Геннадий Водолеев - К социальной адаптации

Единственное, что может в определенной мере оправдать существование такой генерации человекообразных, неповоротливой, неподъемной колодой висящей на ногах цивилизации, является только то соображение, что эта вековая гиря не позволяет реформациям, разнородным улучшениям принять лавинообразный, стремительный характер, способный привести к хаосу и обрушению всего здания цивилизации.

Молодым чрезмерно раздумывать на эту тему пока нет особого смысла вполне достаточно понимать истинную деструктивную функцию высшего элитарного слоя общества и ни в малой мере не разделать к ней почтения, которым от веку публично фонтанируют холуйствующие и пресмыкающиеся от природы. А понимая - ни на минуту не поддаваться гипнотическому внушению бормочущих, вопящих хвалы «сильным мира сего». И тогда кривая конструкция социума со временем вполне может обрести гораздо более стройные, соразмерные, гармоничные пропорции.

Перечисленные (далеко не исчерпывающие) «родовые» свойства служивого сословия применительно к основным конкретным институтам государства оборачиваются социумам весьма разнящимися следствиями.

Так, всевозможные парламентарии, сплошь и рядом являющиеся креатурами сословия богатых, поддержанные на выборах социальным слоем имущих, благополучных (кроме социалистических стран, где таковые являются креатурами комитетов правящей партии и руководителей государственных структур), никогда ни при каких обстоятельствах не пойдут на принятие законов, радикально ущемляющих права и привилегии крупных собственников, имущего сословия, властвующей элиты. При любых неблагоприятных обстоятельствах, которые могут оборачиваться даже серьезными массовыми людскими потерями неимущего слоя, эта генерация «слуг народа» никогда не перейдет своей черты, разве только будет все более неистово упражняться в бесконечной благозвучной риторике. Поставить же интересы господствующей, имущей социальной страты под удар во имя достижения интересов всего общества политики не смогут никогда. Самым естественным же занятием парламентариев останется зарабатывание личных состояний путем продажи своих услуг любым высокоплатежным нанимателям - непосредственно или через их лобби. Необходимость истово обслуживать интересы групп богатых, налаживать тесные взаимоотношения с чинами исполнительной власти, спецслужб жестко диктуется желанием избираться в парламенты многократно. Что без поддержки названных «инстанций» невозможно.

Молодым гражданам, осваивающим механизмы социума и его основные технологии воспроизводства институтов власти, следует это осознать, не позволять навязывать себе представления о парламентариях как о «слугах народа», каковыми они не были и не будут никогда – только услужителями тех, от кого зависит их основной заработок, будущее переизбрание или впечатляющая карьера за пределами парламентской деятельности. А не от разных там групп «электората», который можно ввести в заблуждение самыми разнообразными способами - были бы деньги и поддержка тех, кто запускает и смазывает избирательную машину. Статус парламентария, его организационная предназначенность предполагает доступ к распределению государственных и муниципальных финансовых средств, дает возможность вполне ощутимо тормошить вельмож, иных крупных чиновников, включая «правоохранителей». Предполагает иммунитет от уголовного преследования, административных задержаний и многие другие значимые привилегии при весьма незначительных рисках, где самый опасный - возможность попасть в дорожно-транспортное происшествие, когда едешь со спецномером, нарушая правила. За все это и бьются между собой бесчисленные кандидаты, а отнюдь не за то, чтобы радеть об интересах большинства населения, добиваться с риском для карьеры и здоровья модернизаций государства, удаления с высших должностей малопродуктивных представителей господствующего клана и т.п. Посему институт парламентаризма ничего кроме косметических операций на лике социума произвести не в состоянии, ибо намертво запрограммирован на решение масштабных личных проблем парламентариев и обслуживания своего родового сословия - собственников, властвующих во всех их обличьях. Ничего радикально изменить в государственном механизме, как бы плох тот ни был, тоже эта публика не в состоянии: изменение конструкции обрушит обязательно и элемент парламентаризма, перечеркнув карьеру и судьбу здравствующих «слуг» народа. Случаев же суицида коллективных органов власти в истории не было зарегестрированно. В сопоставлении с размерами трат общества на формирование и обеспечение функционирования парламентариев тех результатов, которые «законодатели» всех уровней являют социумам, целесообразность существования этого института сравнима с целесообразностью покупки новейшей модели «Мерседеса» исключительно для транспортировки колотых дров от сарая к дому. Хотя процессы «жизнедеятельности» парламентов и парламентариев несравнимо зрелищней, занятней, особенно, если подготовлены материалами видеоряда.

Сотрудники, руководители, генералитет МВД в полном соответствии с алгоритмом жизнедеятельности чиновного люда, будут «изнемогать» в борьбе с криминалом, не давая перегружать себя работой выше привычной нормы вне зависимости от уровня «разгула преступности», формируя служебную статистику «раскрываемости преступлений» за счет бытовых пьяных драк с убийствами, поимки начинающих дилетантов - грабителей. При одном исключении: самые напряженные о реальные усилия затрачивают только там, где присутствует серьезный интерес собственных начальников, начальников их начальников, иных общественных и государственных именитостей. При этом никогда не переставая публично врать, недоговаривать, многозначительно умалчивать под предлогом тайны следствия о совершенно пустом, незначительном, а случайные удачи подавать общественности и руководству как результат своего высочайшего профессионализма в этом ведомстве без особого сомнения при случае готовы привлечь к уголовной ответственности лиц, случайно оказавшихся в числе подозреваемых и не имеющих поддержки и опыта, чтобы достойно противостоять полицейскому прессингу. Никакой «классовой ненависти» к преступности как таковой сотрудники органов внутренних дел не испытывают, воспринимая правонарушителей скорее как своеобразных коллег, тем более, что со многими стараются поддерживать отношения как с осведомителями. От противоборств с серьезными структурами организованной преступности стараются всячески уклоняться и потому что ее глубоко эшелонированная, продуманная, хорошо оснащенная оборона не сулит особых успехов, а неудач пруд пруди. И потому, что дружить и договариваться с генералитетом оргпреступности выгодно, более результативно, а потому не только не зазорно, но даже в некотором роде - почетно: генералы мафии с обычными операми не встречаются, только с правоохранительными генералами. В итоге, можно в разы увеличивать численность полиции, повышать сотрудникам денежное содержанием, издавать новые законы - уровень, характер преступности в обществе практически ни в чем не изменится. Разве что возрастет конфликтность внутри органов внутренних дел, прибавится забот службе собственной безопасности по поводу неделовых контактов сотрудников, актов предательства, присвоения вещдоков и т.п. Да еще резко возрастут издержки слоя собственников на «бескорыстную дружбу» с множеством назначенцев на дополнительные генеральские должности. Кроме того, резко возрастает количество надуманной победной риторики о геройствах борцов с преступностью. Неизбежно так же возрастает давление деликатным шантажом политиков, крупных бизнесменов, финансистов, о чьей небезгрешной деятельности в руках генералитета окажется всегда достаточно компрометирующей информации, которая будет использована исключительно только для «внутренних нужд» руководителей структур МВД, а не для борьбы с должностными преступлениями.