Галина Романова - Неугомонный эльф

Гости тоже не остались равнодушными – забыв свой страх, Льор весь подался вперед, едва не валясь с помоста. Юноша пожирал танцовщиц горящими от восторга глазами и поводил плечами и руками, запоминая некоторые движения. Делать это было довольно сложно, так как единого танца не существовало – девушки явно плясали, кто во что горазд, стремясь перещеголять одна другую. Седона жарко дышала. Даже Карадор, который последние несколько минут чем-то чавкал, стал жевать медленнее.

– Пусти!

Фрозинтар, взиравший на танец с некоторым отвлеченным любопытством – в прошлой жизни он сам любил танцевать, но с тех пор столько всего произошло, что желания веселиться не возникало, – даже вздрогнул. Оказывается, он так сильно стиснул ладошку своей подруги, что девушка морщилась от боли. Надо же! А он ничего не почувствовал! Впрочем, его тело лишено этой возможности.

– Извини, – пробормотал он.

– Пусти, – повторила Седона, отодвигаясь к краю помоста.

– Зачем?

– Я… я так давно не танцевала… наших танцев, – пробормотала альфара. – А мне хочется…

Конечно! Он такой бесчувственный! Она – молодая девушка, ей тоже хочется веселиться и плясать вместе со всеми. Эти альфары свободны – они не фермеры, обязанные ежегодно отдавать лордам-эльфам часть урожая и скота, тем более не крепостные, без разрешения господ не имеющие права покинуть замок до конца жизни. Они живут той жизнью, какую вели их предки до того, как эльфы, лишившись рабов-орков, обратили внимание на них и завоевали светлых альфаров. Говорят, что у них даже была своя правящая династия, которой не стало после порабощения. С тех пор прошло больше тысячи лет, сменилось несколько поколений, но память предков никуда не делась.

Глаза девушки и драура встретились.

– Иди, – глухо пробормотал Фрозинтар, в глубине души загадав: если она просто станцует и вернется, когда музыка смолкнет, значит, она его любит. Если же нет…

Соединив руки, запрокинув головы и закрыв глаза, шесть волшебниц Видящих негромкими голосами тянули песню-заклинание. И шесть тонких нитей – энергетических потоков – тянулись к единственному мужчине, лорду Лоредару, сплетаемые им в магический жгут-петлю. Нити были тонкими, грозившими оборваться, поэтому работа затянулась. Но она все-таки продвигалась. Еще несколько минут – и можно начинать действовать. Еще несколько минут…

Музыка смолкла на миг, после чего возобновилась, сменив ритм и тональность. Льор даже ойкнул, и Фрозинтар покосился на него с неудовольствием – так называемый ученик его беспричинно раздражал, – но тут на площади все пришло в движение, и он забыл про юного эльфа.

К девушкам стали присоединяться и юноши-альфары. Как-то так получилось, что они успели протиснуться в первые ряды зрителей, и теперь один за другим складывали оружие и выходили в круг. С их появлением всеобщий танец стал разбиваться на пары – то один, то другой юноша в танце настигал понравившуюся девушку, и пара начинала кружиться, взявшись за руки. Некоторых кавалеров их подруги принимались дразнить – не прерывая пляски, ускользали, изящно и ловко протискиваясь между танцующими. Вот, уворачиваясь от одного ухажера, какая-то девушка в самый последний момент миновала распахнутые объятия второго, потом точно так же ускользнула от третьего – и впорхнула в руки четвертого. Несколько раз трепыхнулась в его объятиях, а потом притихла и позволила увлечь себя танцем.

Следивший за ловкой плясуньей со вниманием, Фрозинтар не сразу сообразил, что эта красавица и есть его Седона. Он даже привстал, чтобы лучше видеть, но зрение не обманывало – разрумянившаяся, с улыбкой на устах, его возлюбленная танцевала с другим!

Сжав кулаки, драур зарычал, и оба его спутника резво шарахнулись в стороны.

– Ты чего, Фрося? – с набитым ртом воскликнул Карадор. – Так и подавиться недолго!

Фрозинтар шлепнул его между лопатками, от души жалея, что нельзя просто-напросто открутить неугомонному эльфу голову.

– Седона, – прорычал он сквозь стиснутые зубы.

– Чего? А… – Эльф углядел парочку. – Не бери в голову! Девчонки – они все такие.

– Она не такая!

– А какая?

Драур взвыл, да так громко, что стоявшие у помоста альфары с испугом оглянулись. Ему много чего хотелось сказать Карадору, но слова застряли в глотке, и выходило только рычание и хрип.

Внезапно мелодия смолкла. Пары прекратили движение. Несколько оставшихся ни с чем юношей поспешили покинуть площадь, а остальные молодые альфары – рука в руке, глаза блестят, грудь вздымается от глубокого дыхания – повернулись к изваянию Рира-Зверя.

Старейшина – и правитель этого поселения – вышел вперед. Он был горд и счастлив.

– Сегодня, в ночь новолуния, в ночь рождения нового месяца, – провозгласил он, – празднуем мы рождение новых счастливых пар.

– Свадьбы? – весело откликнулся Карадор. – Здорово! Может быть, хоть на свадьбе покормят? А то что-то есть охота…

Фрозинтар, как ни был он ошеломлен поведением Седоны, покосился на друга с недоумением: а кто только что чем-то чавкал? Но эльф ответил ему невинным взглядом ребенка, застенчиво облизывая испачканные в чем-то – драур принюхался: опять колбаса! – пальцы.

Разговоры на помосте не остались незамеченными. Старейшина подошел и важно поклонился гостям.

– Вы – наши почетные гости, – промолвил он. – Не откажите принять от нас угощение и… оказать нам посильную помощь.

– Чего? – встрепенулся Карадор, выпячивая грудь. – Работать за еду? Никогда! Хотя… Сколько еды и что надо делать?

Старейшина подавил улыбку:

– Ручаюсь, вам это понравится. Мы – все наши невесты и их женихи – просим, чтобы высокородный эльф стал первым мужчиной у каждой из этих юных дев. Это старинный обычай и…

– Право первой ночи? – взвизгнул Карадор, вскакивая на ноги. – Круто! А, – все-таки он немного замялся, прежде чем спрыгнуть с помоста, – сколько их?

Старейшина обернулся через плечо:

– Сегодня у нас родится пятнадцать новых семей… Пятнадцать юных девственниц ждут вас!

Фрозинтар заскрипел зубами, сжимая кулаки – старый альфар посчитал и его Седону!

Пение подходило к концу. Медленно, но верно Сила накапливалась в бывшем советнике. Еще несколько минут – и все будет готово…

– Ой! А куда это мы пришли?

В полутьме пряно пахло прошлогодним сеном. Под ногами что-то шуршало.

– Иди ко мне. – Две руки легли на талию, подтягивая Седону ближе к молодому альфару.

– Ой!

Это было все, что успела сказать девушка – в следующий миг ее рот был закрыт поцелуем. Она вывернулась, но ее спутника это не остановило. Он принялся целовать девушку в щеки, виски, лоб, шею, даже уши.

– Ты такая красивая, – бормотал он между поцелуями, – такая необыкновенная… Ты лучше всех! Я без ума от тебя!