Анатолий Малахов - Будущее не в прошедшем

Старик явно что-то не договаривал. И я рекомендовал ему не скрывать ничего, а рассказать все, как было.

Все началось обыденно и просто. У Явдатовых пропала корова. Несколько дней ее искали безуспешно. Наконец, удалось выяснить, что она провалилась в яму на гранитном холме. Вытаскивая корову из ямы, Рева Явдатов нашел там заржавленный кинжал, полуистлевший ковер и бронзовую пластинку. Пластинка была особенной. На ней было изображение лежащего тигра и надпись:

«Силою вечного неба имя хана да будет свято, кто не поверит — должен быть убит».

Тут уж настало время удивиться мне самому. В музеях мне приходилось видеть такие дощечки. Обычно они делались из золота, серебра или меди. Их называли «пайцза». Символом власти являлась такая дощечка. Ее выдавали доверенным чиновникам. О бронзовых дощечках я не слышал. Время, в которое на Руси носили такие знаки, относится к временному владычеству татар — татарскому игу.

А старик продолжал. Рева Явдатов ни за что не хотел отдавать пайцзу. В то же время старики постановили предать останки новому захоронению. И он сам поручил Ибрагиму Валееву отобрать у Ревы найденные вещи. А Рева сопротивлялся. Вот между ними и вышла драка.

Старик дальше добавил, что холм, у подножия которого мы ведем разговор, где и была найдена могила воина, зовется в народе Татарской могилой. А все захоронения прошлого всегда священны народу. И вот теперь тот, кто должен был исполнить волю старших, будет наказан, а Рева Явдатов, как «пострадавший», а по существу главный виновник, оправдается законом.

Целый день был насыщен работой. Нам предстояло дать подробное описание геологии гранитного холма и прилегающих к нему участков. Наши данные должны были войти в детальную геологическую карту района. Предстояло осмотреть и описать все выходы гранитов. Это требовало времени.

Что-то настораживало в залегании гранитных плит. Мне все время казалось, что некоторые из них то ли оползли, то ли передвинуты человеком. Но я отгонял эти мысли как абсурдные.

На вершине холма Татарской могилы я повстречался с человеком, назвавшимся местным учителем, Петром Николаевичем. Мы разговорились. И сам собой разговор перешел на вчерашнюю драку. Рассказал и о просьбе старого татарина.

Петр Николаевич внимательно выслушал мой рассказ. Он сообщил, что так же, как и я не верит в виновность «нападавшего», Оказывается, учитель был только что в больнице и беседовал с «потерпевшим». После этого разговора Петр Николаевич и пришел на холм, чтобы проверить рассказанное ему Ревой Явдатовым. По словам этого парня внутри холма должно быть древнее захоронение великого воина. То, что нашел Явдатов в яме, — лишь часть общего захоронения. Со слов учителя происходящее выглядело так…

После того, как корова была вытащена, Рева спустился в яму, увидел там кинжал и бронзовую пластинку, завернутые в полуистлевший ковер.

— Бронзовую пайцзу, — не выдержал я, перебив мысль учителя.

Петр Николаевич только кивнул мне в ответ. Видно, что и на уроках он не любил, чтобы его перебивали.

С пластинкой в руках Рева вернулся к яме через некоторое время. Было тихо. И он задремал. Ему приснилось, что тысячи воинов пришли к холму. На руках они несли тело человека, одетого в золотые доспехи. Отложив в сторону тело покойного, воины и их рабы-полоняне занялись необычным делом. Они начали разбирать гранитные глыбы, в короткое время проделав в холме ущелье — падь по-местному. Дно пади оказалось ниже уровня степи. В этой пади они заложили ряд камер и ниш.

Центральная из них была самой объемной. Парень во все глаза смотрел на действия воинов и полонян. Ему казалось, что все это происходит въявь, и в то же время выглядит призрачно. Он так и назвал выработку в гранитах: «Призрачная падь…»

Потом началась длительная церемония захоронения тела воина в золотых доспехах. Сотни его бывших подчиненных вначале несли многочисленные сокровища. Чего только тут не было! И утварь, необходимая в загробной жизни, и золото в слитках, и драгоценные камни: алмазы, рубины, изумруды, сапфиры… Все эти богатства положили на пол в центральной камере-нише, прикрыв их бесценными коврами. Сверху нанесли груду ярких цветов. На цветы и уложили тело вождя, также завернутое в драгоценные ковры. На ковер положили знак его власти золотую пайцзу.

А потом началось то, о чем без содрогания не мог говорить Рева. К ямам, расположенным рядом с центральной камерой, подводили лошадей в великолепных сбруях и закалывали их ножом. Вслед за лошадьми такая же участь постигла ближайших слуг воина. В одну из камер привели полонянок. Среди них была одна девушка, необычайно похожая на Ксютку, к которой ныне неравнодушен Рева. Ее также должны были зарезать и положить рядом с воином.

Вот тут парень не выдержал, Закричал, чтобы прекратили это безобразие. И мгновенно призрачная падь распалась. Рева проснулся и увидел холм почти таким, как он выглядит сейчас.

Учитель дальше стал рассказывать о том, что Рева, проснувшись, отчетливо увидел в зоне призрачной пади ненормально залегающие плиты, словно их положили не так, как они залегали. Петр Николаевич и пришел на холм, чтобы проверить рассказ Ревы.

Ну, а драка произошла оттого, что Ибрагиму Валееву удалось выкрасть у Ревы бронзовую пайцзу. А Рева и сейчас думает, что его сон был навеян этой плиточкой. Он во что бы то ни стало хочет досмотреть судьбу девушки, так похожей на Ксютку. Он и полез в драку, чтобы отнять у Ибрагима пайцзу.

Вскоре уехал из этих мест. Я пытался обращаться к следователю. Ходатайствовал о смягчении наказания Ибрагиму. Следователь, помнится, отклонил мои доводы, сказав, что не может он подшить к делу материалы, увиденные кем-то во сне.

Вернуться к этой теме меня побудила сохранившаяся от поездки фотография холма, называемого Татарской могилой. В краевой части его кажется искусственно выложенной из гранитных плит голова «сторожа». Он стоит с раскрытым ртом и как бы кричит: «Слуша-а-й… Посматрива-а-й…»

Не покоится ли в этой могиле прах одного из темников Батыя? Темники командовали отрядами в десять тысяч воинов и назначались из храбрейших воинов — соратников хана. Может быть, здесь лежит прах храбрейшего из храбрых — младшего брата Батыя — Шейбани, внука Чингис-хана, получившего себе в удел вотчину, тяготевшую к «Синей орде», расположенную от верховьев р. Яик (р. Урала) до Сыр-Дарьи. Именно Шейбани отличился во время походов на Русь, награбив несметные богатства.

Вполне вероятно, что татарские темники и ханы отчетливо сознавали ненадежность укрытия захоронений в обычных земляных курганах. Чтобы исключить воровство, они избрали гранитный холм. Своей кладкой курган похож на египетскую пирамиду. Крепко подогнанные друг к другу каменные плиты было не под силу сдвинуть в одиночку. Только тысячам людей подвластна подобная работа.