Евгений Щепетнов - Свет и Тьма

Генерал вздрогнул и сделал жест, отгоняющий зло. Это пятно было символичным – в придавленной алкоголем душе Хеверада всколыхнулись нотки страха: зачем Нед пришел? С какой целью?! Узнал о том, что Хеверад отнял у него жену? Мстить собрался? Он же демонолог! А если пустит в него, Хеверада, заклинание?

Потом слегка успокоился – парень потерял способности мага, это же известно. А значит, в его распоряжении лишь физические умения, и больше ничего. Его можно остановить!

– Скажи сержанту – пусть ожидает. Я его приму. А сюда позови начальника охраны. Быстро! Шевелись!

Минут через пятнадцать большой каминный зал, в котором Хеверад любил обедать и принимать гостей, наполнился вооруженными людьми – в нишах, за портьерами, везде, где только можно, стояли самые опытные и сильные бойцы. Двое стрелков с арбалетами устроились у окна за статуями латников. Лучник замаскировался в противоположном углу.

Зал контролировался таким образом, чтобы вошедший, в случае сигнала хозяина, погиб уже через секунду.

Старший охраны, человек чуть старше сорока, профессиональный телохранитель, занимающийся этим делом с юности, расположился возле хозяина, в шаге от него, как и двое других бойцов – лучших среди тех, что были в доме Хеверада. Это придавало генералу чуточку спокойствия, хотя он и знал, насколько может быть опасен сержант.

– Зовите Неда Черного, – хрипло проговорил Хеверад и, налив себе полный бокал вина, залпом выпил его, не ощущая вкуса и запаха, как воду.

Он вообще как-то резко протрезвел после появления Неда, мысли стали звонкими, прозрачными, как слеза Санды. Ему предстояло решить – убить Неда здесь, сей момент, пока тот не исчез, или же генерал сможет с ним договориться, пообещав за Санду деньги, титул – все, что придет в голову, лишь бы Нед поверил. В руках генерал держал небольшой нож для разрезания бумаги, украшенный позолотой и небольшими красными камешками. Если Хеверад положит нож на стол или уронит его, то есть выпустит из рук, – вся охрана по команде ее начальника нападет на сержанта.

Приказ – живым не брать.

Нед оторвался от кирпичной стены у входа, где торчал уже минут двадцать, не меньше, подпирая грубую каменную кладку. Генерал, конечно, важный человек, потому двадцать минут продержать простого сержанта – обычное дело. Кто Нед, а кто Хеверад?! Может, он занят важными государственными делами…

Но вообще-то по сердцу Неда почему-то царапнуло такое отношение. Ему-то казалось, генерал примет его совсем не так, не официально, а как старого боевого товарища.

Юрагор на это ехидно заметил, что Нед как был, так и остается пастухом, если решил, что аристократ будет относиться к нему так, будто за Недом пятьдесят поколений дворян одиннадцатого ранга. Нужно уже привыкать, что свое положение такие, как Нед, завоевывают исключительно с мечом в руках. И не надо думать, что все эти родовитые дворяне какие-то особенные, потомки богов. Среди их предков нашелся всего один, который взял то, что ему было нужно, – огнем и мечом. Так что кичиться им собственно-то и нечем.

– Пойдем! – кивнул охранник и пошел впереди Неда. Еще двое двигались сзади, держа руки на рукоятях мечей.

– Осторожнее. Не нравится мне этот конвой. И двор как вымер – ты видишь где-нибудь праздношатающихся охранников? Слуг, пробегающих по своим делам? Все будто попрятались. А вон там, наверху, вижу лучников. Тут что-то нечисто.

– Ожидает нападения? Не забудь, в городе постоянные свары, конфликты между дворянами и разгул уличных банд – вот и страхуется.

– Может, и так, но лучше быть настороже. Держи руки поближе к мечам. Не расслабляйся.

– Я и не расслабляюсь!

– Сюда. Генерал ждет тебя здесь! – охранник распахнул высокую, крашенную белым дверь, и Нед вступил на паркет, начищенный до блеска.

В центре комнаты стоял огромный стол полированного дерева, украшенный золоченой резьбой. С обеих сторон стола – стулья, тоже являющиеся произведениями искусства, они больше похожи на огромные кресла.

Высокие окна, обычные для дворянских домов, пестрили разноцветной мозаикой, сплетающейся в узоры из причудливых фигур, напоминающих то ли невиданных зверей, то ли птиц, а может, то и другое одновременно. Витражи бросали блики на статуи, изображающие латников.

Изваяния выглядели так натурально, что в первую секунду Нед принял скульптуры за настоящих солдат, но, присмотревшись, понял – все-таки статуи. Слишком уж неподвижны были фигуры, замершие в движении: один будто нацелился рубануть своего невидимого противника, другой стоял на месте, подняв над головой меч, готовясь сразить супостата могучим ударом.

А вот за статуями Нед заметил искусно укрывшихся живых бойцов. Их почти не было видно за широкими фигурами, но, в отличие от своих неживых «коллег», охранники слегка двигались, и глаз Неда уловил это движение.

Окинув взглядом пространство зала, Нед за считанные секунды, пока шел к камину, нашел и вычислил всех, кто спрятался в комнате.

– Видал? Два арбалетчика, и лучник наверху. Их опасайся. Особенно арбалетчиков. Итак, десять человек, плюс двое, что идут за тобой… трое идут. И еще – трое возле генерала. Итого – шестнадцать. Придется попотеть, если что.

– Ну что ты несешь?! Генерал ко мне всегда относился как к родному, я ему многим обязан! С какой стати я буду с ним драться?

– А с какой стати сюда нагнали столько охранников? Ты на самом деле считаешь, что генерал проводит свои дни у камина под присмотром полутора десятков охранников? То-то тебя так долго не пускали в дом! Готовились к встрече.

– Ну и вывод?

– Вывод – случилось что-то такое, что не лезет ни в какие рамки. То, что нам не известно, что-то такое, что заставило генерала пересмотреть отношение к тебе. Полное впечатление, что тебя боятся и хотят убить.

– Не могу поверить… Хеверад вполне приличный человек.

– Ну что же, теперь я имею законное право сказать: «Я же говорил!»

Твердыми строевыми шагами Нед приблизился к генералу, сидящему в кресле, и доложил:

– Сержант Нед Черный! Мне сказали, что вы искали меня, господин генерал. Вот – я здесь.

Нед всмотрелся в лицо Хеверада – тот был растерян, удручен и, можно поклясться, слегка испуган. Это поразило Неда так же, как и вид генерала. Всегда подтянутый, опрятный, чистый, даже в походе, когда и умыться-то негде, сейчас Хеверад выглядел так, будто ночь провел в канаве. От него разило перегаром, глаза красные, и глазницы набрякли коричневыми мешками. Он как-то сразу состарился лет на двадцать и был похож на древнего старика. Глаза Хеверада, всегда смотревшие прямо, уверенно и слегка надменно, теперь бегали, будто генерал не мог сосредоточиться и остановить свой взгляд на чем-то одном, сконцентрироваться на самой важной мысли.