Ян Хеглер - Манифест криптоанархиста

Интересно взглянуть на вопрос о сетевой видимости с точки зрения прозрачности узлов и каналов, связывающих эти узлы. Прозрачный – значит видимый для посторонних, возможно, для сил правопорядка или разведки. Непрозрачный – значит непроницаемый, невидимый.

♦ Открытка прозрачна, письмо в конверте непрозрачно.

Изобретатель PGP Фил Циммерман сравнил требование прозрачности с приказом использовать открытки для всей корреспонденции, где шифрование подобно запечатанному конверту (конверты, безусловно, можно вскрывать, – так было всегда).

♦ Прозрачные каналы и узлы – норма для полицейских государств, таких как бывший Советский Союз, Ирак, Китай и многих других.

Каналы коммуникации просматриваются, а частное использование компьютеров ограничено. Однако это становится сложным даже в полицейских государствах; многие называют распространение средств коммуникации непосредственной причиной коллапса коммунистических государств в последние годы.

Существует интересная «химия» или «алгебра» прозрачных каналов и узлов в сравнении с непрозрачными. Что произойдет, если каналы прозрачны, а узлы нет? Ответ: то же самое, как если бы непрозрачными были и каналы и узлы, – вот они, результаты сильной крипто. Следовательно, любая попытка запретить криптокоммуникации, пока существуют процессоры, принадлежащие частным лицам, обречена…

Если Алиса и Боб свободны общаться и выбирать маршруты для сообщений, Алиса может использовать «криптоарбитраж» для связи с сайтами, возможно, в других странах, которые работают так, как ей хочется (другой вариант этого понятия – «регулирующий арбитраж» – Эрик Хьюз [6] Эрик Хьюз – автор «Манифеста шифропанка», электронного документа, декларирующего идеологию шифропанков – неформальной группы людей, заинтересованных в сохранении анонимности и интересующихся криптографией. употребляет для перенесения транзакций в другие юрисдикции). Это может подразумевать использование ремэйлера, компьютера-ретранслятора и так далее. Например, гражданам Канады запрещен доступ к делу Гомолки (судья, ведущий это противоречивое дело, приказал канадским и работающим в Канаде медиа не обсуждать кровавые подробности), но, несмотря на запрет, у них есть масса средств, включая telnet, gopher, ftp, web и проч., позволяющих получить доступ к сайтам, находящимся в других странах или даже не находящимся ни в какой определенной стране.

Большинство описанных здесь последствий возникают из-за «химии» каналов и узлов: пока не все узлы и каналы прозрачны, включая каналы связи с другими странами и узлы в этих странах, всегда могут возникнуть тайные коммуникации.Вот результаты криптоанархии.

«Сеть – это анархия». Этот трюизм – ядро криптоанархии: никакого центрального контроля, никакого правителя, никакого лидера (исключение – люди, являющиеся примером для подражания или пользующиеся хорошие репутацией), никаких «законов». Аятолла в Иране так же бессилен запретить новостные группы alt.wanted.moslem.women и alt.wanted.moslem.gay, которые ему не по нраву, как, скажем, президент Франции бессилен остановить оскорбление французского языка в soc.culture.french. Также и ЦРУ не может запретить новостные группы, сайты и веб-страницы, которые раскрывают его секреты. По крайней мере, в Сети как таковой. Размышления о том, какие несетевые меры могут быть предприняты, остаются для упражнений параноикам и просто осторожным.

Эта неизбежная анархия распространена намного шире, чем предполагает большинство. Анархия (отсутствие правителя, указывающего другим людям, что делать) характерна для многих занятий: выбор книг для чтения, фильмов для просмотра, друзей для общения и т. д. Анархия вовсе не означает полную свободу (в конце концов, мы можем читать только те книги, которые написаны и изданы), но она подразумевает свободу от принуждения.Идея анархии, однако, испорчена многими ассоциациями.

Прежде всего, анархия – это не анархия в обычном понимании беззакония, беспорядка и хаоса. Это также и не анархия бросавших бомбы «черных» анархистов XIX века, обычно ассоциирующаяся с Россией и пролетарским движением. И это не анархия «черного флага» анархо-синдикалистов и писателей вроде Прудона [7] Пьер-Жозеф Прудон (1809–1865) – французский политик, публицист, экономист, философ-мютюэлист и социолог. Был членом французского парламента и первым человеком, назвавшим себя анархистом. Считается одним из наиболее влиятельных теоретиков анархизма. . Анархия, о которой здесь говорится, – это анархия «отсутствия руководства» (в буквальном смысле слова «арха» – правитель, глава).

Анархия имеет здесь то же значение, что и в слове «анархокапитализм», идеология свободного рынка, пропагандирующая добровольные, ненасильственные экономические транзакции. Я придумал термин «криптоанархия» как каламбур, связывая значение крипто – «скрытый» – с политическими убеждениями (подобно знаменитому обвинению Гора Видала [8] Юджин Лютер Гор Видал (1925–2012) – американский писатель, эссеист, кино- и театральный драматург, признанный классик американской литературы второй половины XX века. Заметная фигура культурной и политической жизни США. в адрес Уильяма Бакли [9] Уильям Фрэнк Бакли (1925–2008) – американский писатель и политический обозреватель, основатель правоконсервативного журнала National Review. : «Вы криптофашист!») и, конечно, имея в виду, что технология криптографии делает эту форму анархии возможной. Впервые этот термин был представлен в Манифесте 1988 года, причудливо имитирующем другой знаменитый манифест. Быть может, более доступный для понимания термин, такой как «киберсвобода», имел бы ряд преимуществ, но у «криптоанархии», как мне кажется, есть свой шарм.

И слово «анархия» в том смысле, в каком оно здесь употребляется, не означает, что не существует локальных иерархий и руководителей. Группы, не находящиеся под непосредственным контролем властей, могут иметь своих лидеров, правителей, президентов клубов, выборные органы и т. д. Однако многие обходятся без них.

С политической точки зрения виртуальные сообщества, находящиеся вне поля зрения местных органов государства, могут представлять проблему для обеспечения правопорядка и сбора налогов (некоторым из нас нравится такое положение). Уклонение от принудительных транзакций может подразумевать уклонение от налогов, законов, в которых сказано, кто может что-либо продавать, а кто нет, и т. д. Вероятно, многим не понравится, что кто-то уклоняется от законов, созданных для контроля поведения.

Государственные границы становятся более прозрачными для информации, чем когда-либо. Потоки битов несутся по телефонным линиям, кабелям, оптоволокну, каналам спутниковой связи, миллионам дискет, кассет, CD-дисков и т. д. Нет совершенно никакой надежды остановить информацию на границе.