Геннадий Водолеев - К социальной адаптации

Уровень вероятности реализации такого проекта устройства «элиты», остального общества в меньшей мере зависит от степени его разумности, целесообразности, в гораздо большей - от степени сплоченности, организованности, управляемости, финансовой состоятельности того фрагмента «элитарных», который достаточно упорно стремится реализовать свой проект. При наличии денег исполнителей проекта - разной степени заинтересованности и осознания того, что делают – всегда будет в достатке. И если общество терпит это до поры - до времени (нет ни НКВД, ни гестапо), то что-то вполне может получиться в течение жизни уже одного поколения. Даже если это будет приспособленная к реалиям современности модификация рабовладельческого общества, либо чего-то более «родного и близкого» из раннего средневековья. Объяснить же общественности смысл организуемых реформаций как очередной шаг в «светлое будущее», где нет прежней «эксплуатации человека человеком», подавления свобод личности, подчинения разумного меньшинства тупорылому большинству - для людей подготовленных труда не составит. Тем более, что живописать можно любой какой угодно симпатичный облик грядущего - совпадений с тем, что получится в практике, не требуется вовсе. Как это и бывает при всех состоявшихся в истории трансформациях общественных укладов.

Технологии отбора, пополнения, воспроизводства «элит» в сословно-монархических укладках особых разнообразием не отличались: высшая знать поставляла высших сановников, вельмож государства и трона, дворянство - профессионалов военных, где в полководцы выбивались наиболее «продуктивные» воеводы, военачальники. Правопорядок обеспечивался в основном тем же военным служивым сословием. Такая «элита» была способна решать тоже не очень широкий спектр задач: внутреннее администрирование, организацию исполнения налоговых повинностей и обеспечение внешней безопасности страны, отправление полицейско-судебных функций и еще кое что «по мелочи». Задачи просвещения, развития наук для сословной элиты практически не существовали. Развитие искусств в качестве салонных развлечений, создания предметов роскоши, накопления сокровищ в ограниченных (финансовыми возможностями) объемах имело место, стимулировалось знатью.

Эволюционировать в образовательном, в нравственно-этическом отношении элита была практически не способна и из-за постоянно оскудевавших источников жизнеобеспечения (дробились между детьми поместья, не слишком обильными были жалования военных и т.д.), из-за постоянной практики жестокого администрирования, насилия в его разных формах по отношению к подвластным крестьянам, ремесленникам, из-за постоянных войн, сопровождавшихся «законными» грабежами завоеванного населения и т.п. И так же из-за отсутствия конкуренции (сословная закрытость это гарантировала) со стороны более одаренных, талантливых представителей из низших сословий.

Одним из важнейших положительных качеств сословных «элит», были безусловно, личное мужество, высокие бойцовские качества, способность принимать целесообразные решения, высокая «функциональность», практическая дееспособность, готовность к всевозможным рискам. То, что осталось свойственно ныне разве что только профессиональным военным наемникам. Для безродных этот тип структурирования и функционирования элиты - самый непригодный.

2. С бурным развитием торгового, промышленного, банковского капитала произошла мучительная, кровавая смена «элит» обществ на доминирующий и ныне тип, воспроизводимый «развитыми капиталистическими» обществами.

Одними из главных отличительных особенностей «элит» эпохи капитализма стали главенство в государстве не династических союзов, сословий, а крупного промышленно-торгового и финансового капитала, образовавшего тоже своего рода «династии» (Рокфеллеры, Дюпоны, Морганы, Ротшильды и т.д.), весьма устойчивые во времени и пространстве. Их семейно-клановая структура образовала сферу их жизнедеятельности, столь же непроницаемую, как в свое время имела родовая знать при различных « царствующих династиях» Европы.

Остальные фрагменты современных «элит» воспроизводятся с помощью наследования социального статуса не столь жестко и допускают разной степени обновление «кадрового состава», хотя механизм селекции в разнообразные элиты на основе семейно-родственных связей продолжает доминировать среди всех прочих иных. Главными же качественными признаками пригодности кандидатов для включения в те или иные «элиты» (вместо прежних боевых качеств) стали деловая хватка, сметливость и быстрота реакции, добычливость, полная беспринципность в выборе средств и способов обеспечения прибыли бизнеса, удачливости карьеры, расчетливость в семейно-дружеских взаимоотношениях и т.п.

Означенная совокупность «лучших качеств» лучших особей «элиты», придает всей генерации обличье совокупного владельца большого продуктивного стада (под которым значится все население), которое ему служит прежде всего источником продуктов питания, одежды, материалов для жилища, товаров для рынка. О котором надо заботиться, кормить, поить, умножать численно, оберегать от воров и хищников. Но исключительно только потому, что любые несчастья, ущербы для стада оборачиваются потерями для пастуха, приносят убытки. То есть, все действия элит капиталистических общества по отношению к населению только целесообразны, устремлены к получению выгод, предусматривают приемлемые траты численности на войны, на экономические спады, на сокращение рождаемости по иным причинам и др. И никогда, никоим образом не ориентированы просто так на улучшение образования, воспитания всех членов общества как важнейшей цели -такой подход трактуется как безумное, бессмысленное расточительство, неприемлемое ни при каких условиях. Потому и вся цивилизация под руководством таких «элит» носит торгашески-ростовщический характер, где все ценится и обменивается с учетом потребительской пригодности, «ликвидности» товара. И нет ничего из того, что люди получают от своих родителей: бескорыстной любви, отеческой заботы по любому поводу, стремления любой ценой уберечь детей, обеспечить им будущее.

Капиталистические «элитарные» во имя своей безопасности готовы угробить и свой, и любые другие этносы, всю цивилизацию: «После нас - хоть потоп!». И никаких шансов трансформироваться в иное – «родительское» - качество у этой модификации «элиты» нет никаких: из металлического листа живой кожи никогда не получится.

Единственный практический вывод для молодых: никогда, ни в чем, ни в малой степени ни беречь свою «элиту», не жертвовтаь ничем своим добровольно во имя ее безопасности. Паразитическая «элита» легко восстанавливается в любом социуме - такого человеческого материала, который идет на ее восстановление, всегда пруд пруди. Это рекомендация применительна по отношению и к каждому «элитарному» в отдельности.