с использованием технологии блокчейна. Впервые этот термин появился как название распределенной базы данных, реализованной в анонимной платежной системе «Биткоин», из-за чего блокчейн часто относят к транзакциям в различных криптовалютах, однако технология цепочек блоков может быть распространена на любые взаимосвязанные информационные блоки.

Блок транзакций – специальная структура для записи информации, которая должна быть формально завершенной и подтвержденной. Транзакция считается завершенной и подтвержденной, когда проверены ее формат и подписи, и когда сама транзакция объединена в группу с несколькими другими; она собирается в специальную структуру – блок. Блок содержит заголовок и список транзакций, то есть операций, сведения о которых хранятся в нем. Содержимое блоков также может быть проверено, поскольку каждый блок содержит информацию о предыдущем. Все блоки выстраиваются в цепочку, которая содержит информацию обо всех совершенных когда-либо операциях в базе.

Самый первый блок в цепочке – первичный блок (англ. genesis block ) – рассматривается как отдельный случай, поскольку у него отсутствует родительский блок. Создаваемые в рамках системы блоки должны отвечать целому ряду математических и функциональных критериев. Удовлетворяющие критериям блоки отправляются в сеть, включаясь в распределенную базу блоков, а информация о них сохраняется в других блоках. Регулярно возникают ситуации, когда несколько новых блоков в разных частях распределенной сети называют предыдущим один и тот же, то есть цепочка может ветвиться. Распределенная база данных блокчейн формируется как непрерывно растущая цепочка блоков с записями обо всех совершенных в системе транзакциях. Копии базы или ее части одновременно хранятся на множестве компьютеров сети и синхронизируются согласно формальным правилам. Информация в блоках не шифрована, доступна в открытом виде, но отсутствие изменений удостоверяется криптографическим способом.

Таким образом, сведения обо всех транзакциях, то есть операциях, совершенных когда-либо в системе блокчейн, хранятся сразу на множестве компьютерах пользователей сети и могут быть подтверждены в любой момент без всяких усилий. Эту информацию невозможно подделать.Например, если на этом принципе будет построена база данных собственников земельных участков или объектов недвижимости, в ней нельзя будет «засекретить» какие-либо записи или подменить их «задним числом», поскольку все сведения обо всех операциях с объектом базы хранятся в распределенной системе, и несанкционированные изменения просто не будут подтверждены системой и не смогут считаться легитимными.

Апологеты блокчейна считают, что на этом принципе можно построить не просто защищенные, анонимные и децентрализованные платежные системы (таковые существуют во множестве уже сегодня), но также финансовые институты, подобные современным банковским, системы, способные заменить нотариат, биржи или краудкрафтинг (и это сейчас уже тоже технически реализовано).

♦ Финальной точкой процесса «блокчейнизации» современного общества многие криптоанархисты видят создание своеобразного трансграничного «цифрового государства», под которым понимается, как правило, не территориальное, а социальное образование людей, объединенных новой, «цифровой» идеологией и доктриной.

Возможно ли реализовать в киберпространстве подобные социально-технологические модели, которые многие современные эксперты считают утопиями? Авторитетные специалисты в различных областях современной науки имеют различные мнения на этот счет, и с этими мнениями нам хотелось бы познакомить читателей.