Карина Демина - Дикарь

– Прямо. Речь идет о глобальных флуктуациях энергии. Отец полагает, что причина обмеления – слишком интенсивное использование силы Источника. Но в то же время он уверен, что наш Источник – не единственный.

Мастер потер шею, которая вновь зачесалась. Сильно так. Напоминая о былых почти забывшихся временах, когда он и не думал, что однажды станет Мастером.

Не выдержав зуда, Мастер сунул руку под воротник и поскреб раскаленную кожу.

– Вы ведь слышали о башне Звездочета?

Ульграх вежливо отвернулся.

– Слышал, – коротко ответил Мастер. – Правда, полагал её вымыслом.

– Отнюдь. Она существовала. Последний осколок искусства Древних. Удивительный в своей сложности механизм, повторить который не вышло, хотя многие пытались. Даже не повторить, но понять, чем эта башня являлась. Что представляла собой.

Вот только вряд ли у них получилось. Иначе не было бы разговора. Иначе не стал бы нужен один, пусть и не совсем уж неизвестный, Мастер великому клану Ульграхов. А он нужен.

Осталось понять, для чего.

– Так уж вышло, что Башня погибла. А содержимое её нашло новых хозяев.

Не тех ли, чьими усилиями погибла башня?

– Отец сказал, что в Башне надеялись отыскать сокровища, но обнаружили лишь пластины из белого металла. Что эти пластины заполняли все пространство башни.

Мастер снова поскреб шею.

Знают?

Не могут не знать. Ульграх смотрит этак, с хорошо скрытой насмешкой. Мол, неужели и вправду ты, ничтожный, полагал, будто здесь можно что-то да утаить?

– Пластины эти были покрыты линиями и символами. Некоторые из символов соответствовали языку Древних, другие были совершенно неизвестны. Пластины поделили. Думаю, многие пытались раскрыть их тайну.

– Но удалось вашему отцу?

– Брату. Среднему. Он очень талантливый артефактор. Такие рождаются раз в столетие, – это Ульграх произнес серьезно. – И он не столько расшифровал надписи, сколько понял, что означают линии. Силовые потоки. Их направление. Интенсивность. Башня оказалась огромным измерительным инструментом, а на пластинах хранилась история мира. Та часть, которая досталась нам, её хватило, чтобы составить карту. И сличить с современной.

– И найти новый Источник?

– Предположительно. Или, скорее, понять, в какой части мира стоит вести поиски.

Ульграх замолчал, позволяя обдумать услышанное.

– Зачем вам я? – тихо спросил Мастер. – Ваш клан силен.

– Но не всесилен. Скорее напротив. Врагов у нас едва ли не больше, чем друзей. Да и с теми, кто спешит назвать себя другом, весьма сложно. Куда сложнее, чем с врагами. Город прогнил. Маги слишком давно живут здесь. Они обвыклись с мыслью о своей исключительности, о силе и могуществе. В пределах города. Они заняты уничтожением подобных себе, грызней за власть и богатство.

Ульрих резко поднялся.

– Некогда маги желали познать все тайны мира. Организовывали экспедиции. Искали города Древних. Раскапывали их. Пытались добыть книги. Расшифровать их, что непросто… но у вас вышло, верно?

– С чего вы взяли?

– Давно уже в городе не появлялось ничего нового и интересного, – Ульграх поставил бокал с почти нетронутым содержимым на столик. – А тут вдруг Мастер, уж извините, еще недавно не проявлявший особых талантов, вдруг создает нечто принципиально новое. Необычное. И главное, жизнеспособное. Ваши химероиды удивительны. Вы и сами это знаете.

Зуд сделался невыносим, и почесывания больше не приносили даже минутного облегчения.

– Конечно, вы можете настаивать и дальше, что дело в долгой кропотливой работе, в опытах, в труде и вашем, несомненно, выдающемся таланте, – а это уже прозвучало откровенной насмешкой. – Однако будьте готовы, что вам не поверят.

– Как вы?

– Как мой отец. И мои братья. И многие, кто теперь готов запретить ваши работы, сославшись на Кодекс. Не потому, что Кодекс этот ценят, но из страха, что в ваших руках появится принципиально новое оружие, которому будет нечего противопоставить.

– Я не собираюсь воевать!

– Вы – возможно. Вам оно ни к чему. Но поверят ли в это другие? Там, – Ульграх мотнул головой, – давным-давно все поделено, уравновешено и каждый, кому довелось набросить на плечи плащ Советника, держится за свои крупицы власти. Им тошно от мысли, что на эту власть кто-то да посягнет. Даже теоретически. Поэтому будьте уверены. Сперва вам предъявят обвинения в нарушении Кодекса. Будут судить. И приговор заранее известен. Ваши создания будут уничтожены. Как и сама башня.

– Это… это ведь глупо!

– А кто сказал, что они умны? Сила – это просто сила, – Ульграх пожал плечами. – Да, существует вероятность, что кого-то заинтересуют ваши наработки. И этот кто-то предложит вам защиту.

– Вы?

– Нет. Мой род силен, но не настолько, чтобы вмешиваться в войну.

– Тогда зачем это все?!

Мастер заставил себя вытащить треклятую руку.

– Зачем… сложный вопрос. Мне тошно в городе. И перспектив никаких. Нет и не будет. Скорее уж, когда отлив станет ощутим, напряжение возрастет. И война меж кланами все-таки начнется. Но до этого времени есть пара десятков лет. Хватит, чтобы отыскать другой Источник. И обосноваться рядом с ним.

– Обосноваться? – тихо-тихо спросил Мастер, стараясь отрешиться от зудящей шеи. – Вы это серьезно?

– Вполне. Подумайте сами. Здесь вас ждет смерть, меня – тоскливое прозябание. И тоже смерть, но много позже. А вот если получится отыскать тот, другой Источник. Отыскать раньше, чем другие поймут, что проблема существует, – теперь Ульграх вновь вскочил в необычайном возбуждении. – Смотрите. Мы сможем не только освоить его. И занять наиболее выигрышные позиции. Мы… создадим свой город. Новый. Такой, где возродится магия в исходном её виде!

– Вы полагаете?

– Знаю. Или думаете, что никому, кроме вас, не попадались книги Древних?

– Это… не совсем книга. Пара страниц. Я отыскал их на черном рынке. Случайно. Совершенно случайно.

– И я рад этому! Но поверьте, книги Древних попадаются не так уж и редко. Но если когда-то маги сами искали их, то теперь в большинстве своем боятся подобных находок. А уж чтобы пытаться расшифровать… повторить… нет, я чувствую в вас родственную душу. Человека, которому душно в нынешних рамках! Того, кто стремится к большему.

Стало приятно.

И несколько неудобно. Впрочем, неловкость весьма скоро исчезла. И Мастер позволил себе кивнуть. Он такой. Он всегда знал, что дело не в силе, данной свыше, что главное – умение и острота разума.

И везение, само собой.

Ему повезло. Но и он оказался достоин своего шанса. И не потому ли судьба дает еще один? Вот только стоит ли верить Ульграхам?

– И что потребуется от меня? – поинтересовался Мастер осторожно.

В конце концов, отказаться он всегда успеет.