Евгений Щепетнов - Свет и Тьма

Нед снова развернулся к старику, но… перед ним возникло знакомое лицо, курносый носик, твердый взгляд – синие глаза смотрели прямо, в упор, и в них не было ни тени страха:

– Ну что же, ударь – если тебе легче будет! Не трогай деда! Он хотел как лучше. Я не знаю, что произошло, но раз они живы – оба, – значит, есть надежда. Успокойся, Нед!

– Ты не знаешь… ты не понимаешь! Он все равно что убил их! – прохрипел Нед, опуская руку. Из него будто вынули стальной стержень, и могучее тело обмякло.

Нед сел рядом с Сандой и, забыв про окружающих, взял ее руку в свою ладонь. Так и застыл, легонько раскачиваясь корпусом, – вперед-назад, вперед-назад…

Люди, сбитые им с ног, кряхтя поднимались с пола, уважительно и раздраженно поглядывая на парня, так легко уложившего десяток солдат.

Слава богам, обошлось без серьезных травм – лишь синяки да шишки. Спасли надетые доспехи. Исе, который первым бросился на Неда, досталось серьезнее – его глаз закрылся под великолепным синячищем чуть не в половину лица. Парня вырвало в углу – последствия удара по голове.

Имар был бледен и безмолвен. Он потерянно стоял рядом с Недом и молчал. Потом сел на стул возле столика и замер, глядя в пространство.

Амела переводила взгляд с одного на другого, в отчаянии всплеснула руками и закричала:

– Да демоны вас задери, вы объясните, что случилось?! Скоро приедут лекари из агары, мы всех вылечим, какого рожна вы тут устроили трагедию? Сейчас всех поднимем! Расслабьтесь! Вы ведете себя как дети!

– Тише, деточка, – устало сказал Имар. – Когда все, кто тут лишние, уйдут, я расскажу. Господа! Прошу покинуть комнату и прикрыть дверь. Государственная тайна!

Охранники, оглядываясь на старика, стали один за другим выходить в коридор. Наконец в комнате остались Нед, Харалд, Имар, Амела и бледный, с перекошенной физиономией Иса, яростно зыркающий на Неда здоровым глазом. Ну и двое отравленных, похожих на изваяния из мрамора. Их кожа была так же бела, как одеяние из драгоценной королевской ткани.

– Рассказывай, дед!

– Пусть он расскажет, что знает, – глухо сказал Имар, – а я дополню. Похоже, что он знает довольно много.

– Он дал им кальдрану, – опустошенно сказал Нед, – это такой яд, или не совсем яд. В общем, эта штука замедляет течение жизни в десятки, а то и сотни раз – все зависит от дозы. Она сделана на основе трав, минералов и еще одного компонента, который теперь не найти. И непонятно – откуда она у него взялась! Противоядие, снимающее действие кальдраны, состоит почти из тех же компонентов, только заклинание, связывающее их, немного другое. Вот и все.

– Все?! И столько крика?! – облегченно вздохнула Амела. – Я‑то думала и правда что-то серьезное! Сделать противоядие, влить им, и ап! Встали наши красавцы.

– Ты не понимаешь, – вздохнул Нед. – Противоядие невозможно сделать. То, из чего его делали, больше не существует. Их нет.

– Да кого нет? – рассердилась Амела. – Чего нет?! Говори яснее, надоели вы со своими секретами!

– Драконов нет, – пояснил Нед, и Амела охнула, зажав рот рукой. – У них имелась особая железа, у взрослых драконов. Жидкость из этой железы и служила ингредиентом для изготовления и кальдраны, и противоядия к ней.

– Обалдеть! Я всегда считала, что драконы – мифические существа, выдумка досужих сказочников, а они, значит, существовали?! Ничего себе! Только зачем нужна эта демонова кальдрана?! Кто придумал эту гадость? И откуда она взялась у тебя, дед? Ничего не понимаю!

– Кальдрану применяли воины в дальних путешествиях. Штука очень, очень дорогая, но дельная. Представь, что тебя ранили, ты при смерти, умираешь. Кристаллик кальдраны – и ты заснул. Твое умирание растянулось на годы. А тем временем твое тело привезли к лекарю, он вылечил его, осталось лишь бросить кристаллик противоядия, и вот ты встаешь живой, здоровый, только слегка ослабевший. Можно лежать в таком состоянии сто, двести или больше лет. Правда, вряд ли кто лежал более двухсот лет. За тысячу лет тело все равно умрет – от голода и жажды, например. Высохнет. Когда я увидел, что Хеверад и Санда хрипят, держась за горло, – я все понял и… бросил им в рот по крупинке. Или больше – уже не помню, не до того было. Остальные из тех, кто ел пирожки, умерли. Среди погибших – главы больших дворянских домов. Ну вот и все…

– Нет, не все, – жестко сказал Нед. – Зачем тебе кальдрана? Где ты ее взял? Почему носил с собой?

– Ради внуков, – пожал плечами Имар. – Я знал, что вам придется уехать. А в дороге многое может случиться. И я хотел взять с тебя слово: если не будет никакой возможности вылечить кого-нибудь из моих внуков, ты дашь им кальдраны и привезешь тело. Ну а я… я сделал бы все, пустил бы все средства на поиск противоядия и… нашел бы. Все равно нашел. Я не верю, что только драконий яд может служить противоядием. Обязательно будет что-то еще. Просто надо приложить усилия. Кальдрана хранится в нашем роду уже сотни лет. Если бы я знал, что умираю, – передал бы кальдрану Исе. Принято передавать младшему в роду. Или… по выбору старшего, если младший недостоин…

– Уже в мое время выбили последних драконов – ради этой самой кальдраны, – угрюмо сказал Нед, не замечая, что говорит, будто Юрагор, – люди считали – она ключ к бессмертию. А оказалось – это всего лишь долгий, очень долгий сон. Я знаю случаи, когда люди принимали кальдрану и просыпались через сто, двести лет – в будущем. Три случая таких знаю. И все эти люди покончили с собой.

– Почему? – ошеломленно переспросила Амела. – Что плохого? Ты в будущем – интересно же! Проснулся – и тут… Можно денег в банк положить, за время сна такие проценты накапают – станешь богачом!

– Это проклятие, а не благо. Представь, что ты проснулась, и вокруг – все чужие, другие обычаи, другие нравы, другое, может быть, государство. Нет деда, Харалда, Исы… меня. Люди тебя не знают, ты им не нужна. Ты им неприятна – артефакт из древности. Деньги? Да этот банк давно разграбили. Война была. А если и остался – кто тебя там помнит? Все таращат глаза и говорят – а ты кто такая? Двести лет прожила? Спятила? Иди отсюда, а то сейчас стражу вызовем! И ты бредешь на площадь к городским воротам, где собирается вся нищета. А потом… потом ты решаешь, что жить так нельзя. Лучше умереть. Нравится?

– Жуткая картина, – передернулась Амела. – Не думала, что все так плохо. Только давайте вернемся к нашим спящим – с ними-то что делать?

– Уложить поудобнее, – вмешался Имар. – Сейчас приедут лекари, устранят всю пакость, что попала в организм, промоют, а затем… будем искать способ прекратить действие кальдраны. Искать противоядие. Если нашелся яд – где-то должно найтись и противоядие, точно. Может, хранит кто-то как семейную реликвию…