С. Капица - Жизнь науки

Чтобы быть достойными гостями в нашем мире, нам следует подробно рассмотреть дела Творца, которые это верховное существо столь тесным образом связало с нашим благополучием, что мы не нуждаемся ни в чем необходимом, и чем больше мы понимаем Его дела, тем больше они дают пользу людям.

Чтобы приобрести знания о них, необходимо соединить между собой точное и определенное понятие с определенным названием . Пренебрежение этим приведет к тому, что все множество вещей нас подавит и всякий обмен сведениями прекратится из-за отсутствия общего языка.

Таким образом возникли естественные науки, объединяющие в физике и химии элементы природы, а в зоологии, ботанике и минералогии — три царства Природы.

Мне доставляет радость представить здесь ботанику как особый предмет моих занятий, в которой ранее были известны лишь немногие растения, а сегодня же обилие материала сделало ее наиболее обширной из наук.

Неистощимым усилиям ученых последнего времени, среди которых особо следует назвать Клаузиуса, Колонна , братьев Богенов, Эрманна, Рода, Шерарда, Рейя, Плюкнета, Турнефора, Плюмьера , Вайанта, Диллениуса, Гмелина и других, мы обязаны знаниями о гораздо большем числе растений, чем то, которое было известно в древпости.

Ранее знание растений заключалось в сведениях о произвольных названиях, запечатленных в памяти , и подкреплялось рисунками.

Порядок, помогающий памяти и придающий науке твердую основу, был установлен мудростью систематиков, в первую очередь таких выдающихся людей, как Гезнер, Чезальпино, Ваугин , Морисон, Эрманн, Турнефор, Вайаит, Диллениус и другие.

Ариаднина нить систематиков обрывается родами . Их я стремился продолжить видами , создав соответствующие отличительные признаки, чтобы их точно определить, поскольку всякое истинное знание основано па знании вида . Если этого нет, то любая запись становится неопределенной, как в записях различных путешественников .

Для того, чтобы глубже познакомиться с видами растений, я посетил горы Лапландии , проехал через всю Швецию , часть Норвегии, Дании, Германии, Нидерландов, Англии, Франции . Я усердно изучил ботанические сады Парижа, Оксфорда, Челси, Гарткампа, Лейдена, Утрехта, Амстердама , Упсалы и других мест. Я просматривал гербарии Бурсера, Эрманна , Клиффорда, Бурмана, Ройэна, Слоана, Шерарда, Бобарта, Миллера . Суриана, Турнефорта, Вайонта, Жюссье, Бэка и других. По моему побуждению мои некогда любимые студенты отправились за границу: Калм в Канаду, Хассельквист в Египет, Осбек в Кптай, Лоэфинг в Испанию. Монтен в Лапландию, и оттуда они присылали мне собранные растения. Более того, из различных стран мои друзья ботаники посылали мне много семян и высушенных растений — в особенности Жюссье,Ройэн,Г еспет, Вахендорф, Сибтроп, Монти, Гледич, Крашенинников, Минуарт, Велец, а также барон Мюнхаузен , барон Билке , барон Ратгеб , дворяне Демидов, Коллинсов Торен, Брад и другие. Клиффорд дал мне все свои дубликаты, Лагестром — многие экземпляры из Восточной Индии, Гроновиус — растения из Виргинии и Гмелин — почти все растения из Сибири, Со-— всю свою коллекцию — редчайший и неслыханный случай, благодаря которому я приобрел необычно богатое собрание растений.

До того как я укажу на определенные отличительные признаки для немалого числа растений лапландской флоры, флоры Швеции и Зеландии , растений из гербария Клиффорда и Упсалы , я замечу, что выдающиеся ботаники Гроновиус , Ройэн, Вахендорф, Гортер, В . Жюссье, Ле Моньер , Гэтард, Далибар , Соваж, Колден и Хилл приняли те же принципы. В некоторой степени то же сделали Галлер, Гмелин и другие, чьи труды привели к установлению ряда новых видов.

Ради всех изучающих ботанику, эти рассеянные названия я намереваюсь собрать вместе, прибавив сюда растения, недавно приобретенные, и сведя все в единую систему. Хотя многие виды будут еще найдены, более яркие и приметные признаки будут еще обнаружены и более точные названия будут предложены, я должен был иногда исправлять отличительные признаки, как бы превосходны они ни были.

Нелегко определить существенные признаки для видового названия. Действительно, для этого требуется хорошее знание многих видов , весьма тщательное исследование частей растений , выбор отличительных признаков и, наконец, такое обращение с терминологией чтобы описать их наиболее кратко и уверенно.

Чтобы не смешивать сомнительные растения с теми, которые установлены точно, я опустил все, что не видел, поскольку часто был обманут другими авторами. Если же случалось, что я не мог как следует изучить растение или же я располагал дефектным экземпляром, то это отмечено знаком «†», чтобы другие могли предпринять более полное рассмотрение. Если же, Бог даст, кто-либо пришлет мне растения, не названные в этой небольшой книжке, то в следующем издании я их опишу с почетным упоминанием их предоставившего.

Число растений во всем мире несомненно гораздо меньше, чем считалось, и я на основании достаточно точных оценок полагаю, что их число едва достигает 10 000.

Общеупотребительные названия я вынес на поля книги с тем, чтобы просто представить одно растение одним названием; правда, эти названия я приводил без особого выбора, оставив это для другого случая. Однако я хотел бы со всей серьезностью предупредить всех разумных ботаников не предлагать общеупотребительные названия без соответствующих характерных отличий, чтобы не допустить возврата науки к прежнему несовершенству.

Для европейских растений я включил очень небольшое число синонимов, удовлетворившись выдающимся « Иллюстратором » С. Баугина. Однако для экзотических растений указано несколько синонимов, поскольку они сильнее различаются и менее привычны.

Чтобы сделать справочник доступным для начинающих, в сомнительных случаях необходимо было добавить описания, исключающие какие-либо неопределенности.

Место произрастания указано обычным для меня образом. Для более известных растений кустарники отмечены знаком ħ, многолетники ʮ, двухлетники ♂ и однолетние растения ʘ.

Я использовал (и добавил) несколько новых родов , некоторые я не изменил и в новом издании «Родов растений» в скором времени я предполагаю их привести.

Я никогда не возвращал стрелы моих противников. С невозмутимым сознанием я переносил жестокие нападки, обвинения, издевки и насмешки (во все века награждающие труды выдающихся людей). Я не завидую их авторам, если они так добиваются славы у толпы. С этим я примиряюсь, не пошевелив пальцем, и не стоит ли мне сносить всю эту несправедливость, если я награжден высшими похвалами истинных и действительно признанных ботаников, с которыми мои противники должны считаться. Ни мои трудно прожитые годы, ни положение, которое я занимаю, ни мой характер не позволяют мне воздать моим врагам око за око, зуб за зуб, и то недолгое время, которое мне осталось, я спокойно уделю более полезным наблюдениям. Явления природы следуют своим законам, и так же как ошибки в суждении о них не могут быть оправданы, истина, опирающаяся на наблюдения, не может быть растоптана даже целым сонмом ученых. Пусть судят меня внуки, ибо: