Надежда Ионина - 100 великих узников

Заботиться о Евдокии Федоровне стали только в царствование Екатерины I, когда были назначены постоянные денежные и хлебные оклады иеромонаху, дьячку и трем келейным старицам. Приказано было также царицу «пищею довольствовать, чего когда пожелает, и для того всяких припасов покупать и пив, и полпив, и медов готовить с довольством, чтобы ни в чем ни малейшей нужды не имела. А денег держать в год по 365 р., то есть по рублю в день, да сверх того на одежду и на обувь давать… в год по сто рублев».

В марте 1725 года Евдокию Федоровну перевели в Шлиссельбургскую крепость, где заточили в подземную темницу, полную крыс. Царица была больна, но ухаживала за ней одна только старушка, сама нуждавшаяся в помощи. Так держали ее два года… Во время посещения Шлиссельбурга герцогом Голштинским царицу видел камергер Берхгольц: «В 1725 году, обозревая внутреннее расположение Шлиссельбургской крепости, я приблизился к большой деревянной башне, в которой содержится Лопухина. Не знаю – с намерением или нечаянно – вышла она и прогуливалась по двору. Увидев меня, она поклонилась и громко говорила, но слов за отдаленностью нельзя было разобрать».

Когда на русский престол вступил Петр II – сын несчастного царевича Алексея, царица с трепетом ожидала весточки от внука. Но время летело, а о ней никто не вспоминал. Нетерпение вырваться на свободу после 27-летнего заключения было у ней так велико, что она обратилась к всесильному когда-то А.Д. Меншикову – врагу своего сына и своему личному врагу. Она просила о переводе в Новодевичий монастырь в Москве, но звезда сиятельного князя тогда уже меркла. Однако наступил день, когда двери темницы растворились, на пороге появились разодетые люди. Они поклонились ей до земли и пригласили следовать за ними…

В Москву царица вернулась только 2 сентября 1727 года и остановилась в Новодевичьем монастыре в палатах близ Святых ворот, над которыми располагалась церковь Спаса Преображения. Пророчество игумена Досифея сбылось: после смерти мужа Петра I и сына Алексея она стала царицей, хотя и чисто номинальной. При ней был назначен особый штат, на содержание царицы и ее двора отпускалось 60 000 рублей в год. Но жизнь, проведенная в страшных бедствиях, утомила Евдокию Федоровну. Довольствуясь возвращенными почестями, она не вмешивалась в придворные дела и спокойно жила в Новодевичьем монастыре. При дворе почти не появлялась, только присутствовала при обручении своего внука с княгиней Е. Долгорукой да на коронации Анны Иоанновны. Тогда царица сидела в особо устроенном месте, откуда, как она и желала, посторонние не могли ее видеть. По окончании церемонии императрица подошла к ней, обняла, поцеловала и просила ее дружеского расположения: обе плакали навзрыд… После отъезда Анны Иоанновны придворные бросились к Евдокии Федоровне с поздравлениями. Она их ласково выслушала, и было видно, что царица не забыла ни аристократической вежливости, ни приемов придворной жизни… Но все пришло слишком поздно: молодость утрачена, жизнь разбита, и в 1731 году царица Евдокия Федоровна умерла в Новодевичьем монастыре, где ее и похоронили.

Первые слухи об узнике в маске появились при французском дворе в начале 1720 года. Позже стала широко известна и книга анонимного автора «Секретных записок по истории Персии», где упоминалось о злополучной судьбе незаконного сына Людовика XIV. О «Железной маске» в 1760 году писал Вольтер в своем труде «Век Людовика XIV», после чего любопытство общества было возбуждено до предела. Многие стали размышлять, разыскивать и предполагать, кто же мог скрываться за таинственной маской. Сам Вольтер романтически предположил, что это был старший брат Людовика XIV, ставший жертвой честолюбивой и жестокосердной политики. Но доказательства французского философа были слабы, не прояснили ничего и архивы Бастилии, ставшие достоянием ученых после взятия тюрьмы. Все листы тюремной книги, относившиеся к этому узнику, оказались заблаговременно вырванными и уничтоженными. Однако версии, по которым «Железная маска» считался сводным братом Людовика XIV, множились, расходясь лишь в вопросе происхождения загадочного узника. По одной из них, он был сыном королевы Анны Австрийской от герцога Бэкингема, по другой – от кардинала Мазарини, по третьей… от камердинера. Предполагали также, что таинственным узником был брат-близнец Людовика XIV, которого изолировали, опасаясь междоусобиц и борьбы за престол. Этот романтический вариант и лег в основу приключенческих романов, по которым было снято несколько кинофильмов.

Людовик XIV

Историки и писатели строили различные версии о личности таинственного узника. Устойчивой была версия и о графе Вермандуа – сыне Людовика XIV от герцогини Луизы де Лавальер. Мальчика, родившегося 2 октября 1667 года, назвали Людовиком де Бурбон, графом де Вермандуа. Юный принц был воспитан соответственно своему достоинству, но по характеру он был горд, нетерпелив и горяч, к тому же сильно ненавидел дофина – наследника престола. Принц часто говорил о бедных французах, которые вынуждены будут повиноваться слабоумному и малодостойному царствовать дофину [27] В отличие от графа де Вермандуа тот был ласков и добр сердцем. . Людовику XIV сообщали о поведении графа де Вермандуа, но любовь родительская победила, и он не смог применить королевскую власть к сыну.

Однажды юный граф (ему было тогда 16 лет), забывшись в ссоре, дал дофину пощечину. Король и на этот раз колебался наказать виновного, однако известие об этом проступке вызвало при дворе слухи и смятение. И тогда Людовик XIV с великим для себя усилием собрал самых преданных и искренних придворных, чтобы спросить у них совета, сообразного с государственными законами. Все осудили принца на смерть, и только министр де Лувуа, более других проникшийся горем короля, посоветовал найти другой способ наказать графа. Он предложил отправить его в армию во Фландрию, а потом распространить слух, что тот заразился там гнилой горячкой, чтобы никто не смог его видеть. А через некоторое время распространить слух о смерти графа, похоронить его прилично достоинствам, потом тайно перевезти в какой-нибудь замок, где бы тот и кончил свою жизнь.

Предложение это приняли и для совершения дела избрали верных и скромных людей. Среди них был и Сен-Мар, комендант замка Пиньероль, на которого можно было положиться. Так граф де Вермандуа был «погребен» в Аррской церкви 25 ноября 1683 года, а на самом деле в гроб положили кусок дерева. В то время, когда погребальное шествие величественно провожало принца в «последний путь», верные проводники окольными путями сопровождали его в вечное изгнание. А чтобы даже имя принца исчезло из истории, лицо ему покрыли железной маской с небольшими прорезями, чтобы можно было принимать пищу.