Ирина Феофанова - Актерский тренинг для детей

С 2003 года я предпринял первые попытки поделиться своим педагогическо-творческим опытом с людьми. Сначала это были взрослые бизнесмены: юристы, риелторы, менеджеры, торговые представители – разные господа. Психология взаимоотношений, коммуникативность, развитие цепкой памяти, непосредственность, да просто умение разнообразно и интересно общаться – такие задачи ставили мне мои взрослые ученики. Да это же мастерство Актера, я же это проходил на 1–2–3-м курсах театрального института! Это же 2+2! Я решился, и вроде бы получилось – ученики остались довольны: менеджмент их повысился.

Так стал осваивать я педагогические твердыни. Вслепую, на ощупь, осторожно продвигаясь в неизвестное. Любую профессию надо любить, в педагогике этого маловато, здесь нужна взаимность, нужно добиться каким-то чудом ответной любви. Каким? Трудом? Да. Фанатичной преданностью? Да. А что же еще? Несколько лет искал я ответ на этот вопрос, пока один очень хороший детский режиссер и педагог, Светлана Русских, не спросила меня: а ты не пробовал работать с детьми? У меня своих двое, подумал я, но вопрос запал внутрь. Несколько раз сходил я на занятия в ее детскую студию и посмотрел, как тонко, грамотно, легко и как-то по-взрослому общается она со своими 6–7–8–9-летними учениками. А самое главное, я увидел, что она вкладывает в них все, что имеет и знает, абсолютно все, и вкладывает с любовью. Вот и ответ, подумал я на репетиции Светланы Русских с детьми. И ушел домой. И несколько лет носил в себе какую-то нерешительность и неудовлетворенность. И помогал развиваться взрослым. Но снились репетиции с детьми. И вот 3 года назад, когда собственный сын Никита стал входить в незнакомый и трудный подростковый возраст, я вдруг перестал его понимать, а он меня. Он ребенок (глупый), а я взрослый (умный) – сын и отец, и ничего общего, вдруг – пустота. Я мучился, пока меня не осенило! Чтобы понять его (ребенка), надо самому стать ребенком, увидеть его мир его глазами. Всё. Тогда мы станем равными, перед всеми обстоятельствами, он и я.

И я серьезно решил разобраться в запутанных взаимоотношениях взрослых и детей. Почему порой мы теряем их, а они нас? Куда они уходят от нас, во что? Кто, где и что их ждет без нас? Да и вообще, кто они такие – Дети? Чтобы разобраться с этими вопросами, я пошел к ним, в их мир, тонкий и осторожный. Мир детства. И я помнил и помню всегда, что паролем на вход в этот мир служат два слова: любовь и равенство. Так я стал заниматься детской театральной педагогикой.

Для того чтобы обучать чему-либо детей, их прежде всего надо любить. Для того чтобы их понимать, их тоже надо любить. Чтобы их поощрять – надо их любить вдвойне, а чтобы наказывать – даже втройне. Чтобы они выросли образованными, порядочными людьми, им, как цветам вода, нужна наша любовь. Вся наша любовь.

Любая недодача сказывается в будущем на их характере, судьбе, здоровье. Но только не надо любовь путать с баловством и вседозволенностью. Любить – это понимать, учить, требовать, прощать… быть с ним на равных, по-взрослому. Ни «над», ни «под», а просто как с добрым, старинным другом – на равных. Не пугать, давить, приказывать, а просить, объяснять, соглашаться или нет, но не принимать решения за них, если это касается их жизни. Только так.

И пусть всегда несут ответственность за свои решения и поступки. Пусть учатся добиваться и нести ответственность. Итак – в мир детства.

Моему сыну скоро исполнится 12 лет. Детская группа в театральной студии (под руководством Ирины Феофановой), разговор о которой чуть ниже, – той же возрастной группы – 11, 12 лет. Возраст серьезный, противоречивый, становленческий и, конечно, ужасно интересный. На занятиях по мастерству актера мы попытались с учениками разобраться, что такое подростковость? Я предложил им протестировать друг друга. Мы договорились быть предельно честными и стали задавать друг другу вопросы, откровенные, но не злые. У каждого было право – отвечать или нет.

Тема: Мы, сами о себе. Включили легкую музыку, сели в кружок, поулыбались… и вот что они рассказали о себе:

– Мы дети, нежные, слабые, глупенькие, но умненькие, маленькие, но не очень; старенькие, но не совсем, в общем, любим чуть-чуть поиздеваться и посмеяться над вами, взрослыми.

– Подростковый – возраст переходный, сложный, бунтарный какой-то…

– Вдруг захотелось свободы, а нам ее не дают… (ученик, сам о себе одним словом: «собака»).

– Чем больше хочется вести себя по-взрослому, тем меньше разрешают (о себе одним словом: «провал»).

– Мы закрываемся, уходим в себя, в подростковые общества, и обсуждаем там вас, взрослых (сам о себе: «педагог»).

– Мы становимся ершистыми, агрессивными, непокорными, назло всем – напоказ (сама о себе: «хорошая»).

– Больше всего хотим то, что запрещают (ученики о нем: дуремар, добряк, светофор, лампочка).

– Подражаем взрослым, но не так, как вы хотите видеть, а наоборот (сама о себе – «косточка», ученики о ней: «пушок»).

– Хотим свободы дома, на улице, в школе. Свободы.

– Взрослые всегда давят – взрослостью, авторитетом, опытом, как надо жить. А нас не спрашивают, хотим мы так жить, как живут они? (ученики о нем – «крокодил», его любимое слово: «страна»).

– Взрослым можно нас обманывать, а нас учат им не врать. Что учите, то и получите! (ее любимое слово: «любовь»).

– Взрослые всего боятся, всегда угрюмые, грубые, серьезные и вечно спешат – то на работу, то с работы. Спешили бы куда-нибудь в одну сторону (сама о себе: «девочка», ученики о ней: «Ясная», ее любимое слово: «трава»).

– Я испытал первую любовь, первое предательство, первое разочарование (его любимое слово: «черное», ученики о нем: «бука»).

– Хочется яркого, броского, неожиданного, удивительного, волшебного, красивого, такого единственного, чего нет нигде (все о ней: «муравей», сама о себе: «вздор).

– Для взрослых мы помеха, мусор, глупость, нереализованные амбиции. Родили нам и мстят за это (о себе: «никто»).

– А вот слова, которыми они характеризируют свой возраст: наивность, честность, неповторимость, искренность, открытость, непредсказуемость, радость, нежность, доверчивость, бескорыстность, сочувствие, бестолковость, лень, воодушевление, глупость, неразумность, мягкость, целостность.

Вот так. Целостность. Может быть, и нам иногда у них чему-нибудь поучиться следует, целостности например, и почаще читать слова, какими они характеризуют себя, назло и не назло нам, взрослым. Вот вроде бы все просто, не обманывай детей, будь на равных, и сразу наладится контакт и мы будем понимать друг друга – от и до. И я вспомнил себя, а как я впускал взрослых в свой мир? Да порой вообще не впускал. Наотрез. Мне было там без них комфортно. А что я делал, без них? Читал, мечтал, витал, путешествовал, фантазировал, играл, глупил, сочинял, преображался, – творил. То есть делал то, что взрослые, «проболев», как они говорят, детством, почти не делают. Стесняются, боятся, забыли – но не делают. Значит, еще один путь к сердцу, душе ребенка – творчество, а точнее – сотворчество. Коллективное искусство. Правильное, гармоничное построение семьи я считаю одним из сложных и благородных видов искусства. Где мы и актеры, и режиссеры, и зрители, и искусствоведы, и историки, да к тому же еще и все в родственных отношениях. Может быть, нам легче будет простраивать отношения друг с другом, на семейной сцене, если мы будем чуть честнее, благороднее, равноправнее и ближе друг к другу. Поймем и их поближе, да и о себе узнаем побольше, почаще всматриваясь в их родные и еще не искушенные детские души. Давайте попробуем, и двинемся вперед.

Одним, пожалуй, самым древним и распространенным видом коллективного искусства является театр. Театр – коллективное творчество индивидуальностей. А дети всегда хотят быть неповторимыми и единственными (вспомним их список). Актерская игра на сцене и перед камерой очень схожа с игрой детей в песочнице. Дети очень любят преображаться, превращаться, перевоплощаться; дети с ходу верят во все фантастическое и необычное, например, что кубик это танк и им можно стрелять. Даешь кубик – и ребенок за 15–20 минут расстреляет тебе всю квартиру. Но самое главное, он не прикидывается, он действительно верит, что это танк и что танк стреляет. Представьте, вы приходите домой после работы и ваш 4–5–6–7–8–9–10-летний малыш ползает по паркету, если у вас паркет, и из спичечного коробка громко стреляет по люстре, не замечая вас. Вы умиляетесь, целуете его в лобик и ретируетесь дальше… довольные собой, ребенком и люстрой. А если то же самое проделывает на полу… после работы… ваша жена!.. ну, к примеру, снимая после рабочий стресс подобным переключением в другие предлагаемые обстоятельства? «Скорую» вы, конечно, не вызовете, но… кое в чем усомниться можете. И, наверное, поощрять ее поцелуями в лобик вы не будете. А почему? Значит, детскость и взрослость отличаются друг от друга искренней верой или неверием в предлагаемые обстоятельства, то есть во все, что делают они и не делаем мы. Все наши поступки серьезны, рациональны и слишком продуманны, дети включают во все фантазию, импровизацию, они все время играют, во все, что делают. И это очень хорошо, пускай дольше играют и верят в чудеса. Это им в жизни пригодится. А вот почему? – давайте разберемся вместе с вами, со мной и моими учениками, на примере нескольких уроков Мастерства Актера в детской студии. Я расскажу вам о 12 занятиях с учениками, и мы посмотрим, как они меняются и в какую сторону, соприкасаясь с театром.

Читать дальше