Ирина Феофанова - Актерский тренинг для детей

Я призываю всех быть бескорыстными в творчестве, уметь делиться и отдавать самое лучшее. Творческая копилка не безразмерна – то, что ты отдал, у тебя останется, но на освободившееся место придут новые накопления, новые эмоции и новые силы. Поэтому я всегда говорил и говорю своим ученикам: умеющий делиться выигрывает вдвойне. Практически и эмоционально. Ну и конечно выигрывает дело и коллектив. Нами совместно формируются правила игры. И если их основу составляют честность, бескорыстность, коллективизм, взаимовыручка – значит мы создаем здоровый творческий организм. Значит, будет творческий успех.

Проходили недели, наступила дождливая осень, распахнув объятья проливным дождям, утренним заморозкам и первым простудам. По утрам все более оголялось пространство обзора из окна. Листья опали, и только гроздья рябины, привлекая стаи нахохлившихся птиц, напоминали о тепле, солнышке и лете. Осень была поздняя, снега еще не было, но каждый день приближал его появление. И он появился, как появляется почти всегда, ожидаемо-нежданно. Просто очередное утро высветилось морозной свежестью чуть раньше обычного, нелюбопытные люди не заметили присутствие чего-то нового в их жизни, а дворники сменили метлы на лопаты, и их скрежет об асфальт на несколько месяцев погрузил всех в пространство снега и холода. Наступила Зимушка-Зима.

Мы с учениками репетировали басни и готовились к спектаклю (контрольному уроку). На занятиях я познакомил их с разными театральными понятиями. Например, как на сцену приносить событие. Из чего формируется это самое сценическое событие и как его предъявить интереснее зрителю. Что такое творческая импровизация? Как ее обуздать, если она чересчур фанатична, и как ее вызволить, если она заснула где-то внутри нас. Что такое творческая индивидуальность, ее поиск, ее нахождение и закрепление за собой. Я объяснил ученикам, что каждая роль, даже самая маленькая, имеет свои обособленные кусочки, а эти кусочки имеют свои задачи. И в итоге они должны совпасть. В смысле, кусочки с задачами. Это как мозаика – из множества пазлов собираешь один рисунок. Но в мозаике он предопределен заранее, а в роли только ты отвечаешь за конечный рисунок. И в каждом исполнении он разный. Это самое привлекательное в театре. Что такое сверхзадача роли? Ее зерно? Слов об этом много – правильных, умных слов, а как ребенку это объяснить? В общем, решили, что сверхзадача Лисы в «Вороне и Лисице» – съесть сыр, несмотря ни на что, а сверхзадача Вороны – тоже его съесть, этот сыр. Сыр – один, делиться персонажи не склонны, налицо – крупнейший эмоциональный конфликт, переходящий периодически в банальную сценическую драку. Сквозное действие роли – Кушать очень хочется! Попробуй отбери! Знаете, в конце занятия, когда силы уже на исходе, а до ужина далеко, аппетитный «Пармезан» на столе, даже меня, педагога, наводил на мысль о суетности и бренности нашей жизни. Об инстинктах и давлении материального на духовное. А что такое атмосфера? Внутренняя, внешняя, коллективная? Как ее создать? Из каких компонентов она складывается? Начали сами готовить костюмы и декорации, думать о музыке и других изобразительных компонентах в баснях. Все включились в поиск, как в игру. Обсуждали все, даже интонации персонажей, даже жесты и пластический рисунок ролей. В итоге все знали наизусть все басни. Я так и говорил ученикам – вы мой коллективный режиссер. Не знаю, как атмосфера спектакля, а атмосфера репетиций была очень творческая и шумная.

Рассказывал ученикам о двух школах в театральном искусстве. Школе переживания и Школе представления. Много говорил, сначала сам запутался, потом и их запутал. В педагогическом многословии лежит многомыслие, в многомыслии – путаница.

– А поконкретнее можно? – спросила Милена.

– Наверное, даже нужно, Милена. Переживание на сцене – это естественное проживание вами вашей роли и ваших чувств. Представление – ваша творческая пародия на ваше естественное проживание вашей роли. То есть вы представляете все ваши чувства роли, особо не проживая их, не особо затрачиваясь, более внешне, более физически, – понятно?

Им все было понятно. Дети очень понятливы. Они тут же разыграли пантомиму, без слов, на тему басни «Волк и ягненок», почти как в чаплиновском исполнении. Гротесково представляя свои чувства жестами и мимикой.

– Такой театр Представления, Валерий Борисович?

– Такой, такой, молодцы!

(О творческом волнении, его преодолевании и результате)

Морозило. Шел снег. В театральную студию я пришел на полчаса раньше.

Волновался. Мне очень хотелось, чтобы не волновались они. Ученики приходили с родителями, дедушками и бабушками. Родители приходили с котомками, – реквизит и костюмы. Я украдкой заглядывал в их глаза – в глаза своих учеников. Там было волнение. Но и улыбки были, и смех был, и шуточки.

– Нам страшно, но мы не боимся! – обобщила состояние учеников Бугрова Ирина.

Творческое волнение – это когда обострены кончики человеческих чувств. Им можно и нужно пользоваться в жизни и на сцене, если имеешь практические навыки. Плохо, когда человек перегорает от волнения, опустошается от страха. Эмоции выходят из-под контроля, и он забывает даже то, что очень хорошо знал. Пример – экзамены:

школьные, институтские, разные. От волнения вдруг вылетает все из головы, и ты зависаешь над незаслуженной двойкой или обидной тройкой. Как избавиться от лишнего волнения – примеров много. Во-первых, избавьте себя от постоянных заниженных самооценок. Во-вторых, чаще прислушивайтесь к своему внутреннему «Я».

В-третьих, напрягайтесь в подготовке и расслабляйтесь перед выступлением.

В-четвертых, правильно дышите. Глубоко, медленно вдыхая воздух животом и, после небольшой задержки, медленно выдыхая его вместе со страхом. Мы попросили родителей, друзей и педагогов подождать нас 30–35 минут, а сами закрылись в репетиционном зале готовиться к премьере. Пока дети переодевались в свои сценические костюмы, сшитые и приготовленные по нашим эскизам, я расставлял декорации. Когда ученики вышли в ярких костюмах, загримированные друг другом, с горящими пытливыми глазами, в простенькие декорации, со сцены сразу повеяло сказкой, театром. Я воодушевился от хорошего творческого настроя своих учеников. Я окончательно поверил в успех. Мы сели в кружок, включили музыку и подышали. Волнение рассредоточилось в театральных стенах. Перед показом мы устроили маленький прогон. Собственно, весь наш спектакль состоял из трех басен И.А. Крылова: «Ворона и лисица», «Волк и ягненок», «Стрекоза и муравей». Учеников в группе было больше, чем персонажей в баснях. Поэтому мы пошли на легкие сценические эксперименты. У нас в басне «Ворона и лисица» было целых две вороны и две лисицы плюс два ведущих от автора, которые тоже принимали непосредственное участие в действии басни. Я добивался от участников импровизации – синхронного произношения своих текстов и синхронного рисунка в движении. Басню «Волк и ягненок» играли два раза подряд, с разными участниками и разным режиссерским прочтением. Первое прочтение было традиционным, во втором – в силе волка мы пытались найти слабые места, а ягненок был не таким уж безропотным и покорным, он защищался. Волка играла девочка, а ягненка – мальчик. Текст от автора читали двое конфликтующих ведущих. Один защищал позицию волка, другой позицию ягненка. А в басню «Стрекоза и муравей» мы ввели очень много страждущих насекомых, которые тоже хотят «накормиться и обогреться». Каждый танцевал презентационный танец, а в конце басни жуки, бабочки, гусеницы и слепни кружились в падающем снегу, в беспечном хороводе, возле удивленного муравья, который не понимал их предсмертного веселья. Прекрасная, но глупая Стрекоза была королевой этого снежного бала. Должно было быть красиво. Мы с учениками ценили эстетику красивого на сцене.