П. Карабущенко - Антропологическая элитология

Взаключении необходимо еще раз напомнить авторскую мысль, высказанную им в начале о том, что конструированная нами система "элитарного сознания" есть некий идеальный веберовский тип. Его идея диктовалась необходимостью выработки понятийных конструкций, которые помогали бы исследователю ориентироваться в многообразии исторического материала, в то же время не вгоняя этот материал в предвзятую схему, а трактуя его с точки зрения того, насколько реальность приближается к идеально-типической модели. В идеальном типе фиксируется "культурный смысл" того или иного явления. Он не является гипотезой, а лишь указывает, в каком направлении должно идти образование гипотез. Поэтому идеальный тип не подлежит эмпирической проверке, выполняя скорее эвристические функции в процессе научного поиска. Но он позволяет систематизировать эмпирический материал и интерпретировать актуальное состояние дел с точки зрения его близости или отдаленности от идеально-типического образа. [108] См.: Вебер М. "Объективность" позньторгн76ания в области социальных наук и социальной политики // Культурология ХХ век: Антология. Философия и социология культуры. М., 1994. С.133, 143.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКТОР Следующим важным моментом в выявлении основ элитарного сознания является проблема так называемой «психологической дистанции» между массовой и элитной идеальной реальностью. Речь действительно пойдет о той разности (т.е. неком расстоянии) которая существует между различными индивидами, относимых антропологией к различным социальным и культурным группам.

Многие представители аристократии духа признавались в своих "Воспоминаниях", что элитизация их сознания начиналась с осознания идеи индивидуального достоинства, т.е. с установления психологической дистанции между ними и массой:

СЕНЕКА: "Я прилагал всяческие старания к тому, чтобы выделиться из толпы и прославиться каким-либо талантом"; [109] Римские стоики: Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий. М., 1995. С.168.

АВРЕЛИЙ АВГУСТИН: "...я не хотел принадлежать к этой толпе"; [110] Августин Аврелий. Исповедь. Абеляр П. История моих бедствий. М., 1992. С.60.

ФРИДРИХ НИЦШЕ:"Я самый уединившийся из всех уединившихся"; [111] Ницше Ф. Злая мудрость. М., 1993. С.154.

НИКОЛАЙ БЕРДЯЕВ: "Ничего общего с такими товарищами моего возраста я не имел" и т.д. [112] Бердяев Н.А. Самопознание. М., 1990. С.83.

Любопытно так же отметить, что практически все агиографические произведения содержат в себе эту формулу начального элитизации духовного мира Святого: так 99,99% всех святых уже в детстве показывали ростки своей духовной избранности — сторонились игр сверстников, много молились и много читали ( Сергий Радонежский, Павел Обнорскийи др.)... [113] См. например: Избранные жития русских святых (Х — ХV ââ.). Ì., 1992. Ñ.281 è 363. И подобных примеров "детской элитопедагогики" мы можем привести практически из всех биографий людей, относимых общественным сознанием к "элите духа".

Проблему «психологической дистанции» мы должны рассматривать как специфическую категорию общественного сознания в плане анализа сопоставления элитарного и массового компонента идеального бытия. ХХ век стал временем становления двух важных в социальной науке направлений теории мысли, это – «теории элит» (В.Парето, Г.Моска, Р.Михельс, Г.Ашин) [114] См.: Pareto V. Traite de sociologie generale // Pareto V. Oeuvres completes. Geneve, 1968. T.XII; Mosca G. The Ruling Class. N.Y. 1939; Michels R. Political Parties: Glencoe, Free Press, 1915. — Публикации на русском языке: Моска Г. Правящий класс // Социологические исследования, 1994. № 10. С.186-196; Михельс Р. Социология политической партии в условиях демократии // Диалог. 1990-1991 гг.; Мангейм К. Диагноз нашего времени. М., 1994; Парето В. Социологические методы исследования // Социологические исследования. № 11. 1995; №№ 1, 2, 7, 10. 1996;. Ашин Г.К. Основы элитологии. Выпуск 1. Алматы. 1996. и «психологии масс» (Г.Лебон, Г.Тард, С.Сигеле, С.Московичи). [115] См.: Тард Г. Преступление толпы. Казань. 1893; Тард Г. Социальная логика. Спб., 1901; Тард Г. Личность и толпа. Спб., 1903; Тард Г. Законы подражания. Спб., 1903; Сигеле С. Преступная толпа, опыт коллективной психологии. Спб., 1896; Лебон Г. Психология народов и масс. Спб., 1896, 1995; Попов В.А. Психология толпы по Тарду, Сигеле, Ломброзо, Михайловскому, Гиддингсу, Г.Лебону и др. Спб., /без г.и./; Масковичи С. Век толп. М., 1996. Каждая из этих теоретических школ несет свое особое смысловое как научное, так и идеологическое содержание, что делает их весьма уязвимыми для необоснованной критики как со стороны эгалитарных, так и элитарных позиций. Научный интерес к элите и к массам породил на свет эти направления научной мысли, определив их общий, совместный вектор развития. Термины «массовая культура», «элитное образование», «восстание масс», «аристократия духа» описывают феномены стоящие не на разных социальных и духовных полюсах, а взаимосвязанные явления, поскольку антагонизм не может существовать без своей противоположности. В этом и заключается диалектическая связь теорий элит и масс, и сама потребность рассматривать их не как две разные теории, а как одну единую социальную и научную доктрину. «Элитология» и «массология» стала продуктом именно нынешнего уходящего века, хотя истоки этих теорий уходят своими корнями в глубокую древность, еще к социальной философии Конфуция и Платона.

Но между теориями элит и теориями психологии масс существует не только проблемная научная взаимосвязь, есть еще и важные, принципиальные отличии, главная из которых это наличие психологической дистанции между субъектами элиты и масс. Это различие накладывает свой отпечаток и на научные умы – носителей этих теорий и на политиков, придерживающихся той или иной идеологии. В чем состоит эта психологическая дистанция?, каковы особенности ее возникновения и развития?, как она влияет на межличностное отношение и все общественное сознание в целом?, на эти и многие другие вопросы мы получим удовлетворительный ответ лишь всесторонне изучив природу психологической дистанции.

Вчем заключается проблема психологической дистанции (ПД)? Актуальность исследования этого вопроса видится в том, что именно ПД часто бывает причиной многих социальных и антропологических конфликтов, разрушающих единство человеческого состояния. Начиная со времен грехопадения, эта проблема разводила людей на различные ступени культурного, социального, политического и морального противостояния. Вражда, ненависть, эгоизм – есть крайнее негативное, антагонистическое проявление все той же ПД. Дружба, любовь, мир – иная крайность этого явления, когда ПД напротив сближает и объединяет людей. В чем причина, а точнее, какова природа этих амплитудных колебаний, ставящей мир на грань войны, любовь на грань ненависти, трансформируя эгоизм в альтруизм и т.д. и т.п.? Ответы на эти вопросы кроятся в выяснении основ ПД.