Лев Бобров - По следам сенсаций
- Название:По следам сенсаций
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Молодая гвардия
- Год:1966
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лев Бобров - По следам сенсаций краткое содержание
Не читайте эту книгу, если вас не интересует:
— можно ли помолодеть, если пить талую воду;
— к чему приводит ношение магнитных браслетов и поясов;
— как узнать характер человека по его почерку;
— наступит ли конец света;
— взлетит ли в космос знаменитая машина Дина;
— когда беспомощна всемогущая кибернетика?
Но если вы, человек, несомненно, любознательный, решитесь всё же купить эту книгу, помните, что начать чтение можно с любой из страниц.
Только имейте в виду: здесь нет ни слова о ясновидении, кожном зрении, снежном человеке, гипнопедии, умных животных, летающих тарелках и т. п. Разве одними этими темами исчерпывается самое интересное в науке? Шесть очерков в этой книге — не просто цветастый букет разномастных научных сенсаций. Каждая из них — повод для того, чтобы помочь читателю взрыхлить глубинные пласты научных проблем, пласты, которые всегда подстилают лежащее на поверхности газетное или журнальное сообщение. И пусть читатель не сетует, если вдруг автор, ухватившись за конец нити и начав разматывать клубок сенсаций, вдруг уходит от темы.
Сенсации тем и хороши, что они наталкивают на увлекательные раскопки, разносторонние поиски, неожиданные сопоставления. И разве не заманчиво для молодого читателя, встретившего разноголосицу научных мнений, самостоятельно отправиться по одной из многочисленных исследовательских троп, где его обязательно ждут замечательные находки?
Ещё одно, последнее и серьёзное предупреждение: эта книга; не имеющая определённого начала, не дописана и до конца. Можно было бы наращивать главу за главой, охватывая всё новые темы, но, как учил незабвенный Козьма Прутков, нельзя объять необъятного! Да и дописать конец каждой главы ещё предстоит науке и технике, учёным и инженерам — быть может, вам, дорого» читатель, — а почему бы и нет? И автор будет рад прочитать новую книгу, где вопросительные крючки сегодняшних сомнений выпрямятся в восклицательные знаки завтрашних утверждений.
По следам сенсаций - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Насколько правомочна подобная экстраполяция?
В интервью, данном корреспонденту журнала «Техника — молодёжи», профессор Я. Я. Рогинский, заведующий кафедрой антропологии МГУ, сказал:
— Оценка величины и формы мозга, бесспорно, имеет определённое значение для суждения о дальнейшей эволюции человечества. Но подходить к этим величинам следует весьма и весьма осторожно.
Взять, к примеру, ёмкость черепной коробки. Известно, что мозг Анатоля Франса весил чуть ли не вдвое легче, чем мозг И. С. Тургенева. Значит ли это, что великие писатели стояли на разных ступеньках человеческой эволюции? Вздор!
Несколько столетий назад в среде европейской знати бытовала мода на слуг-уродцев. Их специально выращивали компрачикосы, с детских лет деформируя своим жертвам голову и тело тугими повязками. Покупатель придирчиво осматривал живой товар: ему нужен был урод, но не идиот. И действительно, форма черепной коробки обычно мало отражалась на умственных способностях человека. Разумеется, подобные признаки, насильно приданные людям средневековыми варварами, по наследству не передавались. Мозг, этот удивительно пластичный орган, приспосабливался к навязанным ему неблагоприятным условиям лишь на протяжении жизни одного человека. Так что этот пример совсем из другой оперы, упрекнёт читатель автора, он не имеет отношения к эволюции черепа! Между тем, мол, факт остаётся фактом: форма черепа и интеллектуальные способности тесно связаны между собой — взять хотя бы разницу между питекантропом и синантропом, неандертальцем и кроманьонцем!
Ладно, пусть так, но сравните удлинённые головы негров и круглые монголов. Эти различия формировались тысячелетиями. А умственные способности тех и других — разве они ниже, чем у белых? Нет, конечно! Какой же признак положить тогда в основу оценки эволюционных изменений? Увы, об этом ещё не договорились учёные.
Советский антрополог С. И. Успенский взял за критерий такой индекс — частное от деления объёма мозговой полости на произведение её ширины и квадрата длины. Подсчитали, что для синантропа он равен 0,305, для явантропа — 0,317, для неандертальца — 0,360, для древних египтян и современных людей — 0,375. Вполне закономерный рост. Но самое любопытное в том, что индекс Успенского для кроманьонца оказался заметно меньше, чем 0,375! Получается, что кроманьонец отличался от нас не меньше, чем неандерталец от кроманьонца. Между тем антропология убеждена в том, что кроманьонец физически ничем не отличается от нас, разве что одеждой.
Как же всё-таки: продолжает человек изменяться или нет?
Вот что пишет в своей книге «Прошлое, настоящее и будущее человека» профессор А. П. Быстров.
Эволюция человека началась стадией питекантропа (обезьяночеловека). В те суровые времена судьба каждого индивидуума полностью зависела от умения добывать себе пищу и защищаться от неприятеля. В обстановке тяжёлой борьбы за существование судьбами вида заправлял беспощадный естественный отбор, искоренявший слабых и неприспособленных. Правда, в отличие от всех окружавших животных питекантроп вёл битву за жизнь не зубами и когтями. Искусственные, хотя и примитивные, орудия приносили ему победу. При этом успех атаки или обороны зависел не столько от технического совершенства вооружения, сколько от тактической изворотливости. Иными словами, мощь орудий умножалась разумом того, кто ими владел. Понятно, почему естественный отбор сохранял более одарённых индивидуумов, предоставляя им возможность передавать свои качества по наследству из поколения в поколение. А это обусловливало прогрессивную эволюцию мозга. Так появился синантроп — непосредственный потомок питекантропа, а затем и неандерталец.
Неандертальцу тоже приходилось туго, хотя и легче, чем питекантропу. И опять-таки закон отбора, этот слепой и жестокий распорядитель человеческих судеб, вынужден был отдавать предпочтение не столько мускульной силе, сколько интеллекту. В живых оставались более смекалистые. Но чем совершеннее становился мозг человека, тем искуснее изготовлялось оружие, тем легче было бороться за жизнь.
Этот мучительный и медленный процесс в конце концов привёл к тому, что естественный отбор мало-помалу утратил власть над человеческим обществом. Укрывающийся от непогоды в пещерах, облачённый в звериные шкуры, владеющий огнём, хорошо оснащённый дротиками и топорами, охотящийся не в одиночку, а в компании соплеменников, наш древний пращур стал для всех окружавших его животных страшным, непобедимым врагом.
Случайная гибель людей во время охоты не носила характер отбора. А коли так, с прекращением естественного отбора перестал действовать главный фактор эволюции? Другие факторы (изменчивость наследственных признаков) сами по себе не в силах обусловить эволюционного развития.
Биологическая эволюция гомо сапиенс как вида остановилась. Это произошло около 40 тысяч лет назад, когда сформировался кроманьонец. С тех пор в скелете человека не обнаружено ни одного существенно нового признака, который давал бы нам право говорить о новой ступеньке на эволюционной лестнице человечества.
«Я не разделяю взглядов анатомов на предстоящую судьбу человека и не думаю, что его скелет даже в очень отдалённом будущем может принять такие уродливые формы, какие пророчествуют они, — резюмирует профессор А. П. Быстров. — Поэтому если человечество не применит по совету некоторых евгенистов по отношению к самому себе такого же искусственного отбора, при помощи которого оно получает новые породы домашнего скота, то люди далёкого будущего ничем не будут отличаться от нас».
Вывод: кривая эволюции питекантроп — неандерталец — синантроп — кроманьонец вполне научно иллюстрирует действие естественного отбора. Но этот закон, по-прежнему властвующий в царстве животных, утратил свою видообразующую силу применительно к человеческому обществу, утратил давно, начиная с кроманьонца. Поэтому нет оснований продлевать в будущее кривую эволюции в рамках той же закономерности.
Значит ли это, что теперешние формы человеческого тела застыли, законсервировались, больше не развиваются?
«Не ведя жестокой борьбы за существование, не подвергаясь ни естественному, ни искусственному отбору, — уточняет профессор А. П. Быстров, — человек, однако, не будет чем-то абсолютно неизменным, ибо такой фактор его прошлой эволюции, как изменчивость, и в будущем не утратит прежней силы, хотя и потеряет прежнее значение. Человек по-прежнему будет изменяться, но его изменчивость уже не будет служить основой эволюционных изменений».
В августе 1964 года в Москве проходил VII Международный конгресс по антропологии и этнографии. Его генеральным секретарём был избран советский антрополог профессор Г. Дебец. Учёный рассказал о новых работах:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: