Александр Викторович Волков - Загадки Финикии

Хирам обрадовался словам Соломона. По Библии, он воскликнул: «Благословен Господь Бог Израилев, создавший небо и землю, давший царю Давиду сына мудрого» (2 Пар. 2, 12). Впрочем, подобная реплика маловероятна. Разве мог Хирам поклоняться Яхве (Йахве) – верховному богу израильтян? А разве мудро поступил Соломон, сын Давида, когда пообещал Хираму дать ему плату, которую тот сам назначит?

Как бы то ни было, Хирам ответил Соломону: «Я выслушал то, за чем ты посылал ко мне, и исполню все желание твое о деревах кедровых и деревах кипарисовых» (3 Цар. 5, 8). В уплату за лес Соломон давал Хираму и его дровосекам «пшеницы двадцать тысяч коров, и ячменю двадцать тысяч коров, и вина двадцать тысяч батов, и оливкового масла двадцать тысяч батов» (2 Пар. 2, 10). По расчетам К.Х. Бернхардта, «ежегодные поставки должны были составлять около 3500 тонн пшеницы, что приблизительно соответствовало урожаю с площади 40 – 50 квадратных километров пашни», и такое же количество ячменя, а также по 7000 гекталитров чистого оливкового масла и вина (называются и другие цифры). «Достоверны ли эти цифры, – задается вопросом историк, – сказать трудно». Одно можно признать уверенно, для Финикии, где земли для полей и виноградников мало, подобные количества продовольствия были значительными.

Затея предстояла грандиозная. Согласно текста Библии, было созвано 153 600 чужеземных мастеров. И сделал из них Давид «семьдесят тысяч носильщиков и восемьдесят тысяч каменосеков на горах и три тысячи шестьсот надзирателей, чтобы они побуждали народ к работе» (2 Пар. 2, 18). Потребность в работниках была так велика, что одних лишь жителей Тира было недостаточно.

В строительстве дома Божия участвовали также жители Библа и, вероятно, Сидона. Гивлитяне не случайно участвовали в строительстве храма Яхве в Иерусалиме. К тому времени, в середине Х века до нашей эры, Библ уже находился под властью Тира.

Итак, Иерусалимский храм стал «всенародной финикийской стройкой». Ведь мастера Финикии – литейщики, чеканщики, строители, ткачи, гончары – славились своим искусством далеко за пределами родины.

На строительстве храма финикийские мастера выполняли почти все работы, начиная от заготовки дерева и камня. В Библии говорится, что «обтесывали же их (камни – А.В. )… работники Хи-рамовы и Гивлитяне (жители Библа. – А.В. ), и приготовляли дерева и камни для строения дома (храма. – А.В. )» (3 Цар. 5, 18). Длилась эта работа три года. «Когда строился храм, на строение употребляемы были обтесанные камни; ни молота, ни тесла, ни всякого другого железного орудия не было слышно в храме при строении его» (3 Цар. 6, 7). Камни обтесывали прямо в каменоломне, а деревья – в лесу, где их валили.

Качество обработки материалов было очень высоким. Иосиф Флавий пишет, что камни, из которых были сложены стены Иерусалимского храма, были так гладко обтесаны, «что наблюдатель не мог заметить никаких следов от ударов молотками или другими инструментами. Казалось, будто весь строительный материал удалось подогнать само собой, без помощи подручных средств».

То же относится и к работе плотников, которым пришлось обстругать множество бревен. Ведь Соломон распорядился по окончании строительства обшить все помещения храма досками: «И обложил стены храма внутри кедровыми досками; от пола храма до потолка внутри обложил деревом и покрыл пол храма кипарисовыми досками… Все было покрыто кедром, камня не видно было» (3 Цар. 6, 15, 18). Дерево украшала богатая резьба. Как замечает К. – Х. Бернхардт, «этот храм с полным основанием можно было назвать «кедровым домом» (2 Цар. 7, 7) Яхве, бога Израиля».

Тирские ткачи и красильщики тоже помогли украсить Иерусалимский храм, прислав лучшие образцы своих тканей. Так, Святая Святых была отгорожена завесой «из яхонтовой, пурпуровой и багряной ткани и из виссона» (2 Пар. 3, 14).

Из множества мастеров, работавших на строительстве Иерусалимского храма, Библия выделяет лишь одного – опять же финикийца. Его звали, как и царя: Хирам (в другом месте (2 Пар. 4, 16) имя его – Хирам-Авий). Он был сыном «одной вдовы, из колена Неффалимова» (3 Цар. 7, 14). Отец же его, житель Тира, «был медник; он владел способностью, искусством и уменьем выделывать всякие вещи из меди» (3 Цар. 7, 14). У царя Соломона он производил всякие работы. Его рекомендация звучит как гимн древним мастерам, чье умение подчас граничило с колдовством. Хирам-Авий умел делать «изделия из золота и из серебра, из меди, из железа, из камней и из дерев, из пряжи пурпурового, яхонтового цвета, и из виссона, и из багряницы, и вырезывать всякую резьбу, и исполнять все, что будет поручено ему вместе с художниками» (2 Пар. 2, 14). Перед нами, как замечает К. – Х. Бернхардт, «по существу, полная опись тирских и вообще финикийских ремесел».

Искусный мастер Хирам выковал также множество предметов для украшения храма: медные подставы, медные умывальницы, тазы, лопатки, чаши… Работы его были так велики, что «по причине чрезвычайного их множества, вес меди не определен» (3 Цар. 7, 47). Всем сделанным царь остался доволен. «И поставил Соломон все сии вещи на место» (3 Цар. 7, 47).

Подробный отчет о строительстве храма, «опубликованный» в Библии, сохранил для нас основные принципы финикийского зодчества. Так что знаменитый Иерусалимский храм вовсе не является памятником древнееврейской архитектуры. Это – блестящий образец финикийского стиля. Справедливости ради скажем, что по общим размерам храм Яхве превышал известные образцы как ха-наанейской, так и финикийской храмовой архитектуры.

Библейское описание храма имеет для нас особое значен ие потому, что собственно монументальных памятников финикийского искусства почти не сохранилось. Ведь города Финикии не раз разрушались и перестраивались. Мы вряд ли, несмотря на все достижения археологов, сумели бы детально восстановить облик финикийских храмов и дворцов, если бы не Библия.

Длина храма Яхве равнялась примерно 30 метрам, ширина – 10, а высота – 15 метрам. Перед входом в храм лежал двор такой же ширины, как и храм. Во дворе находилось «литое из меди море» (3 Цар. 7, 23) – большой круглый бассейн, наполненный водой, используемой для очистительных церемоний, в том числе для омы-вания жертвенных животных. В Библии переданы размеры его: «От края его до края его десять локтей (диаметр около 5 метров. – А.В. ), – совсем круглое, вышиною в пять локтей (глубина около 2,5 метра – А.В. ), и снурок в тридцать локтей обнимал его кругом» (3 Цар. 7, 23). Этот бассейн стоял на двенадцати фигурах волов.

Собственно помещение храма имело прямоугольную форму. Здесь проводились различные церемонии и располагались «золотой жертвенник и золотой стол, на котором хлебы предложения» (3 Цар. 7, 48).