Александр Перевозчиков - Феномен? Синдром? Или?…
- Название:Феномен? Синдром? Или?…
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Знание
- Год:1990
- Город:Москва
- ISBN:5-07-001360-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Перевозчиков - Феномен? Синдром? Или?… краткое содержание
О враче-психотерапевте А. М. Кашпировском говорят буквально все. Кто он — новоявленный мессия, удивляющий чудесами легковерных и умело посрамляющий недоверчивых? Или первооткрыватель нового направления в психотерапии? В чем состоит его феномен и что больше от его выступлений — пользы или вреда?
Первая часть выпуска посвящена рассказу о А. М. Кашпировском, вторая — содержит запись выступлений известных советских психологов, философов, медиков, журналистов, участвовавших в дискуссии «Телепсихотерапия — предел реального» в Институте философии АН СССР.
http://znak.traumlibrary.net
Феномен? Синдром? Или?… - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
И последнее. Наши психотерапевты, исследовавшие этот феномен, пришли к выводу, что если продолжать показ этих телесеансов Кашпировского (раз уж думающие люди не могут это остановить!), то нужно это делать хотя бы в другом, в научно, обоснованном варианте.
Я здесь являюсь врагом Кашпировского. Но руку ему подам и, если смогу — помогу. И наши коллеги помогут. Кстати, недавно приехал директор Биоэнергетического центра из Болгарии. Но лучше все-таки не проводить эксперимент в пределах всей страны, на всем народе. А то ведь что получается? Тревожный момент, товарищи, получается! Была индустриализация, была коллективизация, теперь — кашпировизация! (Смех, аплодисменты.) И она уже идет на социалистические страны.
Есть официальные данные, что психические нарушения охватывают в Болгарии 11,4% населения, в Советском Союзе — 11,2%. Разумеется, это — комплексная проблема, требующая комплексного же подхода. Но если телесеансы Кашпировского внесут свою лепту, и мы дойдем до 14%, то процесс станет необратим, наступит вырождение нации. Это подтверждают и наши исследования. Крупные специалисты определили, что XX век — это век атомной энергетики, XXI век — век биоэнергетики, а то, что Кашпировский делает сегодня, — это своеобразный психический Чернобыль. Загрязняет «от сих до сих». Есть такое понятие, как «биоэнергетическое загрязнение». Это — психическое загрязнение в самом типичном его проявлении. (Аплодисменты.)
Я сказал все и спас свою душу! (Дичев сходит с трибуны и и попадает в плотное кольцо желающих взять у него интервью.)
Ведущий. Прошу нашего болгарского друга выйти в фойе и там продолжить эксперимент, который он здесь начал. (Смех.) Вообще внушаемость нашей аудитории колоссальна. Заметьте, как с уходом Кашпировского резко, на 180 градусов повернулось мнение о нем! (Смех.)
В. Д. Пекелис, писатель
Я вспоминаю, как 44 года назад приехал на курсы бронетанковой академии знаменитый в то время гипнотизер Любимов. Он начинал свои выступления точно так же, как Кашпировский. Из правого бокового кармана он доставал телеграмму и читал: «Дорогой товарищ Любимов. Благодарю вас за то, что вы внесли в фонд обороны 250 тыс. рублей. Желаю вам счастья, Иосиф Сталин».
После этого он делал с нами все, что хотел. (Смех.) В такой аудитории, как наша, где сидели командиры танковых полков (кто воевал, знает, что это за люди!), он говорил: «Сцепите вот так крепко руки и сожмите их до боли». Мы делали. «Теперь положите их на затылок». Мы делали. «Смотрите мне в глаза». Мы смотрели. Тут он спокойным голосом говорит: «Все хорошо, все спокойно, смотрите на меня… в третьем ряду — тоже смотрите на меня… — а потом объявлял, что в зал идет вода. — Вот она подходит к креслам, подбирается к ногам…» Все в зале — майоры, полковники — вставали, бренча наградами, тянулись на носочках, некоторые начинали снимать башмаки…
Я потом с большим любопытством у Любимова спросил: «Что вы еще можете делать?» — «Все я могу делать, — ответил он, — могу деньги в банке взять, могу поезд остановить — все, что хотите!..» И я ему поверил, он — мог. Но тут он достал из левого бокового кармана другую бумагу. В ней было написано: «обязательство». Я, такой-то и такой-то, обязуюсь свои способности гипнотизера не применять во вред людям, не нарушать законы государства. Подпись и нотариальная гербовая печать…
Это я запомнил с тех пор.
Что бы мы с вами теперь тут ни делали, сколько бы наша дискуссия ни продолжалась, выступая «за» и «против» так же эмоционально, как это делал наш болгарский друг, мы к истине не продвинемся ни на шаг. Почему? Вглядитесь внимательно в то, что делает Кашпировский и что делает наша пресса, кроме, пожалуй, «Литгазеты», которая, кстати, корректнее всех подошла к этому вопросу, настаивая, что нужны эксперименты… Да ведь мы при полном нашем бескультурье в этом вопросе ничего не добьемся.
Смотрите, что делается! Кашпировский поставил глобальный — не только на всю страну, а чуть ли не на всю Европу! — некорректный медицинский эксперимент. Кто из вас вчера смотрел по Ленинградскому телевидению сюжет: на щите у какой-то водокачки были перечислены фамилии пьяниц… «Ваше мнение об этом?» — спросили у американцев. «Это очень интересный опыт, но фамилии — даже самых горьких пьяниц! — нельзя указывать. Это — нарушение прав человека…»
А что происходит у нас? Ни Академия медицинских наук, никто не обратил внимания на то, что выдающийся невропатолог Кашпировский абсолютно неуправляем. Он делает все, что хочет. Здесь говорят — надо поставить эксперимент, надо его в лабораторию поместить, надо замерить его константы и т. д. Но как только вы доставите его в лабораторию, как только вы начнете его изучать — Кашпировский кончится!
Не будет Кашпировского! Он действует только тогда, когда он над людьми. И тогда ему подчиняются. Только в этом случае.
Я приведу один пример. Еще до того, как Кашпировский стал выступать на ТВ, я пригласил его в Дом писателей на семинар… Кашпировский, когда он не занимается своими делами, оказался обыкновенным человеком. Он попал в такое состояние, когда он не мог управлять аудиторией. Его никто не слушал! Шли записки: «Вы зачем пришли…», «Вы чушь какую-то несете!..», «Вы неправильные вещи говорите…». Я эти записки сортировал и давал ему только те, в которых его не обижали, хвалили… Он как человек с сильной волей, но очень, кстати сказать, нервный, сказал мне вдруг с раздражением: «Почему вы сортируете записки? Дайте их сюда!» Я ему их пододвинул. Пока он читал, аудитория расшумелась. Тогда я сказал: «Разрешите, я успокою зал» — и хотел взять микрофон. В ответ на это Кашпировский резко, на весь зал в 800 с лишним человек, сказал: «Если надо, я без вас справлюсь, я их успокою».
Я подумал: надо с этим человеком быть осторожным. И ушел в сторону. Он прочитал записки, нервничая, что с залом у него получилась такая история. Потом я дал ему несколько записок, написанных очень мелким шрифтом. Он не мог их прочитать и обратился ко мне: «Помогите мне, пожалуйста!» «Вот видите, вы тоже нуждаетесь в помощи!» — сказал я. Зал зааплодировал.
В артистичной я у него спросил: «Что с вами случилось? Почему вы не могли управлять залом?» — «Я вам скажу честно, — признался он. — У моей дочери преждевременные роды. Я не спал ночь, пришел взвинченный, и все, что у меня происходило внутри, все передалось людям».
Так или не так, но, сидя здесь, рядом с трибуной, и используя преимущества этого места, я поставил наблюдательный эксперимент. Вот его итоги. Из 11 выступавших трое стояли за кафедрой, скрестив ноги винтом, — Кашпировский, Райков и наш болгарский друг, который был нервен до припадка.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: