Галина Романова - Неугомонный эльф

– Вы что-нибудь помните? – поинтересовалась она через некоторое время, прервав манипуляции.

– Сосредоточься, Фрося, – вылез Карадор. – Своими показаниями ты поможешь поставить диагноз.

– Я сейчас тебе диагноз поставлю, – огрызнулся тот. – Черепно-мозговая травма подойдет?

– Фу, как грубо! Нет, чтобы придумать что-то оригинальное! «Смерть трупа наступила…»

– В результате вскрытия… – неожиданно поддержала перепалку шаманка и отступила на шаг. – Ну мне все ясно. Так что вы помните?

Фрозинтар нахмурился, пытаясь вспомнить.

– Была боль, – произнес он. – Такая, словно что-то вонзилось… вот сюда. – Он показал на солнечное сплетение. – Потом была вспышка – яркий свет, тепло… и все. Мне показалось, что я взлетаю, лечу куда-то вверх, все быстрее и быстрее. Опять появился свет – наверху. Я летел к этому свету, а потом… все кончилось. Я очнулся. Рядом – она . Мертвая.

Выслушав его, шаманка возобновила свои манипуляции. Отставив посох, она принялась делать перед грудью и лицом драура пассы уже двумя руками, время от времени принимаясь что-то бормотать. Несколько раз ее ловкие тонкие пальцы выхватывали щепотью что-то невидимое и либо отбрасывали в сторону, либо закручивали в жгут. Иногда она осторожно дотрагивалась кончиками пальцев до некоторых точек на теле необычного пациента и ненадолго замирала, сосредоточенно хмурясь.

– Могу сказать только одно, – промолвила она несколько минут спустя, встряхнув руки и пряча их в рукава своего балахона. – Вы чуть было не стали жертвой колдовства. Видите ли, у каждого… э-э… существа есть так называемые искры жизни.

– Знаем, – вылез Карадор, который и так последние минуты сидел, дисциплинированно сложив руки на коленях. – У Фроси ее нету, поэтому он не такой, как все. Он – драур. Вы в курсе, что это за существа?

Судя по лицу шаманки, она была очень даже в курсе.

– Так вот, – взяв себя в руки, продолжала альфара, – в ней-то все и дело. Ваша искра … э-э… находилась отдельно от тела, но оставалась с ним неразрывно связанной. То есть она продолжала оставаться частью вас. И если на какую-то часть целого умело воздействовать, то результаты этих действий скажутся непременно и на всем остальном. Проще говоря, вы как бы находились в двух местах одновременно: вы сами тут, а ваша искра – где-то там…

Фрозинтар заскрипел зубами, начиная что-то понимать.

– Где-то там, – женщина сделала неопределенный жест, – на вашу искру было направлено определенное действие, очевидно имевшее целью причинить вам вред.

– Во закрутили! – не выдержал и без того поставивший личный рекорд молчания Карадор. – Скажите проще: Фросю хотели убить?

– Да, – кивнула шаманка. – Используя связь искры с телом. К сожалению, я не знаю, что из себя представляют эти искры на самом деле, но мой дед рассказывал, что они не дают отдельным частям нашей сущности порвать связи друг с другом. Именно пока горит искра , душа находится в теле, а само тело живет. Но точнее…

– Надо спросить Кела, – встрял неугомонный эльф. – Мой племянник – некромант с дипломом, причем потомственный. Только он остался дома, а мне туда возвращаться пока что-то не хочется – там меня, понимаете ли, женить хотели. Но я сказал, что…

– Да можете вы помолчать? – не выдержала уже и шаманка, заработав вопросительный взгляд от драура – мол, теперь вы меня понимаете? – Видимо, эту искру хотели уничтожить, но что-то помешало.

– Что-то или «кто-то», – прошептал Фрозинтар.

– Седона? – вскинул брови Карадор. – Бросьте! Она же не соображает в магии ничего! Как она могла это сделать?

– Я не знаю, – пожала плечами светлая альфара. – Мне мало что известно о природе искр – какими свойствами они обладают, какие в них скрыты возможности, как они загораются, как и почему гаснут… Мы знаем пока очень мало.

Карадор опять открыл рот, но вовремя осекся, заметив кулак, который ему показывал драур.

Для Фрозинтара было все достаточно ясно: только один эльф во всем мире мог совершить этот поступок. Его бывший хозяин, лорд Лоредар. Прошлой осенью он куда-то исчез, прихватив и искру своего слуги. Лорд Калливар прочесал Аметистовый Остров вдоль и поперек, но следов беглого советника не нашлось. А весной пришло приглашение от императора посетить Цитадель, после возвращения оттуда ни у Фрозинтара, ни у Карадора просто не было времени спросить, появились ли за два месяца какие-либо новости. Но как так получилось, что лорд Лоредар ошибся? Неужели он просто перепутал искры ? Или изначально удар был предназначен не ему и должна была погибнуть именно Седона? Бывший советник наверняка знал, как важны для его слуги привязанности – Фрозинтар слишком долго был один, для него это прорыв. Лишившись всех, кто ему дорог, драур станет уязвимее, чем прежде, ибо в его душе появятся трещины и настоящие кровоточащие раны…

Он перевел взгляд на Карадора. Правнук его жены, символ верности и преданности, весточка, переданная Тариэлью через время и пространство. Наверное, она хотела родить дочь, чтобы именно влюбленная женщина встретила Фрозинтара по возвращении из небытия. Но родился мальчик – дед Карадора Шутника по материнской линии. У него было три сына и единственная дочь, поздний ребенок, ставшая матерью его друга. Наверное, она и овдовела именно потому, что изначально предназначалась для другого мужчины…

Фрозинтар почувствовал боль, но это была не та боль потери, что терзала его еще полчаса назад. Холодным огнем в нем разгорались отчаяние и злость. Он отыщет своего бывшего хозяина чего бы это ни стоило! Отыщет – и заставит испытать ту же боль, страх и отчаяние, что терзают сейчас драура. Помнится, у него была дочь, Видящая. Узнать бы, где она сейчас, изловить волшебницу и…

Наверное, эти мысли нашли отражение на лице Фрозинтара, потому что Карадор внезапно напрягся:

– Фрося? Ты чего? Ау! Есть кто живой?

– Я его убью, – прошептал бывший наемник. – На части разорву. Он у меня…

Эльф переглянулся с шаманкой светлых альфаров и заметил, что та одобрительно кивает головой:

– Отлично! Отлично! Гнев – лучшее лекарство, которое можно предложить. Гнев – и цель в жизни. Спросите у него, может ли он выйти? Вас там ждут…

Не дослушав, что еще хочет сказать женщина, Карадор вскочил, схватил Фрозинтара за руку и поволок за собой. Драур следовал за неугомонным эльфом машинально – он весь был погружен в мрачные мысли и планы мести.

Их действительно ждали – на площади возле тотема Рира-Зверя собралась нешуточная толпа. В первых рядах стояли старейшина и его сын – тот самый молодой альфар, который еще вчера увивался около Седоны. Гроб с телом девушки – деревянная колода – был установлен у подножия тотема и весь усыпан первоцветами. Вчерашние невесты – а теперь молодые супруги – всхлипывали и прятали покрасневшие глаза. Наверное, каждая представляла себя на месте умершей…