Яков Раз - Мой брат якудза

Как они ходят, эти аники из якудза! И как смотрят на них катаги! Вот он вышагивает, спина прямая, гордая. А его кобун идет за ним, несет его кошелек, а в нем пачка денег, я сам видел. Молодой кобун достает деньги, поджигает аники сигарету, открывает перед ним дверь. Как же хочу быть на его месте! И буду.

Спас одного иностранца гайдзина от избиения на Роппонги. Его зовут Джеф. Говорит, что журналист, но я ему не верю. Он предложил мне траву. Сначала покурить, потом продавать. Мы быстро договорились. Продаем дурь на Роппонги гайдзинам и глупым японцам, не спрашивающим о цене. Чтоб им всем сгореть. Я люблю запах гари.

Я при деньгах. Поменял шлепки на туфли, возмужал. Купил себе белые туфли, желтые брюки, белые брюки. Хожу на эротическое шоу на Синдзюку, там девочки с веревками на сосках и все такое. Мужики смотрят девочкам в дырки, хлопают в ладоши, потеют от волнения. Скоро и у меня будет такой же клуб.

Боссы в якудза все усатые, не как обычные японцы. Это красиво, это круто. Усы — это для настоящих мужиков.

Акико купила куртку из пятнистого меха и красивые темные очки. Скоро у меня будет шелковый фиолетовый пиджак. Хатиро, мой друган, выщипывает брови. Я говорю ему — ты что, педик, что ли? Но он думает, что это очень мужественно.

Ходил в баню сэнто на Икебукуро и видел там якудза с наколками ирэдзуми по всему телу. Это круто, это красиво, это сексуально. Рассказал про него Акико. Она говорит, и ты сделай, я дам деньги. Иногда мне кажется, что она мной управляет. Но если она даст деньги, я сделаю ирэдзуми, и никто и никогда не сможет стереть их с меня.

Акико достала деньги. Хрен знает откуда. Она всегда дает мне деньги. Иду к мастеру наколок. Он спросил меня, есть ли у меня деньги, я показал. Ложись, говорит. Сделал мне маленького дракона на спине, я от боли потерял сознание. Несколько месяцев на коже было раздражение. Как-то в маленьком клубе в Чибе я снял рубаху. Мне дали денег, чтобы я ушел. Это круто.

Я люблю красные фонари в Сакарибе, люблю запах саке по ночам. Люблю ходить в Сандзюро есть якитори, люблю соус от якитори и еще люблю ощущать жир от якитори на своих пальцах. Шампуры напоминают мне о Фукуоке и о социальной работнице Оба. Интересно, что она делает сейчас, спрашиваю я себя. Я бы ее трахнул, не будь она капающей на мозги социальной работницей.

Люблю смотреть на «мерс» босса якудза на Икебукуро. Люблю смотреть на его сына-кобун, начищающего «мерс», пока босса нет. Люблю смотреть, как лицо кобун отражается в стеклах машины и как он причесывается, стоя перед бампером, — это круто.

Продолжаю торговать травой и сябу, но сам принимать бросил. Это мешает бизнесу, голова от наркоты мутнеет. Не успеешь опомниться, как ты уже в жопе и грязные чимпира заняли твое место.

В Токио приехал один малый, Хиродзи, я знал его еще по Фукуоке, он назвал меня аники! Я отвесил ему пару подзатыльников, чтобы знал, что «аники» надо произносить с большим уважением. Он глубоко поклонился и сказал, «да, аники, я понимаю, аники». Мы ходим, избиваем шпану чимпира и собираем немного денег. Но основные деньги я получаю от Акико. Не знаю, где она достает их.

Еще один парень, Осаму, тоже приехал из Фукуоки. И он тоже зовет меня аники. Ему и с физиономией больше повезло, и относится он ко мне более уважительно, чем Хиродзи. Но ему все время хочется избивать людей. Я должен научить его манерам — рассказать ему про гири и про гаман 38 38 В японском языке — слово, означающее сочетание исключительного трудолюбия, твердости духа и выдержки. — Примеч. ред. . У Осаму нет выносливости и терпения, он даже осмелился как-то раз наехать на Акико.

Мы втроем пошли и выкрали Гиро, главаря банды «Парни из Дарумы». Он пробыл у нас неделю, связанный. Мы получили миллион иен и отпустили его. В моей банде снова пополнение.

Как-то человек из Кёкусин-кай, Коити, подошел ко мне и сказал, чтобы я пришел к нему в офис вечером. Я пришел — и сразу стал звать его аники, как и полагается. Я знал, что меня позовут. Поклонился как положено. Да, аники, нет, аники. На стенах висели фотографии самого босса! Я как будто оказался в храме. Смотрю на Коити, снимающего свой фиолетовый костюм. Он остается в одних плавках, совсем не стесняясь меня. Надевает черное кимоно, как у самураев. Кимоно — это красиво. И я видел его наколки по всему телу. Одеваясь, он сказал мне: «Вступай к нам со всей своей бандой и не перечь. Понял, ты, ноль?»

Присматриваю за ребенком аники, хожу за покупками, мою посуду и подаю чай, начищаю машину, получаю по башке, учусь кланяться и быть вежливым. Сплю в комнате под лестницей. Когда-нибудь такой же мальчишка будет спать у меня в комнате под лестницей, это круто. Пока я не рассказываю аники о своих делах на Роппонги. Я ведь не знаю, как он отреагирует, поэтому говорю Осаму и всем остальным, чтобы молчали.

Однажды мы с аники едем в какую-то глушь, возле аэропорта Ханеда. Я понимаю, что они узнали о моих делах на Роппонги. Они поджигают свечу и вставляют мне в задницу. Я ору: «Акикоо-ооо!» Потом они секут меня антенной от машины. По спине, которая болит от новых наколок. «Акикооооооо!»

Чтобы завтра был в офисе, говорят они. И рассказал все в деталях о своих делишках. Ты поймешь, что такое гири. В другой раз будет еще хуже, червяк!

Я рассказал им о своей сети, о местах торговли на Синдзюку и на Роппонги, ничего не утаивая. Теперь нанимаю пацанов торговать, а аники дает мне крышу и помогает организовывать бизнес. Мы покупаем 16 литров толуола за две тысячи иен. Продаем на улицах бутылочки по 100 миллилитров за 2 тысячи иен. Отличный навар, это круто. Вместе мы продаем больше тысячи бутылок в день. Деньги отдаю аники, получаю 10 процентов от навара. Аники сказал мне, чтобы я ни в коем случае никому не рассказывал про нашу торговлю. Босс Окава не разрешает торговать сябу и другой наркотой. Если он узнает о нашем бизнесе — прикончит обоих.

Теперь у меня есть свое место с маленькой розовой гостиной. Еще у меня есть маленькая номия. Акико управляет делами, все как положено. Мы богаты. У меня появился сын-кобун, который носит мой кошелек, набитый пачками денег. Обычно на мне надет фиолетовый пиджак, иногда кимоно. Есть у меня еще одна девочка, но Акико о ней не знает. Акико — моя жена. Наверное, я ее люблю. У нас есть квартира, нас уважают. Все как по маслу, жизнь прекрасна. Я делаю наколки по всему телу, и Акико это одобряет.

Я еду с Акико на Гавайи. В аэропорту Гонолулу нас останавливают и отправляют назад. В Японии я рассказываю, что меня не пустили на Гавайи. Я в черном списке Америки!

Нанимаю несколько корейских пацанов, нелегально болтающихся в Японии. Они умеют сражаться, в отличие от наших. Сейчас и на мне лежит ответственность. Аники назначает меня на важную должность в семье. Я — ответственный за молодежь. Два года будешь на этой должности, говорит он. Аники назначил меня их главным, чтобы проверить, есть ли у меня гири и могу ли я занимать ответственные должности. Я воспитываю молодых, делаю из них настоящих бойцов, обучаю их манерам.