Геннадий Водолеев - К социальной адаптации

Что же касаемо тех, кто числит себя «инженерами человеческих душ», то есть литераторов, то мало кто из них подвигает хоть сколько-нибудь своим творчеством людей к сохранению в первозданной чистоте своих душ. Одни из писателей, по преимуществу, развлекают людей, помогая разнообразить, их досуги. Другие на разные лады экспериментируют с этическими нормами, пытаются критически осмыслить религиозные, философские догматы. Больше всего от этого в головах людей и их душах получается мировоззренческой, нравственной путаницы. Чаще и больше всего прочего мешающей людям оптимально социализироваться, сопрягаться в более-менее здоровый, работоспособный организм. Более осмысленно и с лучшими результатами пытаются вразумить род человеческий или его отдельные этносы, социумы мыслители - люди выдающихся умственных способностей, создающие все более изощренные социальные теории, идеологии. Которые с помощью университетской профессуры становятся частью мировоззрения ряда поколений интеллигенции наиболее образованных, просвещенных. В изрядной мере определяющего ценности, мотивации творческой интеллигенции, литераторов, этику их межличностных отношений. Как правило, влияние мыслителей на человеческие общества обширней, значимей того, что удается вероучителям. Хотя практическое воплощение многих новых социальных доктрин происходит революционным путем с масштабным кровавым насилием, всевозможными жестокостями, обилием человеческих жертв (религиозные войны тоже в этом ряду). Трудно поверить в то, что подобная (весьма распространенная) практика гуманизирует людей, делает их духовней, нравственнее, гармоничней. В реальности все это как-то выглядит даже скорее наоборот: средства войны и сами войны становятся все более жестокими и разрушительными, губительными, равнодушие к судьбе множеств людей, целых народов сродни отношению к насекомым и т.п.

Хотя намерения вразумителей этого вида (включая лжепророков), как правило, вполне благие, достойные. Просто люди по своей природе оказались мало пригодны для вразумляющего воздействия, по принципу: «Всякую цель люди понимают иначе, нежели человек, ее указующий».

Существует, однако, еще очень значимая польза от этой разновидности человеческой деятельности - громадную непреходящую ценность имеет сам факт наличия, воспроизводства в поколениях генерации людей, занятых в большинстве очень трудным, неблагодарным, часто опасным видом подвижнической деятельности. Это - своего рода хранители эталонов нравственности, духовности человечества, к которым притекают подобные им, чтобы утвердится в правильности своих жизненных выборов, устремлений.

У другого класса вразумителей дело обстоит несопоставимо лучше. Речь идет о тех, кто готовит, обучает детей для жизни в социумах - родителях, школьных учителях, педагогах профессиональных учебных заведений, наставниках, тренерах. Обучение многочисленным социальным ролям, сопровождаемое воспитанием потребных для взаимодействия с себе подобными качеств, всегда заканчивается, по крайней мере, удовлетворительным результатом: если человек не клинический олигофрен, то обучить его хоть какому-то ремеслу вполне удается. Технологии вразумления отработаны, выверены веками и вполне эффективны в процессе применения. Потому-то человечество не испытывает особого недостатка ни в солдатах, ни, тем более, в офицерах, ни в плотниках с каменщиками, ни в операторах газовых котельных или атомных электростанций. А уж официантов, барменов, охранников и прочих челядинов - всегда в переизбытке.

Есть еще один особый класс вразумителей: каратели, правоохранители, военные. Чьи методы, средства вразумления самые примитивные и но и самые надежные от веку - тюрьма, дубинка, висельница, пуля и т.п. Во имя сохранения господства властвующего режима прежде всего. Технология столь же незатейлива - сначала объявляют, чего нельзя делать, а потом ослушников расстреливают, реже теперь – вешают. Как правило, на виду у окружающих: «наглядная агитация» - самая лучшая, действенная в мире. Может оно и ничего, но уж больно много в мире всевозможных запретов, за нарушение которых можно серьезно схлопотать по собственной черепушке, по судьбе. Однако, по своей природе люди, пожалуй, только и вразумляемы по-настоящему лишь карами - и чем жестче они, тем лучше «работают»: и порка родительским ремнем, и кнут на конюшне, и топор палача на лобном месте и расстрельная команда у свежего рва. В современной истории в тяжелых случаях «невразумляемости» перешли к промышленным технологиям уничтожения целых этносов. Но для такого впечатляюще масштабного «вразумления» требуется больше мощности - армии, оснащенные ядерным, биологическим оружием, экономики, способные финансировать и производить горы оружия и боеприпасов, боеспособная, агрессивная элита, нацеленная на мировое господство, способная во имя этого мобилизовать все ресурсы общества. Но все это, как правило, всегда находится в нужное время и нужном месте. И процесс взаимного «вразумления» с помощью тотального взаимного истребления, едва затихнув в одном месте, начинает разгораться где-то в другом. Но уже более масштабно, сокрушительно, изощренно, беспощадно, с применением все более современных и эффективных средств войны.

О том, что последнему типу «вразумления» людей отдается в практике человеческой цивилизации самое решительное, подавляющее предпочтение, свидетельствуют траты на него во все времена всех государств мира. Так, если на всевозможных вероучителей средства идут от населения в виде не очень щедрых пожертвований, платы за ритуальные и иные конфессиональные «услуги», если на школьное и профессиональное обучение детей и молодежи тратятся несколько процентов бюджета государств, то на разработку, изготовление оружия и боеприпасов, на содержание армий традиционно уходит львиная доля бюджетов, превосходящая в десятки раз ассигнования на образование и культуру социумов. Эта повсеместная тенденция настолько устойчива, неподвержена какому-либо изменению, что ее основательность и стабильность вполне можно сравнить только с бетонными основаниями в фундаментах высотных зданий. Которые даже при разрушении самих зданий практически полностью сохраняются.

Вывод (итоговый) человеческой цивилизации получается очень неоригинальным: перебить множества людей намного проще, дешевле, а чеще – выгодней нежели их переубедить. И этим курсом следуют все нынешние флагманы человеческого сообщества. Это прекрасно работает и как воспитательная мера для потенциальных упрямцев в случаях, когда демонстрация способности, готовности истребить «инакомыслие» настолько впечатляюща, неусомнительна, что отбивает у кого бы то ни было всякую охоту спорить, тем более - дерзить, подвигает «широкие народные массы» к полному послушанию во всем. Изредка, правда, это вызывает совершенно обратную реакцию: начинается неравная борьба на взаимное истребление с применением элементов подпольной, партизанской, диверсионной войны. Что, однако, ничего не меняет в технологии взаимного силового «вразумления»: только выявляет, чьи способы истребления более разрушительны, эффективны для тотального запугивания. По всему вероятию, именно этот силовой, карательный тип «вразумления» сохранится и будет только развиваться и совершенствоваться и в обозримом будущем. Чему подтверждением является постоянный стремительный рост финансирования силовых ведомств, армий ведущими государствами мира. Оно и не удивительно: реально существующий миропорядок повсеместно несправедлив, во многом безнравственен, сопряжен с многочисленными нарушениями действующих юридических норм. Что не может не вызывать у нормальных людей, не преуспевших во власти и собственности, отторжения, желания изменить установившийся малопривлекательный с любой мировоззренческой позиции порядок. Хотя бы в соответствии с действующими религиозными догматами и социальными теориями. Надежно остановить, купировать этот естественный процесс в человеческих сообществах от веку удавалось только и полицейскими массированными акциями по уничтожению оппонентов существующему сословию господ жизни. Особенно это свойственно государствам на базе многоэтнических, многоконфессиональных обществ, где различные этно-конфессиональные общины имеют существенно разнящиеся статусы, возможности.