Юрий Иванович - Возвращение

– Поднимайтесь этажом выше и там всё осмотрите, коль ещё этажи имеются – и по ним пробегите. Но примерно через час все собираемся на третьем этаже, в зале возле дежурного наблюдателя.

– А спальни где нам для себя выбирать? – поинтересовалась одна из женщин.

Как я понял, на втором этаже из жилых комнат тоже подобного добра имелось о-го-го сколько, и там закрытых наглухо дверей было всего лишь процентов двадцать пять. Удобных спален, которые по сравнению с Пирамидкой казались целыми апартаментами, тоже хватало для пары сотен человек, поэтому, дабы личный состав находился как можно ближе к выходу да в одном месте, я распорядился селиться на втором этаже.

Дважды повторять разрешения не пришлось, пять секунд, и возле меня остались Снажа да поднявшийся снизу по лестнице Хруст Багнеяр. За ним следом по ступеням семенил своими толстыми лапами Чамби. Я взглянул вопросительно на супругу, и она тут же отчиталась о своих дальнейших намерениях:

– Я с тобой! Мне так будет интереснее… Вон, ты сразу наткнулся на кабинет, здесь самое ценное, наверное…

– Сейчас посмотрим… – широко открыв дверь, я вошёл первым. – Интересно! И шикарно всё смотрится! – но долго не разглядывал, а так и двинулся прямиком к дальней стене.

Оглянулся на женщину – та продолжала крутить головой по сторонам. Тогда как Хруст двигался за мной следом. Проходя мимо кушетки, он резко вильнул, обходя её по дуге, а потом ещё и с недоумением на меня глянул.

Ну да! Мне самому показалось, что там пахнет… мм, как бы это точней выразиться? Сексом, что ли?.. И это у меня на обонянии и слухе толстенные фильтры стояли, низводя меня до уровня обычного человека! А что говорить о разумном звере, у которого тот же нюх развит для охоты и поиска любого противника или любой убегающей пищи? Вот мой друг сразу всё и понял. Наверное…

Ну а потом я шагнул ближе к стене, и её конструктивные особенности раскрыли во всей красоте раскинувшийся с той стороны пейзаж. Увидеть подобное я никак не ожидал.

Во-первых, сама пещера была настолько гигантской, что нереальность подобного пространства в толщах недр попросту не укладывалась в сознании. Точка обзора находилась на уровне двенадцатого этажа, не меньше, а до свода оставалось ещё раза в три больше. Вытянутое вдаль эллипсом пространство простиралось километра на два с половиной. В самом узком своём месте пещера раскинулась километра на полтора.

Во-вторых, по центру пещеры, занимая более трети территории, возвышался город из башен и диковинных замков, настолько различных и витиеватых конфигураций, что, только рассматривая их вот так, издалека, можно было потратить сутки, и подобное времяпрепровождение не приелось бы. Некоторые, особо высокие строения достигали свода, часть имела между собой связующие переходы и акведуки на разной высоте, и даже имелось некое различие по цветовым гаммам, тяготея всё-таки к спокойным тонам, если не сказать, что тусклым. Видимо, за последние века экстерьер ни разу не ремонтировался и не подкрашивался.

Поражали и толстенные корни-деревья, которые доставали до самого свода, но делились на прямые, слегка перекрученные и извивающиеся серпантином. Таких массивных и высоких растений до сих пор на Дне видеть не приводилось.

Ну и в-третьих: город был обитаем. В нём, буквально совсем рядом со стеной, находились представители того самого разумного вида, один из которых сидел сейчас рядом со мной и тоже с восторгом рассматривал открывшуюся перед нами панораму.

Глянув мельком на Хруста, я не удержался от вопроса:

– Узнаёшь родные места?

– Да, – согласился тот. – Это мой город.

– Но ты утверждал, что ещё надо хорошо питаться, чтобы догнать своих земляков в росте. А вы почти одинаковы. Или мне кажется?

– Я не говорил… Скорей всего, у меня будет б о льший рост благодаря наследственности.

– Но в любом случае, они тебя примут обратно в своё общество?

– Скорей всего… – усиленно размышлял мой друг. – Ведь болезнь побеждена, я стал расти… Проклятие кардинала – тоже уже недействительно… Разве что они сильно удивятся, что я вновь начал разговаривать… Если узнают меня вообще…

Причём в каждом его слове звучало столько сомнений, что и я потерял твёрдость в своих суждениях. Сейчас я колебался в том, желает ли Багнеяр вернуться к своим соплеменникам. О чем и спросил:

– А ты желаешь вернуться в свой дом?

Ну вот, даже ответил не сразу:

– Не знаю… Друзья вроде должны меня помнить и относились ко мне хорошо… А вот шаманы с кардиналами – редкостные ублюдки… Скорей всего, именно с ними у меня будут проблемы. Вольнодумство моих родителей они никогда не забудут и не простят…

Разговор наш вёлся независимо от наблюдений. Тем более что как раз под нашими «окнами» проходила дорога, уводящая влево и там метров через сто ныряющая в некое узкое ущелье. Именно туда и оттуда довольно шустро и часто проезжали наездники на серпансах. В большинстве – одиночки, реже – парами или тройками. Приветствовали ездоки друг друга весьма своеобычно: левой рукой словно резко гладили себя по затылку, а потом протягивали её, скорей кидая, словно при ударе вперёд, вытягивая при этом немалые когти на всю их длину.

Настораживало отличное вооружение всадников. В багаже торчали копья, дротики, виднелись большущие мечи, щит. Хотя на самих когуярах одежды или доспехов никаких не было. Потому что ремни и некие набедренные повязки, прикрывающие чресла, одеждой считать нельзя. Скорей они относились к боевой амуниции и приспособлениям для ношения чего-то. Но в любом случае становилось понятно: обитатели огромного мегаполиса (по масштабам Дна) ведут некие боевые действия с неизвестным противником. А то и находятся в состоянии тотальной войны с кем-то. Врага определить тоже труда не составило: с кем ещё воевать сумрачные тигры могут, как не с людьми? Точнее, с каторжанами Дна, которые по каким-то причинам отправились в Иярту с этой стороны.

Эти мои предварительные выводы подтвердил и Хруст:

– Странное движение, слишком интенсивное… Если воины уходят в дальний рейд, то возвращаются только с победой, уничтожив врага до последнего, и только всем отрядом. Неужели кто-то добрался к Иярте настолько близко?..

– Ха, меня спрашиваешь? – хмыкнул я. – Нашёл местного… А сам-то ты после изгнания в какую сторону ушёл?

– Вон туда! – он уверенно ткнул в противоположный край пещеры, но несколько правей. – По Второму ущелью. Хотя, если говорить точнее, там не ущелье, а широченная, большая каверна. Её за стеной сейчас не видно… А это ущелье, что рядом с нами, уходит влево и называется Третьим.

Неплохо! Моё чувство пространства и ориентации не подвело. Всё так и получалось на составленной в уме карте, как я предположил. Где-то там, в конце Второго ущелья, есть переходы, перекрёстки, где мы и застряли, остановились в движении из-за гор трупов хищников и облепивших эти трупы мохасиков. Именно оттуда девять лет назад и рассмотрели участники экспедиции, в которой находился Ольшин Мастер, легендарный город. И просто невероятная удача для нашего коллектива, что мы не прошли дальше по уважительным причинам. Иначе были бы атакованы когуярами и преследованы до самого победного конца. Конечно, у нас тоже есть серпансы, и только один я обладаю со своими эрги’сами невероятной атакующей силой, но в любом случае открытое противостояние с таким агрессивно настроенным противником окончилось бы для нас плачевно.